Небесные тела (ЛП) - Эрриу Имани - Страница 55

Глаза Энцо потемнели, и он предупредительно заворчал, всё ещё находясь под воздействием любовных чар, в то время как ноги Элары продолжали обхватывать его за талию.

— Магия Торры, — выдохнула Элара в качестве объяснения.

Энцо осторожно опустил её на пол. Она высвободилась из его объятий и заморгала, чтобы отогнать чары. Энцо посмотрел на неё, в его глазах отразилась какая-то эмоция. Мерисса смягчилась, подбежала к Эларе и заключила её в крепкие объятия.

— Элара, мы так за тебя переживали.

Руки и ноги Элары дрожали из-за того, что её так неожиданно выдернули из этого тёплого пузыря вместе с Энцо. Она взглянула на него, и её сердце опустилось, когда она заметила, как пристально он смотрит на неё теперь уже абсолютно ясными глазами.

— Я рассказал ей про наш план, — сказал он.

Мерисса коротко кивнула, всё ещё обнимая Элару.

— Пусть Звёзды будут свидетелями моим словам, но ты уедешь отсюда сегодня вечером.

— Где Ариэт? — спросила Элара, охваченная паникой от осознания того, чем они только что занимались с Энцо.

— Он разговаривает с Торрой, не волнуйся. Я проверила.

Она сжала руку Элары.

— Как вам удалось проникнуть сюда вместе с почитателями Торры?

— Сойдёмся на том, что она была мне должна.

Элара подняла на Мериссу удивлённые глаза. Она никогда не слышала о том, чтобы Звёзды были кому-то что-то должны, а особенно такая эгоистичная Звезда, как Торра.

Мерисса резко повернула голову к Энцо. Его лицо сделалось подозрительно отстранённым, а мускул на челюсти дёрнулся.

— Энцо, мне нужно снова тебя заколдовать. Элара, ты уходишь немедленно. После того как я подкрашу твои губы.

Она быстро взмахнула рукой.

Элара нахмурилась. Каким образом Мерисса могла использовать здесь свою магию? Но прежде чем она успела спросить её об этом, Мерисса снова заговорила.

— Иди. Ариэт спустится с минуты на минуту. Торра уже достаточно долго его отвлекает.

Элара коротко кивнула, и посмотрела на Энцо. Его глаза метнулись в её сторону, когда Мерисса вытянула руки и заколдовала его. Элара раскрыла рот, чтобы объяснить ему, что, даже очнувшись от магии Торры, она не пожалела об их поцелуе. Но его взгляд сделался закрытым.

— Увидимся на той стороне, принцесса. Будь осторожна и торопись, — сказал он и слегка улыбнулся ей.

Она крепко обняла Мериссу. А Энцо сжал её руку, и это было единственное проявление его чувств. А затем, в последний раз взглянув на них обоих, Элара вышла из кабинета.

Коридор был тёмным и тёплым. Неприятная энергия покрыла её кожу, когда она поспешила в ближайшую дамскую комнату. Шум гостей раздавался где-то вдалеке, дубовые панели заглушали стоны и крики. Она держалась до тех пор, пока не вошла в комнату, бордовые стены которой начали давить на неё. Она заперла дверь и облокотилась об неё, смяв своё красное платье. В её сознании возникла запутанная паутина из образов. Губы Энцо на её губах, желание в его глазах, золотые волосы Мериссы, прикосновение зубов Ариэта к её шее. Глухие рыдания сотрясли её тело, и лишь одна бабочка осталась порхать в животе, напоминая ей о том, что Энцо пришёл за ней, и что сегодняшний день может стать её билетом на свободу. И она ухватилась за эту надежду точно беспомощный ребёнок, зажав её между своими ладонями.

Подойдя к зеркалу, она откашлялась и вытерла глаза. Затем она пригладила волосы, слегка коснулась пальцами губ и посмотрела на своё отражение в зеркале. Её глаза ярко блеснули.

Она была готова.

Глава 27

Сердце Элары заколотилось в груди, когда она прокрутила в голове детали их плана. Она незаметно вернулась в банкетный зал и подождала, пока всех гостей не вывели. Страх и дурное предчувствие охватили её. Она точно знала, что Ариэт что-то задумал. С чего бы ему делать из балета такое грандиозное событие и приглашать весь город на празднование «в её честь»? Элара знала, что Ариэт рассказал ей не всё о сегодняшнем вечере.

Не прошло и нескольких минут, как стражники вывели её из зала и повели к выходу из дворца, где её уже ждал Ариэт. Он переоделся в чёрный бархатный фрак, рукава которого были расшиты точно такими же рубинами, что и юбка Элары. Под фраком у него была надета тёмно-красная рубашка. Он согнул руку, и баран, изображённый на ней в мельчайших подробностях, изогнулся. Она коротко кивнула и подошла к нему.

— Ты же знаешь, что вела себя не очень хорошо, Элара, — сказал он, крепко её сжав, после чего повёл из дворца в сторону ожидающей их кареты.

Когда Элара пересекла порог, и свежий астерийский воздух ударил им в лицо, ей сдавило грудь. Она была в шаге от свободы.

— Твоё наказание уже ждёт тебя.

Она ощетинилась, и высоко подняла подбородок, когда чёрные кони цвета полуночного неба повезли их по знакомым мощёным улицам, мокрым от дождя. Элара решила отвлечь себя мыслями о квартале Мечтателей. Это был красивый район, изобилующий цветом и искусством. Там располагались множественные театры оперы и балета, а улицы были наполнены самыми обычными людьми. Она улыбнулась, вспомнив о том, как по выходным они с Софией сбегали сюда и заходили в кафе перед дневным представлением, и как они упивались здесь искусством и горячим шоколадом.

Она выглянула в окно кареты, покрытое каплями дождя, стараясь запомнить дорогу перед побегом. Карета затряслась, заехав на Мост Слёз, а затем остановилась у Астерийского оперного театра, где лакей открыл для них двери.

Ариэт вышел к толпе, которая собралась снаружи театра, и предложил Эларе руку. Она с отвращением посмотрела на неё и самостоятельно сошла вниз, на что Ариэт только фыркнул. Сжав её точно тисками, он резко потащил её сквозь толпу в тускло освещенный театр.

От Астерийского оперного театра каждый раз захватывало дух. Его огромная мраморная лестница была украшена тёмно-синими и фиолетовыми цветами, а люстра, сделанная из сапфиров, сияла в мерцающем пламени свечей. Плюшевый ковёр цвета ночи лежал посреди мраморного пола, и когда Элара ступила на него, в её голове ожили воспоминания о старой жизни, которые чуть не заставили её разрыдаться прямо на месте. Знакомые придворные и аристократы, толпившиеся в вестибюле, смотрели на неё широкими глазами и шептались. Её нервы ни разу не подвели её, когда они поднялись по лестнице и пошли в восточное крыло оперного театра, в частную ложу. Двери открылись и её втолкнули внутрь. Ариэт зашёл следом.

— Немного уединения, — сказал он, и она заметила, что они остались вдвоём.

Она заняла место в красном бархатном кресле ложи, которая была обита таким же материалом, но с серебряными вставками. Заиграла вступительная тема, и внутрь внесли еду и напитки. Её желудок скрутило, и она вспомнила о том, что не ела много дней. Но она не рискнула попробовать еду или напитки, расставленные перед ней, опасаясь, что они могли быть отравлены, и вместо этого обратила внимание на сцену. Ариэт в наполовину расстёгнутой рубашке откинулся на кресле с ленивой улыбкой на лице.

— Что? — огрызнулась она.

— Ничего. Надеюсь, тебе понравится представление.

Скрипка заиграла мелодичный напев, полный надежды, аккомпанируя мужчине и женщине, которые танцевали на сцене. Их движения были похожи на воду. Плавными и изящными. Они поцеловались в танце, после чего отвернулись от сцены, а когда повернулись обратно, у них на руках появился плачущий новорожденный младенец. Толпа начала аплодировать и свистеть, когда женщина начала укачивать ребёнка, а её лицо озарилось счастьем. Они оба продолжили танцевать, а декорации за их спинами сменились на изображение дворца. Ребёнок превратился в молодую девушку, которая начала танцевать и кружиться между своими родителями. Танцоры поменяли своё положение, заиграл печальный рефрен, и девушка переместилась в центр сцены. Она была одета в серебряное платье и начала танцевать под музыку. Что-то во внешности этой молодой женщины никак не давало Эларе покоя. Задние декорации сменились книжными шкафами. Женщина продолжила грациозно танцевать среди запаха цветов, уткнувшись в книгу. Но с их места Эларе было сложно разглядеть её лицо. События начали развиваться дальше. Балерина вытянула руки вперёд и из них вылетели чёрные ленты. Толпа ахнула и удивлённо вздохнула, когда актриса начала кружиться, и её платье постепенно сделалось чёрным. Элару охватила нервозность. Заиграла медленная зловещая мелодия, в которой преобладали трубы, и сцена сменилась декорациями тронного зала. Появились два трона, на которых сидели мужчина и женщина из начала спектакля. А затем, когда на сцену вышла ещё одна фигура и сняла капюшон, холодные руки сжали сердце Элары. У танцора были рыжие волосы и белый грим на лице.