"Фантастика 2024-10". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Фомин Олег Геннадьевич - Страница 1079

– Оплачивайте на кассе.

Я прошел в главный зал и проследовал к стойке, протянув карточку.

– На какой срок оставляете? – дежурно улыбнувшись, спросил молодой брюнет в костюмчике с волосами прилизанными гелем.

– До востребования.

– С привязкой к личности владельца?

– Да. Нет. Хотя, да.

– Имя?

– Дара.

Оператор сделал в карточке пометки фирменной ручкой «Parker».

– Погодите секунду, – бросил я озаренный очередной идеей, вскочил с места, и побежал в зал с ячейками, спохватился, вернулся назад, попросил листок с ручкой и наскоро набросал записку. Девушка консультант снова отперла хранилище, я открыл ячейку и замер, в последний раз пробегаясь глазами по тексту.

«Привет, Колючка. Если ты это читаешь, значит, меня нет в живых. Считай эту флешку моим наследством. Найди в Институте профессора Пингвина и покажи ему эти материалы. Вырученных денег тебе хватит, чтобы безбедно прожить кусочек вечности, который тебе уготован.

Не лезь в неприятности. Если что обратись за помощью к Воронцову или Салаге, они не откажут. А еще лучше вступи в ряды фемок-лезб нимф. Это наверняка обеспечит твою безопасность. Будь умничкой и не вздумай меняться.

Фарт»

Я вернулся к стойке.

– Залог одна горошина, – сказал оператор. – Услуга хранения на текущих условиях стоит споран в сутки. Если предмет будет забран раньше, чем истечет сумма залога, то разницу вернут по текущему курсу.

– Давайте изменим условия. В случае если его не заберут через полгода, передайте той, кто указана как получатель. Она в городе такая одна. Найти будет не сложно.

– Тогда выйдет четыре горошины.

– Отлично, – япротянул желтоватые шарики. – Скажите, а кредит на каких условиях даете?

– Смотря на что. Все очень индивидуально. Зависит от вашей кредитной истории, наличия поручителей, залога, статуса гражданина и многих других параметров.

– Вот мне, скажем, сколько дадите, под какой процент и на сколько месяцев?

– Можно ваш паспорт?

Я отдал документ. Оператор пробил его сканером.

– Вас нет в базе, – удивился он и замер, словно раздумывая, а не позвать ли администратора и охрану.

– Оформил документы давным-давно, а забрать только сегодня смог.

– Тогда ждите.

Он сделал звонок. Затем что-то пощелкал на компьютере.

– Не больше ста горошин под десять процентов на месяц.

– Понятно, спасибо.

Я вдруг вспомнил, что мне нет смысла делать себе кредитную историю, так как это запасная личность.

Наконец, я покинул банк.

– Ты что там делал? Бизнес что ли открывал? – спросил измаявшийся от ожидания Воронцов. – Я уже думал, штурмом этот дворец брать. Мало ли, вдруг тебя загребли за подозрительный вид.

– Обошлось. Поехали пожрём, приоденемся, а потом в общагу. Только давай шустрее, а то все магазины скоро позакрываются.

Мы взяли по шаурме в какой-то забегаловке. Затем заехали в магазин одежды, где я, следуя совету Шрека, приобрел дорогой белый костюм, такого же цвета пальто и демисезонные туфли. Воронцов подстёбывал как мог, а когда мы заскочили в ювелирку, где я купил себе золотые часы, цепь, по перстню на каждую руку и трость, заржал как конь и сказал, что я похож на престарелого сицилийского мафиози.

Очки искать пришлось долго, взял сразу две пары, одни прозрачные, другие слегка затемненные, на случай солнечного дня. В образе чего-то не хватало. Подсказку дал Воронцов, когда вышел из магазина с позолоченной бензиновой зажигалкой и пачкой сигарет.

– Я ж не курю.

– А теперь придется.

Я какое-то время обкатывал эту мысль, и все же согласился. Идея действительно показалась мне стоящей.

Машину поменяли на белый внедорожник «Мерседесс». Жесты, походку и манеру речи я тоже сменил. Теперь приходилось смотреть на прохожих с чувством превосходства и медленно цедить слова.

К общаге подъехали уже к десяти часам. Воронцов не стал глушить двигатель. Я дождался, когда какой-нибудь жилец одиночка будет идти по улице. Вышел из машины и окликнул парня. Подошел, поздоровался и попросил позвать Кузьмича. Незнакомец, конечно, опешил от такого внезапного появления кадра вроде меня, но пообещал передать мое послание.

Через несколько минут к нам подошел мелкий щуплый и какой-то вертлявый парнишка чуть старше двадцати в легкой спортивной куртке и стрижкой под три миллиметра.

– Кузьмич внутрь зовет, – бросил он.

Я медленно кивнул и остался сидеть в машине. Минут через десять на крыльце показался сам комендант, спустился на последнюю ступеньку, замер словно заскриптованный непись, который не может покинуть свою локацию и призывно замахал рукой. Стоило мне выйти из машины, как он скрылся в дверях общежития.

Воронцову там показываться нельзя, сразу опознают, поэтому я пошел один. Не торопясь поднялся на крыльцо под удивленные взгляды нескольких знакомых патрульных из СБГ. Один так засмотрелся, что забыл выдохнуть сигаретный дым и закашлялся. Никто из них и виду не подал, что когда-то раньше видел меня. Не удивительно.

Внутри почти все было по-старому. Разве что слева у стены появился ряд откидных стульев. На одном из них сидел тот самый парнишка, что позвал меня. Я подошел к будке коменданта и постучал тростью в окошко.

Кузьмич выглянул из своей каморки, сразу узнал, улыбнулся в усы и позвал внутрь. В его узкой комнате ничего не поменялось. Слева была дверь в уборную. У стены стояла старая койка, а напротив нее еще более древний шкаф с одной покосившейся дверцей.

Комендант закрыл комнату.

– Присаживайся, – улыбаясь, протянул он. Кроме как на койку садиться было не куда, и я сел. Говорить Кузьмич не торопился, заварил кофе и распечатал плитку горького шоколада.

– Рассказывай, – наконец изрек он. – Чего такой модный?

Делиться откровениями со стариком я не торопился и отделался общими фразами, заметив это, он сказал:

– Ты, Заноза, не пугайся, – Не смотря на смысл сказанного, эффект оно возымело ровно противоположный, я еще больше напрягся, но Кузьмич словно этого и добивался. – Я тебе не враг. Живу здесь давно и много всего знаю. Я бы не стал подвергать твою конспирацию такой проверке на прочность, если б не был уверен в твоей фантазии. Дело и правда важное. Видел парня у входа?

Я кивнул.

– Это мой крестник. Он на днях вернулся с Ледокола. Надо бы его к делу приставить.

Причем здесь я было не ясно.

– У меня нет никакого дела, Кузьмич.

– Но ведь будет.

– Будет.

– Вот и договорились, – хлопнул меня по плечу комендант, так, что я чуть не расплескал кофе.

– А что ему больше податься некуда?

– Есть, просто понимаешь. Ему бы затихариться. Да еще так, чтоб под присмотром был. Он у меня проблемный.

– Кузьмич, при всем уважении, я что на няньку похож? И затихариться, рядом со мной, ты вот сейчас серьёзно? Я, мягко говоря, последний в этом городе, кто тянет на эпицентр спокойствия.

– Да я не в этом плане, – махнул рукой старик. – Он парень толковый, всё схватывает на лету. Просто, если делом не занят, начинаются проблемы. Я тебя не прошу ему задницу подтирать. Просто пообщайтесь, присмотрись к нему, поручи что-нибудь. Мне кажется, вы сейчас будете друг другу полезны, поверь чутью старика.

Я смерил его взглядом. Поверить. После всего того, что со мной случилось, веры в людей у меня осталось не много, но как бы подозрительно это все не было, я почему-то не сомневался, что Кузьмич говорит правду. Если уж этот странный мужик окажется с гнильцой, и все это какая-то авантюра, то нахер такой мир, пусть меня убивают.

С Воронцовым светиться мне теперь не желательно. А дел предстоит много разных, лишняя пара рук и правда не помешает.

– Добро, – все же согласился я. Выдал Кузьмичу частоту для связи и сказал, что завтра встречусь с крестником.

Мы еще поболтали о всяких мелочах и тепло попрощались. Вернулся в машину, все рассказал Воронцову. Он здраво рассудил, что я поступил правильно. Как бы то ни было, абы кого не посадят в общагу СБГ, кто знает, какую на самом деле роль выполняет этой старик.