"Фантастика 2024-10". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Фомин Олег Геннадьевич - Страница 951

Остальное произошло без участия головы. Шаловливые ручонки схватили лежащий снизу молоточек от гонга, замахнулись… А в следующую секунду огромный зал огласил мелодичный звук.

На счастливо улыбающуюся Светлую посмотрели все: пятеро чернокрылых охранников, одетых в боевые доспехи; две девушки, стоящие на коленях перед статуей Светлой Богини; семь Владык, разряженных в белые ткани, и, конечно же, Руслан…

— Извините, — пряча молоточек за спину, потупилась я, — не смогла удержаться. Люблю громкие появления.

— Т-т-ты! — задыхаясь от возмущения, выдал один из семерки разряженных в белые балахоны. — Да как ты посмела надругаться над нашей Святыней!

И главное, смотрит на меня, как на врага отечества, а я-то всего лишь разочек стукнула, а он сразу крик поднял — «Надругалась! Надругалась».

Повинуясь едва уловимому жесту одного из семерки в белом, активизировалась охрана. Ангелы взяли нас в плотное кольцо и выжидательно замерли.

— Линка, это должна была быть дипломатическая беседа, — зло зашипел Руслан, отбирая у меня молоточек, который я почему-то продолжала упорно прятать у себя за спиной.

Поняв, что запахло крупными неприятностями, Руслан занял боевую стойку. Чуть помедлив, я быстро выхватила клинки дайсе.

«Все хорошо! — бойко затараторил оптимизм. — Руслан возьмет на себя троицу слева, а мы вот этих двух крылатых громил, которые вовсе даже и не страшные…»

«Мы покойники», — очень не к месту заявил пессимизм, хмуро оценивая шансы на спасение.

— Она осквернила священного глашатая! — визгливо заорал все тот же Владыка в белом. — Убейте ее! Немедленно!

«Я же говорил…» — изрек пессимизм, прихлебывая дикий микс из любимой валерьяночки и гномьего самогона.

А во мне опять проснулось детство. И мало того, что просто проснулось, так еще, размахнувшись от всей души, шарахнуло по красной макушке и, распевая песенки, принялось танцевать вокруг, громко напевая «тру-ля-ля» на всю округу…

Иначе как еще объяснить тот факт, что я вдруг надула губы и обиженно крикнула:

— Да вы… Да вы… Да вы даже не ангелы! Вы знаете, кто? Вы — урки крылатые! Неощипанные индюки! Дистрофичные канарейки! Вот вы кто!

На меня вновь посмотрели все присутствующие: пятеро охранников в боевых доспехах; две бледные девушки, замершие у статуи Светлой Богини; семь Владык с отвисшими челюстями, конечно же, злой Руслан и высокий статный мужчина…

Так, стоп! А этот крендель откуда взялся?

— Порубите ее в мелкую крошку! — заверещал ангел в белом балахоне.

Охранники занесли оружие для удара, Руслан окружил нас двойным щитом, а я успела исторгнуть воинственный вопль, прежде чем под высокими сводами зала прогремело властное:

— Стоять!

Поняв, что кто-то другой теперь командует парадом, Владыка в белом резко подскочил на ноги и повернулся к вновь пришедшему.

— Бенедикт, она ударила в гонг! — пожаловался ангел, указав на меня пальцем.

Незнакомец проследил направление, встретился со мной взглядом и неожиданно улыбнулся.

— Так ведь не сломала, и то хорошо, — спокойно сказал он.

Вот! Хоть один адекватный человек — точнее, ангел — в этом неадекватном обществе, а то раскудахтались тут, как курицы-наседки.

— Вы все слышали голос глашатая, — указывая на гонг, торжественно изрек заступившийся за меня Владыка. — Теперь в силу вступают слова пророчества…

По залу прокатилось почтительно-удивленное: «О-о!», после чего незнакомец неспешно приблизился к нам с Русланом. Он был на голову выше всех присутствующих ангелов, но не это было главной его особенностью. За спиной у Владыки были сложены изумительно красивые крылья алого цвета.

— В сторону! — приказал он охранникам, и те безоговорочно подчинились. — Дитя, — ласково улыбнулся мне мужчина, — позволь сопроводить тебя в зал пророчеств.

— А может, я лучше здесь постою?

Приятное лицо алого Владыки потемнело, а в глазах появилась угроза.

— Эм… Ну чего замерли? — тут же пошла я на попятную. — Далеко ваш зал пророчеств?

Бенедикт вновь улыбнулся, поощряя мою сговорчивость, и указал на выход из зала.

Махнув Руслану рукой, я без тени сомнений или хоть какого-то опасения двинулась следом за своим провожатым.

Мы миновали небольшую площадку и вошли в нечто, напоминающее оружейную галерею. Я вприпрыжку скакала рядом, с детской непосредственностью разглядывая боевые доспехи, оружие, как вдруг…

— Минуточку! А почему я себя так странно веду?

Бенедикт остановился, посмотрел на меня сверху вниз и снисходительно улыбнулся.

— Надо же, как ты быстро заметила, — произнес он таким тоном, словно я только что совершила нечто выдающееся. — Не волнуйся, девочка, скоро это пройдет.

— Что пройдет? — насторожилась я и тут же возмутилась: — И вообще, не называйте меня девочкой — бесит!

Бенедикт громко хмыкнул и продолжил путь.

— И как же мне тебя называть в таком случае? — на ходу поинтересовался он.

— Лина, — представилась я и дернула мужчину за широкий рукав. — Так что там должно пройти?

— Твое осознание, дит… Лина, — вновь улыбнулся краснокрылый. — Видишь ли, только очень сильные маги на интуитивном уровне ощущают всю свою молодость в сравнении со мной. И чем могущественнее маг, тем сильнее он впадает в детство, находясь поблизости с Первозданным, — невероятно просто ответил мужчина, словно речь идет о погоде где-то на юге Светлых земель.

Первозданный? Никогда о таких не слышала… Может, это местная фишка какая-то, как наши старцы или еще что-то в этом роде.

В задумчивом молчании мы прошли галерею «боевой славы прошлого» и оказались перед узкой мраморной лестницей.

— Твоя реакция настораживает, малы… Лина, — покачал головой ангел, приступая к спуску по лестнице. — Обычно мне либо кланяются, либо падают на колени, а ты молчишь…

Пожав плечами, я спокойно призналась:

— Простите, Бенедикт, но поклоны до земли и коленопреклоненные позы на сегодня отменяются. Дело в том, что я понятия не имею, кто такие Первозданные.

На меня выразительно уставились. Да-да! Именно уставились, а не посмотрели. Пользуясь тем, что Бенедикт замер с широко отрытыми от удивления глазами на расстоянии вытянутой руки, я еще разок осмотрела его.

Симпатичное лицо, гладкие, словно отполированные ветром и водой черты лица, выразительные скулы. Крупный нос с горбинкой не портил впечатления, а, наоборот, только добавлял мужчине еще большей выразительности и мужественности.

— Каждый из Богов создал десять первых представителей своей расы, от которых позднее появились все остальные, — наконец тихо сказал Бенедикт. — Неужели ты не знала?

— Этого в учебниках не пишут, — буркнула в ответ.

— А самой догадаться? — поддел ангел, приходя в себя и продолжая спускаться вниз. — Так вот, девоч… Лина. Наша создательница сотворила четыре линии ангелов, три из которых сохранились и по сей день. Более сильные и воинственные — Черные ангелы — стали командирами и безупречными воинами. Белые — приняли на себя тяжкое бремя управления народом. Алые — стали хранителями магии.

Бенедикт сделал небольшую паузу, ожидая, пока перед нами распахнут двери, и продолжил:

— Многие века назад Алым Владыкам были даны указания от богини, которые мы записали в зале пророчеств. Многое из того, что она нам указала, уже исполнилось, и вот сегодня ты ударила в глашатая, чтобы свершить еще одно пророчество.

Детская несерьезность и ребячество постепенно уходили в тень, заставляя уже более по-взрослому смотреть на мир. И с каждым словом Первозданного мне этот мир все больше и больше переставал нравиться.

— А если я не захочу ничего свершать?

— Заставим.

На лице Бенедикта заиграла хищная улыбка, и я осознала очевидное — по согласию или без него, но к пророчеству меня все-таки припрягут. А раз насилие неизбежно…

— Дамы вперед, — притормаживая рядом с узкой, неказистой дверцей, заявил Бенедикт.

Войдя в тесное помещение с очень низким потолком, я принялась зорко оглядываться.