"Фантастика 2024-10". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Фомин Олег Геннадьевич - Страница 861

– Да, Ангел, – ухмыльнулся Хорст, неторопливо размешивая в чашке сахар, – почему ты ни разу не упомянула, что умеешь готовить? Мы бы с удовольствием пришли к тебе на ужин.

Шумно выдохнув, недовольно покосилась на болтливого приятеля и пояснила:

– Вот потому и не рассказывала!

Юлик, до которого, наконец, дошло, отломил вилочкой большой кусок пирога и отправил в рот, справедливо полагая, что в некоторых ситуациях правильнее неторопливо жевать, чем быстро говорить.

На кухню заглянула моя рыжая соседка и, плюхнувшись на свободный стул, принялась заедать горе.

– Наталья, – обернулся к девушке Доставала, – а ты в курсе, что Линка умеет готовить?

– Канеш! – кивнула ведьма и, облизав ложечку, мечтательно улыбнулась: – До сих пор помню то лето, когда Линка прикидывалась поваром, – поделилась она с парнями и тут же грустно вздохнула: – Порой мне даже снится вкус ее блинчиков с творогом…

На меня с интересом посмотрели все сидящие за столом Темные.

Пожав плечами, налила себе еще чашечку чая и скромно призналась:

– Ну, да – я талантливая! – а потом, на всякий случай, пояснила: – И ленивая!

Натка и Юлик синхронно вздохнули, потеряв всякую надежду уговорить меня на кухонный подвиг – провести пару часов у плиты.

За исключением мимолетных взглядов, бросаемых на меня Темными, вечер прошел весело и очень шумно. Кебил в красках рассказал о попытках Шарги отразить атаки Хорста, затем Натка принялась описывать вчерашние приключения в клубе. Сам Юлик интенсивно краснел и всячески отказывался вспоминать девяностокилограммовую дюймовочку, с которой целовался весь вечер.

Я смеялась, пожалуй, громче всех, потому что настроение было хорошим, а еще, наверное, потому что Хорст сидел напротив и едва заметно улыбался краешками губ…

Глава 7

– Утро, будь ты неладно! – простонала я, сползая с постели.

У ног вертелся счастливый песик, намекая, что кое-кому следует поторопиться, иначе на полу неожиданным образом может оказаться очень даже могучая кучка.

Соседка села на кровати, глянула на будильник и легла обратно.

– Линка, надо придумать этому паразиту имя, – сонно мурлыкнула она. – Как тебе вариант Пакостник?

Щенок недовольно тявкнул и принялся знакомо накручивать круги по комнате.

Помянув Скол и двух боевиков, я спешно вывела малыша на прогулку и, широко зевая, пошла в сторону стадиона. Темные, как и предполагалось, были на том же месте, все в тех же позах: Шарги полз, Кебил на пару с Гафсом сидел и тихо сочувствовал бедолаге, а Крысеныш издевался.

– Доставала, отвлекись от процесса мучения! – громко крикнула я, пританцовывая от холода.

Дав замученному Шарги цеу, блондинчик неспешной походкой приблизился ко мне и замер.

– Ну?

Интонация мне, мягко говоря, не понравилась, но я постаралась быть милой и спокойной. Как-никак в моих руках Наткина счастливая семейная жизнь!

– Я согласна помочь, но у меня три просьбы, – улыбаюсь, хотя руки так и тянутся засветить высокомерному Темному промеж глаз.

Крысеныш сверкнул этими самыми глазами и кивнул в сторону общаги:

– По дороге расскажешь, – бросил он и, не дожидаясь меня, первым пошел к тропинке.

Шумно выдохнув, я показала спине Крысеныша неприличный жест и, сжав кулаки, принялась догонять быстро удаляющегося Темного.

– Доставала, ты всегда был таким противным или это на тебя так Светлые земли влияют? – не удержалась я, торопливо шагая рядом с высоченным парнем.

Мимо пронесся довольный щенок и с разгону плюхнулся в большую кучу листвы.

– Три просьбы, – сухо напомнил Крысеныш и поторопил: – У нас мало времени.

Проглотив обиду, я начала быстро перечислять:

– Первое: на Роззи стали заглядываться наши парни, поэтому ты должен проявлять к ней больше внимания на публике…

Хорст кинул на меня быстрый взгляд, но не проронил ни слова.

– Второе, – поспешила продолжить, окрыленная его молчанием, – Эми спасла мне жизнь, поэтому я вроде как тоже заинтересованное лицо и хочу тренировать Шарги наравне с тобой.

– И третье, – глубоко вдыхаю холодный воздух, собираясь с духом, – ты должен рассказать мне про светимость…

Крысеныш притормозил, снял с себя куртку и накинул мне на плечи.

– Нет! – глядя в глаза, холодно сказал он, отвернулся и продолжил путь.

– Что именно нет? – растерянно переспросила я, придерживая тяжелую куртку, чтобы не слетела.

– Тебе еще рано знать про светимость, – заявил Крысеныш таким тоном, словно я годовалый карапуз, расспрашивающий о сексе.

Мысленно заорав от ярости, я обогнала блондинчика и решительно остановилась, загораживая дорогу своим тщедушным тельцем.

– А что про Роззи и Шарги?

Доставала смерил меня тяжелым взглядом, оценил упрямое выражение лица и кивнул.

– Можешь заниматься с ним вечером в зале, – неохотно предложил он. А насчет Роззи… – И так, на мой взгляд, не слишком симпатичное лицо Крысеныша еще больше испортила кривая ухмылка.

– Как считаешь, брачные браслеты на ее запястьях – достаточный знак внимания?

Я задумчиво нахмурила лоб, поправила сползающую с плеч куртку Хорста и призналась:

– Ты знаешь, Светлые чаще обручальные кольца для этого дела используют…

Крысеныш недовольно выдохнул.

– Хорошо, хорошо! – покладисто закивала я. – Браслеты так браслеты!

Секунду меня прожигали взглядом серых глаз, а потом парень неожиданно сделал шаг вперед, наклонился и осторожно коснулся губами моего носа.

– У тебя носик замерз, – неожиданно ласково шепнул он, обжигая щеку теплым дыханием, и тут же отпрянул. – Беги греться! – почти приказал он, развернул малость растерянного куратора и подтолкнул в сторону общаги.

Потерянно вернувшись в комнату, я на всякий случай еще разок умылась и принялась одеваться.

– Линка! А как насчет того, чтобы назвать его Паразитом? Или… О! А может, Джастином?

– Мы не будем называть щенка в честь сладкоголосого певца, – категорично покачала я головой, собирая учебники и тетради.

– М-м-м… Кстати, у нас пацан или гламурная леди?

Я кинула на подругу удивленный взгляд, затем подхватила песика на руки и перевернула пузом кверху:

– Мальчик!

– Крутяк! – пуще прежнего обрадовалась девушка. – Давай назовем его Пипка!

Протестующе покачав головой, я посмеялась и пошла одеваться.

Но в одном Натка была права: со щенком срочно надо было что-то делать. Идти и каяться ВУДу – значит подставить боевиков, но и скрывать песика не имело больше смысла. О нем знали соседки, о нем знал вахтер, его видела парочка студентов во время наших утренних и вечерних прогулок.

Решив попытаться легально прописать мохнатого малыша у себя в комнате, я порылась в гардеробе и извлекла на свет черное приталенное платье с небольшим вырезом и пышной юбкой до колен. Лаковые туфельки на каблучке и скромно убранные в пучок волосы великолепно дополнили образ.

– Линк, а Линк! – щеголяя вытянутой майкой и желтыми трусами, позвала Натка. – Набор в пансионат благородных девиц закончился еще в конце лета, так что прекрати корчить из себя монашку и прыгай обратно в штаны!

Я отмахнулась, показала вредной ведьмочке язык и побежала в сторону административной части.

ВУД внимательно выслушал мой путаный слезливый рассказ о бедном голодном щенке, мокнувшем под дождем, о его жалобном писке, растопившем мое сердце, и маленьких чудных глазках, полных мольбы.

Под конец этой насквозь лживой истории я так прониклась всем сказанным, что пустила вполне настоящую слезу и еще долго сморкалась в предложенный директором платок.

– Никогда бы не подумал, что ты такая жалостливая, – подозрительно часто моргая и тоже с трудом сдерживая рвущуюся из глаз влагу, заметил ВУД.