Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ) - Голон Серж - Страница 1184

Анжелика была единственной, кто знал имя, которое произнесла женщина в магическом зеркале. Однажды, после религиозной службы в честь Архангела Михаила, Гарро д'Антремон встретил Анжелику и по секрету сообщил ей эту тайну. На очередном допросе солдат уже не в силах был лгать и выкручиваться, и он рассказал все, что видел и слышал во время дьявольской церемонии.

Раненая умирающая женщина произнесла лишь одно имя, но вложила в него всю свою ярость и ненависть:

Пейрак.

Анжелика почувствовала дрожь в затылке, так вот каким образом сатана явил окровавленное лицо женщины мужчине, который был ее любовником в Париже и который ждал ее, сгорал от страсти, зажженной в его крови ее рукой. Дальше все легко можно было объяснить. Граф де Варанж отправился на север, не предупредив никого.

Старый влюбленный Фауст, отдавшийся чувству мести, он все дальше и дальше продвигался по туманному Святому Лаврентию. Он шел навстречу флоту этого проклятого графа де Пейрака, и он исчез.

Г-н д'Антремон доверительно сообщил Анжелике, что его поразила любопытная находка: в доме старого графа он обнаружил листы с подделанными почерком и подписью г-на Фронтенака, губернатора. По-видимому, граф де Варанж упражнялся в подделке, чтобы научиться писать как господин губернатор. Среди листов, сгоревших не до конца, лейтенант полиции разобрал несколько фраз, из которых понял, что послание было адресовано графу де Пейраку. Нашли также и обломки печати, явной копии печати губернатора. Это было уже гораздо серьезнее, значит, обманщику удалось завладеть ею, хотя она очень строго охранялась.

Из всего этого лейтенант полиции сделал вывод, что г-н де Варанж хотел заманить графа де Пейрака в ловушку, используя поддельное письмо от губернатора, но, по-видимому, сам угодил в нее.

Маленькие глазки Гарро в упор смотрели на Анжелику.

— Их видели в Тадуссаке, — добавил он, — его и его слугу, незадолго до того, как ваш флот прибыл туда; свидетели подтвердили, что Варанж и его слуга сели в лодку и поплыли вниз по реке. Но с тех пор они исчезли.

— Я знаю, что произошло, — внезапно заявила Анжелика. Она посмотрела на ночное небо. — Их взяли в плен лодки «речных разбойников». Помните, как раз в это время пришло предупреждение, что они появились недалеко от Квебека.

Ночь околдовала ее своим таинственным светом, льющимся с небес. Мириады звезд совершали свой неповторимей ход, увлекая за собой колдунов и охотников, иезуитов и безбожников, солдат и торговцев, индейцев, святых и проклятых богом. Она представила себе их всех, всех путников этой жизни, которых забросило, как сверкающие кометы, в Новый Свет, слуг короля Франции…

Гарро д'Антремон открыл рот, затем, увидев, что она, как зачарованная, смотрит в небо, он покачал головой, как старый дед-ворчун, и решил помолчать.

Анжелике снился король. Она видела его в своем кабинете, сидящим за столом, с растерянным видом. Она говорила ему: «Почему ты оттолкнул нас? Как ты допустил, чтобы нас унизили, уничтожили? Мы смогли бы защитить тебя от хищников, окруживших тебя со всех сторон…» Когда она проснулась, то больше всего ее удивило то, что во сне она обращалась к королю на «ты». Это было немыслимо, даже непристойно. Она прекрасно помнила, что у короля никогда не бывает подавленного вида, где бы он ни находился: в своем кабинете или же на исповеди. Он был прекрасным актером и никогда не снимал маску.

В нем чувствовалась сила и непоколебимость. Версаль научил его не быть слабым и нежным ни при каких обстоятельствах.

Она вовремя напомнила себе об этом, чтобы не предаваться иллюзиям и не рассчитывать на снисхождение, когда придет весна. Ведь именно весной их судьба должна быть решена, король простит их; мысль эта прочно завоевывала их умы сердца.

Откинувшись на подушки, Анжелика вновь и вновь вспоминала Версаль и его теперешнего хозяина, человека, которого она очень хорошо изучила. От него можно всего ожидать, его стиль — это увертки и двусмысленности, смесь обещаний и завуалированных угроз, что ставит вас в ложное положение.

Самой большой его страстью было править страной. И он правил.

— Ну, ничего, сир, уж я-то сумею справиться с тобой, — вполголоса произнесла она, как женщина, имевшая все права, обращается к мужчине, который захотел устранить ее со своего пути.

«А если бы он не был королем, смогла бы я полюбить его?» — подумала она.

Затем она снова заснула с улыбкой на устах. А Святой Лаврентий, проснувшийся после долгой зимы, величественный и всемогущий, прокладывал себе дорогу, сметая со своего пути все северные легенды и тайны.

ЧАСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ. КАЗНЬ ИРОКЕЗА

Пиксаретт исчез; поговаривали, что он дождался, пока река станет пригодной для плавания, и покинул остров, чтобы добраться до южного берега, около Лозон.

Анжелике хотелось повидать его. Однажды утром, выходя из церкви, она увидела старую женщину из племени абенаков. Та подошла к ней и заговорила. Она предупредила Анжелику, что Пиксаретт заходил навестить ее, когда возвращался от «жонглера». Он должен был защитить своих друзей от надвигавшейся беды. Но потом он собирался уходить.

— Уходить? — повторила Анжелика. — Что это значит?

— Не жди его. Он не вернется.

Анжелика не произнесла ни слова, пытаясь найти причину этому внезапному исчезновению. Женщина рассказала также, что Пиксаретту больше нечего делать в Квебеке. Он защитил ту, которая нуждалась в защите, и теперь ей предстоит победное восхождение. Враги повержены, упали перед ней, как подкошенные. Теперь будет лучше, если он покинет белых людей, оставит их наедине с их кознями. Нужно избегать своих друзей, чтобы скрыть от них свои суждения по поводу происшедших событий, это все равно, как отвести взгляд. Та, которую он защищал, обладает замечательными качествами, но он считал, что будет благоразумнее, если он оставит ее наедине со своими мыслями и делами. «Жонглер» предупредил, что она одержит победу, но это не означает, что путь к победе будет добрым и безмятежным. Но она победит. А он уходит. «А теперь мне надо идти, — добавил он. — Надо спасать Утси, ему грозит опасность».

— Он что, ранен, заболел или попал в плен к ирокезам?

— Нет, хуже! Он может лишиться своей души!

Пиксаретт сел в свою лодку и менее чем за неделю добрался до озера Святого Причастия. Деревья постепенно одевались листвой, кое-где на склонах появились цветы. Однажды вечером, на одной из тропинок, Пиксаретт столкнулся с разведчиком из военного отряда, ирокезов, которого звали Сакахез. Это была первая жертва его томагавка.

Когда нашли тело Сакахеза с разбитым черепом и снятым скальпом, то предводитель Пяти Народов Уттаке сразу понял, что в окрестностях бродит великий Пиксаретт. Сакахез был самым быстрым и ловким из его воинов. Только Пиксаретт, предводитель патсуикетов, стрелял быстрее Сакахеза.

Ночью Пиксаретт пробрался к ним в лагерь, убил двух воинов и снял скальп. Через пять ночей он повторил свою вылазку. Днем они не могли схватить его, он прятался на деревьях. Они прочесали все тропинки, но не нашли его следов.

На пятый день Уттаке, обезумев от ярости, отправил гонцов во все отряды Пяти Народов с посланием, которое гласило: «Вперед на Квебек!»

После купания в ледяной воде у Поля-ле-Фолле разыгрался бронхит Его жизнь была в опасности. Анжелика пришла навестить его в Отель-Дье и встретила у его кровати Базиля.

Они вышли вместе, и Анжелика заговорила о той дружбе, которая связывает серьезного торговца и этого весельчака.

— Мы подружились во время арестов бедняков, — сказал Базиль.

— А я считала, что вы — сын члена парламента, — удивилась Анжелика.

— Так оно и есть. И я собирался пойти по стопам моего отца, когда начались эти аресты.

Он рассказал ей о тех временах, когда Париж стал городом бандитов, воров и попрошаек. Чтобы очистить от них город, пришлось прибегнуть к единственному средству: собрать всех вместе и заточить вне поля зрения честных граждан.