"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс - Страница 995

Но увы, сомнения не покидали Берия и Фитина до самого первого мая. Хотя разрешение Сталина (но без показа немцу фильма и вообще сведений о будущем) на попытку вербовки было получено, возможности пообщаться тет-а-тет с Шелленбергом не представилось. Несмотря на плотное наружное наблюдение, ловившее каждый шаг того, он практически всё время был вместе в другими немцами и времени поговорить с глазу на глаз не представилось. А устраивать какие-либо провокации и, тем более, задерживать германского высокопоставленного разведчика под каким-либо предлогом, Берия не рискнул. Приказ Сталина был однозначен – «только при реальной возможности…».

Шелленберг спокойно покинул Москву, не получив потенциальной возможности в ближайшее время прикоснуться к «ужасным кадрам из сорок пятого».

Тогда же. И.В.Сталин.

После прошедших практически без отличий захватов германцами Югославии и Греции, он озаботил Шапошникова в мае одной просьбой.

Маршал, лично сравнивший (насколько позволяли свежие разведсводки и имевшиеся данные) по запросу вождя ход операций «там и тут», нашёл только пару мелких отличий, которые могли на самом деле и не иметь место быть – неверность поздней трактовки, неточность донесений, «туман войны» и незначительность деталей, не влиявших на главные итоги той кампании германцев на Балканах.

Получив через несколько дней набранный сотрудником 8-го отдела ГУГБ отчёт – большие военачальники «из группы Мерецкова» таки переложили большую часть работы с пишущими машинками на «безответных коллег Рожкова» – Сталин, изучив документ, внутренне окончательно успокоился – те меры, которые полагались к реализации к 22 июня, будут выполнены в полном объёме. Или хотя бы близком, к намеченному.

Практически все иные сроки возможного нападения прошли, а разведсводки от подчинённых товарищей Фитина и Голикова рисовали картину, не сильно отличавшуюся от истории мира Рожкова. С тем лишь отличием, что прошедшее мимо глаз в «тот раз» было под контролем сейчас, а Голиков не выдавал то успокоительных, то полу-панических донесений наверх.

Но и сам Сталин не испытывал таких сильных внутренних метаний – «будет ли в этом году и когда именно нападение?», наблюдая медленно раскручивавшийся «по графику» маховик подготовки вторжения в СССР.

Он же. В заботах о родной РККА. Только народ страны и его армия стояли между ним, Сталиным и Гитлером и его машиной войны…

КПВТ и РПГ «местного разлива» пошли в серию и мотопехота доводившихся до максимальной боеготовности мехкорпусов, которым предстояло рубить прорывы панцергрупп вермахта, прорывающих фронт, уже осваивала новинки. К июню вышеупомянутые части и несколько лучших стрелковых дивизий РККА должны укомплектоваться по полным штатам и успеть освоить новые пулемёты и ручные ПТ средства. В танковых и моторизованных дивизиях этих мехкорпусов куцые ремонтные службы были переформированы в полноценные ремонтные батальоны, а соединения пополнились дополнительными средствами ПВО по новым штатам.

С мая началось серийное производство несколько упрощённых аналогов ЗПУ-2 и ЗПУ-4, в том числе и в варианте ЗСУ, под которую приспосабливали высвобождавшуюся в значительном числе базу разных модификаций Т-26. Те из пушечных Т-26, которые находились в лучшем техническом состоянии, частично остались в отдельных танковых бригадах и дивизиях, которые в «этот раз» решено было оставить в более-менее слаженном «старом виде», не пытаясь судорожно превратить их в громоздкие мехкорпуса второго и третьего десятка, частично были сведены в отдельные танковые батальоны некоторых стрелковых дивизий (по 64 шт.), на которые хватило находившихся в приличном состоянии материальной части, а остальным были оставлены все имевшиеся малоэффективные Т-37/Т-38. Все намечавшиеся работы по лёгким танкам были прекращены.

Пулемётные же (те, кто оставался в удовлетворительном техническом состоянии) Т-26 в массе своей пошли на улучшение механической тяги артиллерии, став тягачами для неё, а также доживая свой век в качестве базы для спешно создаваемых ЗСУ. Товарищи военные рассчитывали, что улучшение положения с мехтягой в артиллерийских частях позволит избежать неизбежных при первоначальном отступлении от границы потерь в материальной части артиллерии.

Изучив «опыт другой войны» и изменения в уставах пехоты, откорректировали текущий – разрешив и прямо порекомендовав перемещение пехоты на танках. Новых БТР и автотранспорта всё равно будет долго не хватать, особенно когда начнутся бои с большими потерями техники.

Ремонтные предприятия, куда ещё осенью начали массово вывозить всю технику проходившую за пределами 1-ей (новые) и 2-й (боеготовые) категорий, перешли на трёхсменный режим работы. Вышли изменённые приказы по производству запчастей по соответствующим наркоматам – произошла корректировка планов заводов даже за счёт немалого снижения вала по производству.

С бывших в нормальном или хотя бы приемлемом состоянии БТ-5 и БТ-7, оставшихся в войсках, была снята ненужная «гитара» – привод колёсного хода и проведена дополнительная экранировка.

После формирования филиалов имевшихся КБ в новом танкограде за Уральским хребтом, в предельно максимальном темпе были развёрнуты работы по воссозданию полного облика из имевшихся у потомка материалов «местного варианта» танка Т-54/55. Тем более, что пушка Д-10, по которой имелись достаточно подробные сведения в «мурзилках» Рожкова, вела свои корни от уже существовавшей опытной морской «стомиллиметровки» Б-34…

Разнообразных шараханий в этот раз не будет – никаких лёгких танков! Модификации Т-34 с последующим переходом на будущий «упрощённый» (пока, увы так…) Т-54/55. И ИС-1/2 после КВ. И самоходки с большими калибрами. Хотя производство дешёвой «суки» СУ-76, возможно, придётся разворачивать. Уж слишком много удалось её произвести в «тот раз». Цена и лёгкость производства имеет своё значение. Главное, чтобы её использовали именно как лёгкую самоходку, а не пытались воспринимать как «почти танк».

Высвободившиеся ресурсы будут использованы на производство разнообразных ЗСУ, тягачей и прочего, а также БТР-40.

Желание военных иметь нечто наподобие если не «Смерчей» и «Ураганов», то хотя бы что-то, похожее на БМ-21 «Град», упиралось в отсутствующие сорта высокоэффективных порохов для твердотопливных зарядов. НИИ-6 наркомата боеприпасов получил соответствующие техзадания, а товарищ Хожев – обработанные выдержки из материалов книг потомка. Всё это позволяло рассчитывать на то, что должно в итоге привести реактивную артиллерию (и не только её) РККА к желаемому виду и боевым возможностям.

С наркомом Ванниковым, державшим у себя, как настольную книгу (хоть читаемую наедине) издания 1996 года – «Военно-промышленный комплекс СССР в 1920-1950-е годы» некоего Симонова, было принято решение – до самого крайнего пытаться обойтись без призыва кадровых рабочих с предприятий обронной промышленности.

Паша Рычагов осенью, в очередном докладе повинился, показав фотокопии страниц одной из книг с рассказом о последствиях «приказа о сержантах в ВВС». Разумеется, ничего подобного в этот раз не было… так и совершенно неуместных распоряжений-«корректировок» по механикам и мотористам. Внёсшим «свой вклад» в потери (брошенными, оставленными и не отремонтированными) на земле советских ВВС «в тот раз».

– Лучше поздно, чем никогда, всё же признать свою вину… хорошо, что вы сами упомянули про то, к чему те приказы привели… - сказал он тогда Рычагову, а про себя подумал – ещё хорошо, когда есть возможность исправить не свершённое.

Впрочем, сие касалось не только сидящего напротив аса, с трудом справлявшегося с той новой титанической работой руководителя ВВС, которая навалилась на него.

Вышли и начали исполняться приказы о схемах рассредоточения и подготовке запасных аэродромов, об использовании лыж для взлёта истребителей во время зимних учений, пришлось отрывать дополнительные трактора для аэродромных служб из народного хозяйства – Рычагов буквально с лупой вычитывал и вычитывал мемуары и исследования «по тому разу», пытаясь предотвратить новый погром советских ВВС, вникая в поднесённый волей природных сил «чужой опыт кровью…».