"Фантастика 2024-10". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Фомин Олег Геннадьевич - Страница 930

Со всех сторон только и слышалось:

— А вы не в курсе, как проходят похороны на Темных землях?

— Ангелина? Та, которая с пятого курса? Это как же надо было довести ботаника, чтобы он всадил в тебя нож и перерезал глотку!

— Кто-нибудь видел, какого цвета кровь у Темных?

— Поговаривают, что теперь Темные разорвут дипломатические отношения и объявят войну…

Как ни странно, мои подопечные оказались словно в информационном вакууме — к Темным никто с расспросами не лез, зато меня не оставляли в покое ни на минуту.

В перерывах между занятиями вокруг ботаника, проклинающего чересчур громкий шепот Юлика, собирались любопытные сборища студентов, атакующих меня нелепыми вопросами типа «он что-нибудь прохрипел перед смертью?».

Окончательно добил Чиф.

Боевик разогнал своим авторитетом любознательную толпу вокруг меня, сел рядом и приобнял за плечи.

— Лина, — начал беседу звезда своего курса, — я, конечно, все понимаю, Хорст — он Темный, и в принципе так ему и надо было… Но ты сама подумай, где еще ты такого парня себе найдешь?

«Вот-вот!» — неожиданно поддержало боевика либидо.

— Он же любил тебя, — открыл мне Чиф глаза на очевидное и, подняв указательный палец вверх, подчеркнул: — Пойми, Лина, это не какая-то там сопливая влюбленность, которая проходит после парочки свиданий, у него к тебе все было по-настоящему. Короче, по-крупному он к тебе прикипел. Можно даже сказать, всей душой, а ты его прирезала…

Открыв рот от удивления, я медленно развернулась на стуле и внимательно посмотрела в глаза парня. Да нет, вроде не прикалывается. Вон какую серьезную моську сделал.

— Жаль, что у вас ничего не вышло, — искренне сказал Чиф. — Ну, удачи! — похлопав меня по плечу, так, что я едва не грохнулась со стула, боевик встал и ушел на свое место.

Оставшись одна, я даже не знала, плакать или смеяться. Хорошо, что рядом на освободившиеся места плюхнулись Натка и неразлучные Конни с Ролли.

— Ты как? — задабривая меня свежей булочкой с корицей, уточнила ведьмочка.

Схватив мягкую сдобу, я сжала ее пальцами и пообещала:

— Клянусь, что, если хоть кто-то при мне поднимет эту нелепую тему про смерть Крысеныша, я сорвусь, и вот тогда точно пойдут убийства. Массовые!

Друзья переглянулись.

— Лин, ты какая-то чересчур агрессивная, — пытаясь вызволить из моих пальцев булочку, заметил Конни.

— Согласен, — поддержал его лучший друг и предложил: — Может, тебе заняться йогой?

Язвительно фыркнув, я все-таки выпустила ни в чем не повинную выпечку и принялась салфеткой вытирать липкие от сиропа пальцы.

— Сомневаюсь, что стояние на голове под заунывные звуки флейты избавит меня от проблем.

«Конечно, лучше бегать от доберманов Крестного», — обиделась лень.

Но вопреки своей же клятве, убивать никого я не стала, хотя руки так и чесались. Посчитав, что это своеобразное искупление вины перед Никлаусом, я мужественно терпела любопытную общественность и молила светлую Богиню, чтобы случилось что-то более захватывающее и все, наконец, отстали от меня.

Увы, несмотря на возносимые молитвы, ситуация не менялась еще несколько дней по той простой причине, что новость о «гибели» Темного от рук теоретика-ботаника мало что могло переплюнуть.

В итоге на третий день пристального внимания я не выдержала и, свалив после первой пары, ушла гулять по городу.

Я бесцельно слонялась по дорожкам, запорошенным снегом, прятала озябшие руки в карманах пальто и с сожалением вспоминала, что не надела шарф с шапкой.

Тренированные с детства наемники с легкостью могли переносить любые погодные катаклизмы. Им не был страшен собачий холод, от которого немеют пальцы и отваливаются уши, безумная жара или проливной дождь. Любой член клана, вне зависимости от возраста или пола, мог часами выслеживать свой заказ, притаившись на крыше, дереве или в канализационном стоке.

Меня тренировали так же, как и всех в клане, не делая поблажек или исключений из-за влияния Крестного, но то ли неправильный из меня вышел наемник, то ли организм оказался совершенно нечувствителен к закаливаниям, но холод я ненавидела всем сердцем.

«С Никлаусом всегда было тепло», — подлил масло в огонь иммунитет.

«Даже жарко», — томно выдохнуло либидо.

«А что, если он все-таки умер?» — всполошился пессимизм.

«Если бы умер, то Эмилия б вернула», — напомнил здравый смысл.

«Так это если умирают естественно, а у него какая-то там лихорадка, из-за которой гаснет Светимость», — не унимался пессимизм.

Сердце в груди болезненно сжалось, и я даже охнула от неожиданности и остановилась. Чтобы хоть как-то восстановить нормальную работу сердечной мышцы, я облокотилась рукой о стену ближайшей кафешки и сделала пару успокоительных выдохов.

Может, Ролли был прав, мне действительно уже самое время заняться йогой и расслабляющей медитацией на прорезиненном коврике?

Немного придя в себя, подняла голову и через большое витринное окно кафе увидела знакомую фигуру. Еще не до конца веря своим глазам, я дернула тяжелую входную дверь и зашла внутрь. Тихонько проскользнув между столиков, подкралась сзади и накрыла руками глаза сидящего мужчины.

— Угадай, кто!

— Ангел! — ощупывая мои ладони, воскликнул шеф и повернулся. — Как же я рад тебя видеть, дочка.

Мужчина встал из-за стола и крепко обнял. Уткнувшись носом в горчичного цвета джемпер, пахнущий дорогим парфюмом, я улыбнулась и почувствовала такое редкое ощущение семейного тепла, какое появлялось только рядом с Гордеем или Русланом.

— И я тоже очень рада, — вырвалось помимо воли, а затем стало почему-то неловко перед Крестным, самую капельку, но все-таки неловко.

Разжав объятья, бывший шеф управления правопорядка отодвинул пустой стул и хлопнул рукой по мягкой сидушке.

— Садись, — непреклонным тоном сказал он и добавил: — Завтракать будешь?

Не говоря ни слова, просто киваю, во все глаза разглядывая такого близкого для себя человека.

За то время, пока мы не виделись, бывший шеф управления сильно изменился. Волосы, всегда на солдатский манер коротко стриженные, немного отросли и теперь были зачесаны назад и блестели лаком. На хмуром, сосредоточенном лице появился здоровый румянец, проступающий даже через бронзовый загар.

«Кое-кому увольнение явно пошло на пользу», — не без зависти заметила работоспособность.

«Особенно внешнему виду», — очнулся во мне модный критик, и я была вынуждена с ним согласиться.

Просто на моей памяти шеф всегда ходил в форме или черной строгой одежде, и даже дома самой яркой деталью в его гардеробе были серые домашние туфли.

Зато теперь — яркий джемпер, светло-коричневые штаны, шелковый шарф… Но изменился не только внешний вид прежнего начальника, но и внутренняя начинка. Во взгляде появились озорные смешинки, а движения наполнились энергий и силой. Гордей словно скинул лет десять.

«Может, заклинание какое?» — тут же заерзало внутри меня любопытство.

«Угу, — язвительно усмехнулся дракончик. — Баба называется!»

«Фу, как грубо!» — не преминуло заметить чувство женской солидарности, но, честно говоря, я и сама была согласна с подарком горцев — у Гордея действительно появилась женщина.

Об этом кричало что-то внутри него самого, какие-то непонятные флюиды, что источают клетки или душа, по которым любой может угадать даже в незнакомце счастливого и безумно влюбленного человека.

Пока мужчина заказывал для нас выпечку и кофе, я сняла пальто, повесила на стоящую в углу вешалку и села за столик.

— Лина, это такое удачное совпадение, что ты оказалась рядом, — широко улыбаясь, с искренним интересом посмотрел на меня бывший шеф. — Ну, рассказывай, как дела?

— С переменным успехом, — уклончиво отвечаю на вопрос и поспешно перевожу тему: — Где вы были? Я не могла связаться ни с вами, ни с Русланом.

Оглядевшись по сторонам, мужчина наклонился чуть вперед и, понизив голос до вкрадчивого шепота, признался: