"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс - Страница 937

Показал, кстати, тот набор… спортивный, в котором попал в наше время. Рассказал про то, что в будущем, с одной стороны, одежда стала лучше, удобнее, разнообразнее, с другой - менее долговечной. Часто просто выкидывают без ремонта. И одеваются все - кто во что горазд. А уж стилей моды - на все вкусы.

Попросил помочь ему рассказать, как мы боремся с одеждой, стиркой.

Товарищ Поташник сказал, что порешает вопрос с стиркой, так тот наотрез отказался от домработницы приходящей:

- Странные вы, товарищи, коммунисты. Вроде как против прошлого строя, царя скинули, всех в правах уровняли… а нанять прислугу предлагаете. Новые баре, только с партбилетами так и начинали появляться. Спасибо, мне не надо, чтобы кто-то мои носки и трусы стирал. Простой «хозяйчик» из будущего сам привык, точнее с помощью стиралки-автомата. Может, хотя бы простые стиральные машины сейчас существуют? Деньги полученные всё равно куда-то надо тратить?

И то правда - конфетами, печеньем и прочим удовольствиями наш отдел явно за счёт зарплаты потомка живёт.

Мы со Светкой поинтересовались - на что он в будущем тратил то, что он с продаж компьютерных игр получал?

- На повседневную жизнь, да на квартиру личную скопил, в путешествиях на море себе не отказывал, к машине вот примерялся. «Кроссовер» попроще присматривал.

Тут, едва разговор зашёл про автомобили, нашу женскую часть, быстро сильная половина человечества в сторонку оттёрла, тем более, на компьютере кое-что нашлось про автомобили будущего.

А в том разговоре, про стирку и прислугу, даже и не знали, как среагировать на такую явную антисоветчину, напополам с упрёком нас самих в нарождающемся среди советских барстве.

А товарищ Поташник лишь тогда посмеялся и сказал нам:

- Привыкайте, товарищ Рожков у нас такая язва из будущего. Вам сразу сказали, что много чего наслушайтесь. Здесь можете вольно обсуждать всё, что он говорит, а за пределами - язык держите за зубами!

Мы, конечно заинтересовались, про какую «стиралку-автомат» он говорит. Потомок рассказал, как с этим обстоит в его время.

- Стиральные машины - «автоматы», подключенные к электрической сети, водопроводу и сливающие воду в канализацию. Всё - сами! Загрузил подходящую по типу одежду, закрыл, насыпал «стирального порошка», нажал кнопку, выбрал из набора подходящих режимов стирки нужный и ушёл заниматься другими делами. Машина сама, «по программе», наберет воды, нагреет, уравновесит загруженную для стирки одежду, постирает, выполощет, отожмет, по пути сливая грязную и набирая чистую воду.

Конечно, рассказ о таком чуде понравился, не меньше чем его «компьютер» с книгами, фильмами и музыкой.

Спросили, а что, в будущем богатые обходятся без слуг?

- По разному, кому охота - так и по сто человек прислуги держат, если денег куры не клюют, но в целом, в основном обычные обеспеченные люди, если есть реальная потребность, сами бизнесом там заняты или ещё чем… - разве что для охраны, за детьми приглядеть и просто от быта избавить. Но у нас же - капитализм, хехе, эксплуататоры, с вашей точки зрения.

В-общем, он продолжил, как всегда, язвить.

Чертыхнувший вслух от всего нашего тогдашнего разговора товарищ Поташник выдал:

- Не доглядели, снова, «товарищ» Рожков, наше настоящее оплёвываешь, ладно, решу проблему.

Через пару дней у потомка появилась «простая» стиральная машина американского производства. Оказывается, они уже существует. Мы со Светкой, оказавшиеся «в гостях» у потомка, с интересом изучили её.

Избалованный и заевшийся потомок, в отличие от нас, восторгавшихся чудом уже существующей техники, вздохнул и пробурчал:

- Нда… не «автомат». Ладно, хоть так. Позаливаю-повыливаю воду. Хорошо, хоть с этой… во! Стиральной доской в холодной воде на каком-нибудь «ключике» не надо мучится. Ох… блин, как все убого… а всего 78 лет разница… попади в какой-нибудь 19 век или вообще средневековье - ужас, хоть сразу вешайся.

Кстати, потомок поступил вполне по товарищески.

- Пользуйтесь тоже, не возражаю.

Приятно удивил тогда. Не скрою. Хотя и мы, и парни из отдела, ходили стирать на его машине не со всей одеждой. Стеснялись, понятно, взаимно.

Кстати, слышали разговор-продолжение у потомка с начальником отдела.

- Можно купить у буржуев лицензию, не скопировать, «по пиратски», как обычно, чтобы в дальнейшем те больше желания с нами бизнес делать имели. Ну, или здесь, в СССР, пусть разработают, только качественно, ничего там сложного! И делают у нас для советских людей их массово. Пользы для дела социализма и авторитета партии будет в 100 раз больше, чем от того, что парторг какой - нибудь на партсобрании повторит тезисы из речи товарища Сталина в «Правде», которые люди и сами прочесть и вникнуть в сказанное руководителем не хуже парторга смогут.

Товарищ Поташник тогда хмыкнул, оглядел подслушивающих нас, ещё раз вздохнул и пробормотал:

- Не знал бы, что ты, товарищ Рожков, из будущего и просто свою жизнь тамошнюю рассказываешь, то точно за буржуя недобитого принял, послушав твои рассуждения.

Напротив моих ожиданий, потомок не смутился:

- Так я и есть мелкий буржуйчик из будущего, давно ведь выяснили ваши взгляды на меня. Вопрос только в том - сожрёт меня тутошняя система и всё пойдёт как и в моей истории шло, к закономерному финалу, который никаким репрессиями и поисками «врагов народа» среди своих же не отсрочишь, или что-то изменится в пользу самой же системы и народа, на котором она держится. Энтузиазм - это вещь, которая может как быстро возгореться, так и погаснуть также, ему подпитка нужна. Реальные улучшения должны быть видимы… а не когда-то там… но и обещать несбыточного ничего не надо.

Тогда никто особо и возражать ничего не стал. Я даже знаю, почему - не главное это, споры о буржуазных замашках потомка. Мысли о грядущей большой войне одолевали каждого из нас всё больше и больше с каждым днём.

Особенно внутреннее напряжение ощущается сейчас, когда счёт до неё идёт на дни. И когда видишь всех людей на улицах Москвы, по прежнему ничего не подозревающих и не знающих ни о чём. А те, кто следит за политикой и опасается разгоревшейся в Европе войны, всё же надеются на лучшее. На то, что война обойдёт СССР стороной.

Пустое.

Судя по тому, что мы читаем в газетах и сравниваем всем отделом по вечерам с книгами на компьютере, ничего особо не поменялось. Я лишь надеюсь, что Красная Армия будет лучше готова встретить врага. Мы ведь все - руководство страны, отдел наш, потомок, осведомлённые военные и конструкторы не зря готовимся к 22-у июня?

Глава 21. НКВД, Abwehr, RSHA и другие страшные слова.

Октябрь - декабрь 1940. Нарком НКВД СССР Л.П.Берия.

Разобравшись и раскидав «кому положено по принадлежности» первый вал срочных дел, вызванных фактом появления путешественника во времени, чему способствовал верный выбор - поставить «на дело» капитана из Молотова, попавшего в центр сверхсекретного и архиважного дела с легкой руки попаданца, обчитавшегося в своём 2018 году фантастических книжек по так называемой «альтернативной истории» и определившемуся с максимально удачной с точки зрения интересов СССР линией поведения.

За что и получил столь вольготные условия жизни - усмехнулся Лаврентий Павлович. - за проявленную с самого начала высокую степень лояльности в принципиальных вопросах - выбора стороны СССР и предпринятых им очень логичных действий по «прорыву в Москву, к руководству страны». Несмотря на всю свою оголтелую критику существующих в СССР порядков, потомок, при всей его буржуазности и расчётливости, был весьма интересным типом с очень целостной, хотя и крайне своекорыстной точкой зрения на всё происходящее.

Человек будущего. Не таким виделся он нам, живущим в 1940. Совсем не таким…

Его, постепенно раскрывавшиеся в повседневном общении и разных жизненных и рабочих ситуациях, взгляды на жизнь (подробно описываемые в докладах сотрудников 8-го отдела), похоже, бывшие идеалом для будущих поколений, Лаврентий Павлович для себя описал тремя словами, частично списанных с откровенных «рассуждений вслух» Рожкова - жизненный комфорт, личные интересы, удалённость от государства и любой идеологии, за исключением стремления к наживе. Сочетавшуюся, при этом, с мягкостью воззрений и отрицанием необходимости насилия в любых его формах.