"Фантастика 2024-10". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Фомин Олег Геннадьевич - Страница 882

– Слегка размытая характеристика, – дернула я плечом, прислушалась к воплям девчонок в примерочных и поторопила: – Ты ведь пришел не просто так?

– Да, – легкий наклон головы. – Хозяин велел передать тебе кое-что.

Мужчина расстегнул, а затем сбросил на пол свою куртку и принялся закатывать рукав черной облегающей водолазки.

– Оголи правую руку до локтя, – велел он, поглядывая на застывшего за моей спиной Хорста. – И скажи своему любовнику, что тебе ничего не угрожает.

«Любовник» демонстративно прижал меня к себе и склонился к уху:

– Ты очень опечалишься, если я его немножечко убью? – ласково попросил Темный.

Повернув голову, встречаюсь с серыми глазами, скрывающими в себе отнюдь не добрые намерения, и шепчу в ответ:

– Ничего не имею против твоего «немножечко убью», но нехорошо оставлять сына без отца.

На какой-то краткий миг после моих слов объятия из демонстративных превратились в болезненные, а потом Хорст резко выдохнул и выпрямился, одновременно убирая руки с моей талии.

Я перевела взгляд на нетерпеливо ожидающего горца, спохватившись, поспешно стащила свитер, оставшись в рубашке с коротким рукавом, и протянула правую руку.

– Возможно, будет немного щипать, – предупредил житель гор, резко схватив мою руку на изгибе локтя, и притянул к себе.

Я невольно повторила маневр мужчины, обхватывая ладонью его предплечье где-то посередине, и в тот момент, когда мы соприкоснулись кожей, я почувствовала это…

Боль взорвалась сначала на оголенной коже руки, потом просочилась вглубь и стремительно рванула вверх по венам.

Наемников с детства учат принимать боль и абстрагироваться от нее, да и сама я искренне верю, что тренировка, после которой ничего не болит – только без толку потраченное время. Но то, что я почувствовала сейчас, буквально рвало каждую клетку моего тела на куски.

– Немножко щипать? – выдохнула я, пытаясь остановить бегущие помимо воли по щекам слезы.

– Терпи, – одними губами шепнул горец и – судя по побелевшему лицу, ему тоже было несладко.

«Ту-тух», – сорвалось с привычного ритма сердце, когда невиданная волна магии вперемешку с болью достигла цели, и, словно по команде, горец разжал пальцы и резко отступил на пару шагов назад.

Я обессиленно откинулась на стоящего сзади Темного, искренне радуясь, что он такой большой, теплый и устойчивый.

– Теперь у тебя есть переводчик, – хрипло сообщил горец, кивком головы указывая на мою руку. – Распорядись подарком правильно.

Мужчина быстро раскатал рукав, поднял и надел куртку.

– Передай Тимьяну, что я… – Горец запнулся и опустил глаза.

Я молча кивнула и закусила губу.

Кланы начали появляться неспроста. Горцы искренне любили своих детей, но по каким-то причинам отказывались от их воспитания, поэтому полукровки предпочитали держаться вместе.

Криво улыбнувшись возвышающемуся за моей спиной Хорсту, темноволосый мужчина развернулся и уверенным шагом покинул магазин.

Облегченно выдохнув, я прикрыла глаза, но оказалось, что расслабляться было рано.

Быстрым движением блондинчик подхватил меня на руки и отнес к дивану. В результате чего я оказалась сидящей у него на коленях, в то время как мужские руки совершенно неподобающим образом прижали меня к своей груди.

– Ангел, у тебя есть ребенок? – напряженно спросил он.

Я послушно кивнула, отчего напряжение Темного возросло еще больше.

Мысленно улыбнувшись, подняла голову, встретилась с ним взглядом и добила:

– Вообще-то у меня их пятеро…

И пусть речь идет о пяти мальчуганах, у которых я числюсь наставником, а не о родных детях, но Крысенышу-то знать об этом необязательно!

Блондинчик закрыл глаза и сцепил зубы.

И если раньше я была уверена на все сто, что Крысеныш самый неэмоциональный человек, то вот в этот краткий миг поняла, как глубоко заблуждалась насчет Доставалы. За краткую секунду на его лице отразились гнев, досада, затем мелькнул едва заметный отголосок радости, а потом облегчение и последовавшая за ним решимость.

– Всегда хотел большую семью, – выдал Хорст и тепло улыбнулся.

Итог его душевных терзаний мне, мягко говоря, по душе не пришелся. Я потрясенно застыла, четко понимая, что Доставала не врет, но абсолютно не просматривая направления, в котором вела эта фраза.

Поэтому, как и в большинстве случаев, мой мозг решил схалтурить и подкинуть ответ на совершенно другой вопрос.

– Семья… – в задумчивости повторила я, торопливо высвобождаясь из крепких объятий Хорста, спрыгнула с его колен и побежала в сторону примерочных. – Натка, мне срочно нужно к твоей бабушке! – крикнула я, оставаясь на безопасном расстоянии. – Увидимся вечером!

И пока Натка выбиралась из примерочной, придерживая пышный кринолин юбки, я стремительно добежала до выхода, схватила пальто с вешалки и рванула на улицу.

– Последний раз повторяю! – Наткин крик был слышан даже в коридоре. – Нет, мама, я не беременна!

Тормознув у дверей нашей комнаты, я перевела дыхание и поудобней перехватила ручку корзинки. Тяжелая, зараза!

«Входить не слишком безопасно», – предупредила меня табличка, которую Натка собственноручно прибила к нашей двери еще на первом курсе.

– Да, нет же! – рявкнула взбешенная подруга. – Никто меня не совращал!

Собравшись с духом и мыслями, я поднимаю руку и громко оповещаю всех собравшихся внутри о своем приходе. Пусть это и глупо – стучать в двери собственной комнаты, – но почему-то в данной ситуации поступить захотелось именно так.

– Всем привет! – как можно более светло и весело сказала я, заходя внутрь. – Надеюсь, не опоздала?

Помимо двух маленьких сестер-близняшек, активно пытающихся выманить из-под кровати испуганного Рокки, в комнате были Влад и Банни Флер, сидящие за столом, взявшись за руки, Натка с Рене, Крысеныш, подпирающий стеночку, и давящая атмосфера набирающего силу скандала.

– Ха! – первой отмерла высокая женщина с потрясающими ярко-зелеными глазами. – А вот и тяжелая артиллерия пожаловала!

– А уж как я-то рада вас видеть, Банни!

Отношения с матерью подруги у меня не складывались. Мягко говоря, женщина всерьез считала, что я негативно влияю на ее дочь, но почему-то все мои попытки объяснить Банни, что ее дочь ни в каком дурном примере не нуждается, ни к чему не привели. Точнее, ни к чему хорошему не привели.

Отпустив руку Темного, ко мне подлетела злая до безобразия Натка.

– Где ты была? – сквозь зубы цедит подруга, метая из глаз молнии.

Пожимаю плечами и ставлю на стол большую корзину.

– Пирожки пекла! – громко сообщила всем присутствующим.

Близняшки тут же бросили попытки достать щенка, метнулись к столу и шустро вытащили себе по парочке, с повидлом.

– А руки? – рыкнула женщина, но девочки сделали вид, что страдают слуховыми расстройствами, подхватили веник и двинулись к кровати.

Расстегнув две верхние пуговицы пальто, извлекла из внутреннего кармана конверт и протянула матери Натки:

– Это вам, Банни.

Брюнетка с короткими волосами эффектным жестом взяла из моих рук послание и быстро вскрыла. Бегло оглядела кривые строчки – узнала почерк, нахмурилась и начала читать более внимательно.

– Ну и кто догадался назвать тебя Ангелиной? – шепнула Банни, поднимая на меня ярко-зеленые глаза. – Ты же самый настоящий маленький дьяволенок! – Фыркнула и повернулась к супругу: – Милый, как тебе это?

Влад забрал у жены послание, бегло прочитал первые строчки, с интересом глянул на меня, а затем скомкал лист и громко рассмеялся.

– Ангелина, это гениально! – Мужчина, широко улыбаясь, встал и неожиданно протянул руку в знак уважения.

– Ничего особенного, – застенчиво улыбнувшись, пожимаю в ответ сухую ладонь. – Мне просто очень хочется побыть подружкой невесты.

Мужчина еще раз громко засмеялся и неожиданно спросил:

– Как насчет партии в бильярд?

Я кивнула, а отец Наточки повернулся к сидящему Рене и потянул его за собой.