!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ярошинская Ольга - Страница 910

«Милый, ты куда сбежал?»

О! Сашуля интересуется. И что ей сказать? Что её де-факто муж — бесполезный кусок семимерной материи? Который не знает, как решить небольшую проблемку в рамках крохотного единственного мирка?

«Лапуль, я немного занят. В основном самобичеванием. И за что только ты меня любишь такого тупого?»

«Саш, ну что ты! Ты у меня самый лучший! Повелитель времени, гроза наави и Йодов. А главное, ты хочешь развиваться и начал! Наконец-то»

Опять было обидно. «Наконец-то». Не, понятно, что я часто идиот, но от любимой слышать совсем неприятно, как бы права она ни была. Когда я успел плюхнуться на песок, не знаю, даже не заметил этого. Поднимаюсь и иду дальше. Выход должен быть. Так я скитался почти до вечера. Пару раз останавливался что-нибудь съесть и шёл дальше, без цели. С надеждой, что меня осенит. Не осенило. Я точно знал, что души наших друзей, как и врагов, уже улетели, приняты, обследованы и отправлены дальше. Куда? Не знаю. Но явно выше седьмого измерения. Так что выцепить их шансов у меня не было. Казалось бы, тупик? Но во мне набатом звучали слова «Нет ничего невозможного». Значит, решение есть. Только я его не вижу. Пока не вижу.

Возвращаюсь к ребятам. Такое ощущение, что они с этой веранды вообще не уходят. Опять вся толпа за столом.

— Хех, Саня вернулся! — Вася был очень пьян, его аж шатало. — А где это ты гуляешь? Мы тут планы строим, а ты слился. Я супербомбу изобрёл, завтра запустим. Кто живёт здесь меньше недели, сразу кирдык! Ик! Я по содержанию местной воды настроил. В… ик! В организме. Будешь смотреть, как эти мрази дохнут?

И тут меня накрыло. Целый день одиночества с мыслями, как всех оживить, а тут мне предлагают всех убить. Нет, ещё утром я сам мечтал всех перебить и считал это правильным. Но не сейчас. После прогулки по пустыне во мне что-то изменилось. А может, во мне просто проснулся прежний неуверенный в себе офисный планктон? Но то, что ребята готовятся совершить ошибку, я понимал чётко. Хотя сейчас разговаривать с Васей бесполезно, он не в адеквате. Как и большинство компании. Лихо набрались.

Недолго думая, перемещаю всех в гостиную дома. За наш огромный стол. Все как сидели, так и остались сидеть, только декорации сменились.

— Свет, отведи любимого в кроватку, пожалуйста, — она слегка мутным взглядом посмотрела на меня, потом на место, где оказалась.

— Да, хорошо, Сань! — слегка заплетающимся языком ответила мне и пошла к Васе, уже по дороге начав говорить ему что-то успокаивающее.

— Друзья, — я обратился к этим нетрезвым лицам. — Не знаю, как мы тут все поместимся, включая гостей. В холле я поставлю пару кроватей, тут три и в коридоре парочку. Как-то вам надо будет поместиться. Васе утром передайте, чтобы без меня не взрывал.

Накрыл стол и, расставив обещанные койки, плюхнулся рядом со своей половинкой. Она, похоже, была единственной трезвой из всей компании. Хотя нет. Оганелла с Колобком тоже выглядели достойно. Как же мне хочется скатиться к такому же скотскому состоянию и ни о чём не думать. Вместо этого я обратился к аналитику:

— Вень, ни хрена у меня не выходит. Я не представляю, как подступиться к цели. А без знания и понимания у меня точно ничего не получится. Самое главное, их души уже ушли. Это я знаю стопроцентно. Может, у тебя хоть какие идеи есть?

— Пока нет. Но утром, возможно, предложу тебе идею-другую, — Колобок встал. — А сейчас мы пойдём домой. Спасибо, что подбросил поближе.

Вслед за аналитиком встала очаровательная ундина, улыбнулась мне, кивнула Саше и своим обворожительным голоском произнесла:

— Спасибо за всё, друзья! В ближайшее время увидимся, до свидания.

Они вышли, но этого почти никто не заметил. Двое уже спали прямо за столом. Не отвлекаясь на них, да и вообще ни на кого, я положил себе в тарелку всяких вкусняшек.

День 136

Утро начинается не с кофе и не с сигареты. Моё началось с тяжких раздумий. «Утро вечера мудренее» со мной не сработало. Я так же не знал, с какой стороны подходить к вопросу оживления друзей. Одна надежда на Колобка. Связавшись с ним по мысли, выяснил, что он уже не спит и готов принять меня в гости. Я тут же, без раздумий, телепортировался к нему домой. Встретила меня Оганелла, предложив сесть за маленький столик на кухне. В халатике! Зрелище, скажу я вам, не для слабонервных. Только теперь я начал понимать, почему мужики прыгали к её коллегам в омуты и тонули. Засмотревшись на красавицу, готовящую кофе, я не заметил, как появился Вениамин. Хмыкнув, он сел на свободный стул. Я тут же очнулся от наваждения и повернулся к нему.

— Привет, Веня. Прости, твоя жена сводит с ума даже женатого и любящего, не обижайся, — покаялся я.

— Так а я знаю. Не переживай, она на всех так влияет. Ты ещё нормально держишься. Ты первый, кто справился с наваждением, когда она в этом халатике.

Я же вам говорил, что улыбающийся Колобок — зрелище не для слабонервных? А вот смеющимся я его увидел впервые. Либидо скатилось куда-то в пятки, надеюсь, импотентом не стану после такого зрелища. А то Саша не простит. Оганелла любит его явно не за добрую улыбку и заразительный смех.

— Так, ладно. Я здесь по делу. Сам ни до чего не додумался, вся надежда на тебя. Скажи, что у тебя появились идеи? Ну, пожалуйста!

— На самом деле, есть, — Вениамин тоже стал серьёзен. — Целых две идеи. Но обе бредовые. Выкладывать?

— Ну, конечно, а зачем ещё я тут? Нет, твоя жена — это нечто, но я свою люблю.

Услышав это, Оганелла, покачивая бёдрами, прошлась с туркой от плиты к столу. Потом поставила перед нами чашки и, явно дразня меня, наклонилась, наливая кофе. Я непроизвольно сглотнул и отвернулся к окну. Всё-таки ундины — зло. И одна конкретная — зло в квадрате! Нельзя так издеваться над живым человеком. Хотя и над мёртвым тоже нельзя! Осознав последнюю мысль, пришёл в себя. Я здесь с конкретной целью! Колобок, похоже, читал меня, как открытую книгу. Увидев, что я снова принадлежу себе, продолжил:

— Так вот. Есть две идеи. Обе, на мой взгляд, невыполнимые. Я их озвучу, а дальше сам думай. Первая — это выбраться-таки на уровень начальства. В восьмое измерение. Не перебивай! — увидев, что я хочу возмутиться, воскликнул он. — Я прекрасно знаю, что тебе это недоступно. Потому идеи и бредовые. Вторая ещё хуже. Тебе нужно откатиться по четвёртой шкале измерений, во времени по-простому, и в нужный момент вмешаться, чтобы спасти нас всех. Да, ты говорил, что это невозможно, но «нет ничего невозможного»! Вчера весь вечер всем втирал. Остальные идеи не выдерживают даже поверхностной критики. Теперь решай сам. Кто из нас бог, в конце концов?

С видом победителя он отпил кофе. Я в полном раздрае повторил его движение. А кофе оказался великолепным! Давно настолько вкусного не пил. Теперь буду материализовать только такой!

Допив кофе и поблагодарив Оганеллу за божественный напиток, в противоречивых чувствах отправился домой. Блин, скоро ходить разучусь, постоянные прыжки. Так. Колобок свёл воедино и озвучил все мои мысли. Восьмое измерение отпадает сразу. Я не просто не знаю, как туда попасть. Я не знаю, что меня там ждёт. И остаются ли души там. Вполне возможно, что и в том измерении их уже нет. Остаётся откат времени. Но Завод чётко говорил, что это единственное измерение, по которому двигаются в одном направлении даже семимерные существа. Хотя теперь я точно знаю, что Завод от меня многое скрывал. Да что там, он вообще мне ничего не говорил. А я и не спрашивал, привыкнув к его «Доступ ограничен», или как-то так. И постоянно в мозг лезет юный буддист с фразой «Ложка не существует». Ладно, буду пытаться. Но сначала к Сашеньке.

Она уже не спала, сидела за столом в компании друзей и незнакомцев, с которыми я так и не познакомился, и завтракала. Я тут же присоединился к ним всем. Позавтракав, отозвал любимую.

— Любимая, тут такое дело. Вениамин сказал, что единственный путь исправить ситуацию — вернуться во времени. Не исключаю, что этим я создам новую ветку реальности. Изменив прошлое, сделаю новый мир. И тогда вы все останетесь в одной ветке, а я буду жить в другом мире. И вот, не знаю, что мне с этим делать. Я не могу не попытаться всё исправить. Но и жить с другой тобой, зная, что где-то есть ты вторая, которая меня больше никогда не увидит, я не могу. И зная, что мой сын будет расти без меня в какой-то реальности. Я запутался, не понимаю, как мне быть. Я не физик и не теоретик времени. Что скажешь? — я ожидающе посмотрел ей в глаза.