Небесные тела (ЛП) - Эрриу Имани - Страница 118

— Энцо! — закричала она ещё громче, когда её грубо толкнули и повели вниз по центральной лестнице.

Она пнула стражника, который схватил её за руку, но её отбросили на перила.

Когда они дошли до низу, Элара начала тяжело дышать и отчаянно искать глазами знакомые лица. Кого-нибудь из слуг, Лео, Мериссу. Хоть кого-нибудь.

Двери в тронный зал распахнулись, когда они подошли к ним, несколько стражников вошли внутрь, после чего затащили туда Элару, ночнушка которой зацепилась за дверь.

— Энцо! — крикнула она, оказавшись внутри. — Немедленно приведите его, Эн…

Она замолчала и застыла, точно статуя, но стражники заставили её пройти вперёд. Мир вокруг неё померк, крики стражников стихли, и она перестала замечать их грубое прикосновение.

Энцо находился там. Он сидел по правую руку от короля на своём троне с бесстрастным выражением лица. А рядом с ним, с едва скрываемым удовольствием на бледном лице, стоял Ариэт.

Колени Элары подкосились, но она стиснула зубы, заставив себя собрать все свои силы и не рухнуть на пол. Она позволила стражникам подвести её к трону. Проходя мимо бассейна, она почувствовала запах красного жасмина, который показался ей теперь приторным и гнилостным.

— Я пришёл за своей собственностью, — напевно произнёс Ариэт, и его красные глаза сверкнули. — Какое же это удовольствие снова видеть тебя, дорогая.

Он широко улыбнулся, и его голос мурашками прокатился по её спине. Она с удовлетворением заметила, что одна половина его лица была слегка обезображена шрамами, блестевшими новой кожей. Взяв себя в руки, она нацепила на себя маску самодовольства.

— Не могу сказать того же. Ты выглядишь слегка… поджаренным.

Его губы скривились, и он сделал шаг вперёд. Её сердце заколотилось, но она попыталась напустить на себя бравады, после чего повернулась к Энцо. Она заставила себя посмотреть в его золотые глаза, которые были теперь холодными, но затем её опустили на колени перед тронным возвышением.

— Энцо, что это значит? — спросила она, и её голос предательски дрогнул.

Но ей ответил король:

— Принцесса Элара, — насмешливо произнес Идрис. — Неужели ты думала, что я позволю тебе свободно разгуливать тут? Что я приму с распростёртыми объятиями свою самую главную угрозу?

— Вы пообещали мне убежище, — огрызнулась она, заставив свои руки перестать дрожать. — Вы дали мне своё слово.

— Моё слово, — Идрис фыркнул и взмахнул рукой в воздухе. — Я дал его. И на какое-то время я включил тебя в свои планы. Я сделал из тебя оружие на случай, если Ариэт решит вторгнуться в наше королевство.

Он наклонился вперёд с холодной ухмылкой на лице.

— Но знаешь, что я впоследствии обнаружил? То, какой могущественной ты начала становиться. Какой смелой и безрассудной. И кого, по-твоему, я предпочту видеть на троне соседнего королевства? Своенравную девицу, которая может попытаться изменить мир? Или Звезду, которая согласна жить с нами в мире, покуда мы не будем мешать друг другу?

Он ухмыльнулся.

— Планы меняются, дорогая ведьма.

Элара бросилась на него, но путы сдержали её. Он усмехнулся.

— После того, как тебя похитили, я начал понимать, как сильно Ариэт жаждал заполучить тебя, и как я могу обратить это в свою пользу. Ты стала разменной монетой в сделке за безопасность моего королевства. И тогда всё стало очень просто. Кстати, именно мой сын предложил отвлечь тебя.

Элара в отчаянии посмотрела на Энцо, не желая верить в то, что он мог быть частью этого.

— Ах, да, — заговорил, наконец, принц, слегка улыбнувшись. — Я должен поблагодарить тебя за то… как ты развлекла меня в эти последние месяцы. Кстати, она классно трахается, — добавил он, обращаясь к Ариэту.

Элара снова кинулась вперёд, но «убийца теней» впился ей в кожу ещё сильнее, а Ариэт только усмехнулся. Она заставила себя отогнать слёзы, которыми наполнились её глаза.

— Пока ты тут флиртовала и шлюхалась со своим врагом, воплощая в жизнь свой маленький план по выманиванию Ариэта в Гелиос, я сам с ним связался. Я предложил ему сделку, от которой не смогла бы отказаться даже Звезда. Он даёт мне слово не трогать моё королевство, а взамен продолжает править Астерией, заполучив вдобавок небольшой приз и единственное, что ему угрожает — тебя.

Глаза короля заблестели, и теперь она поняла, что в них отражалось — жадность.

— Ты кое-что забыл, Идрис, — вставил Ариэт резким и холодным тоном. — Как ты мог забыть о самой лучшей части моего плана?

Он хлопнул в ладоши, и этот звук, эхом разнёсшийся по тронному залу, заставил Элару подпрыгнуть. Он сделал ещё один шаг в её сторону и поднял её подбородок своими ледяными пальцами.

— Единственное оружие, которое может меня уничтожить, и которое в течение многих веков никто не мог найти. Но ты, услышав пару ласковых слов от нашего принца, смогла создать его. А затем ты — да ты, дорогая Элара — в буквальном смысле вложила это оружие нам в руки.

Сердце Элары остановилось, когда она посмотрела мимо Ариэта на Энцо. Тот достал сумеречное стекло, и лезвие сверкнуло на Свету. Ухмыльнувшись, он передал его Ариэту и с презрением посмотрел на Элару.

Лишь одно слово сорвалось с её губ.

— Почему?

— Ты не единственная, кто умеет хорошо создавать иллюзии, Элара, — напевно произнёс Энцо. — Было очень просто притвориться, а ещё проще заставить тебя доверять мне.

Он усмехнулся.

Вглядевшись в его лицо, она поняла, что смотрит на незнакомца. Тысячи воспоминаний пронеслись у неё перед глазами, и каждое из них больно хлестнуло по ней.

— Уведите её с моих глаз, — сказал он с отвращением на лице.

— Жду не дождусь нашего будущего, Элара, — проговорил Ариэт, приподняв её голову за подбородок. — Жду не дождусь, когда я наконец-то сломаю тебя.

Он поцеловал её в лоб, а она начала извиваться и в отчаянии взглянула на Энцо. Но его лицо не выражало ни злости, ни ревности, когда он смотрел на эту сцену. В его стеклянных глазах отражалось лишь отстранённое равнодушие.

Её руки остались связанными за спиной, когда её подхватили двое солдат.

— По гелионским законам, Ариэт получит право претендовать на тебя после суда, — проговорил Король Идрис громовым голосом, когда её повели прочь.

— Я делаю всё по закону, Элара, неужели это тебя не впечатляет? — усмехнулся Ариэт. — А не то простой люд может ополчиться против нас. Последнее, что нам нужно, это мученик. Мы же не можем допустить слухов о том, что мы плохо относимся к беженцам.

— Мы не монстры, — закончил Идрис, а Ариэт рассмеялся своим безумным смехом.

В этот момент Эларе хотелось закричать, начать плеваться, броситься на Энцо и встряхнуть его. Она хотела дать ему пощёчину, расцарапать его и потребовать от него ответов. Но она была принцессой, поэтому она подняла голову, стиснула зубы и распрямила плечи.

А затем, развернувшись со всем тем достоинством, что ей удалось собрать, она позволила вывести себя из тронного зала. И только дойдя до дверей, она повернулась. Взгляд её серебряных глаз цвета стали упал на троих мужчин. На Звезду, Тирана и Лжеца.

Она пригвоздила Энцо взглядом и сказала голосом, который разнёсся по всему тронному залу:

— Тебя я тоже переживу.

Она больше не поворачивалась, когда её грубо потащили прочь, а её слова остались висеть в воздухе, наполненном ароматом цветов. Она не пыталась кричать. И лишь когда её швырнули в тюремную камеру, и она услышала удаляющиеся шаги, она позволила себе заплакать под стук своего бешено стучащего сердца.

***

Стены мрачной камеры начали давить на Элару. Она рухнула на пол и заставила себя дышать. Печаль сжала её горло, а тупая боль начала барабанить у неё в голове. Её мысли были такими сокрушительными, и их было так много. Реальность оказалась настолько непостижимой, что всё, что ей оставалось — это дышать, чтобы не развалиться на части.

Она лежала калачиком, и стала задыхаться от сотрясающих её тело рыданий. Её дыхание сделалось более прерывистым, когда она вспомнила об Энцо у фонтана, об Энцо, целующего её на ночь, Энцо, танцующего с ней в облаках, нежно моющего её волосы, занимающегося с ней любовью. Она наносила их один за другим, удары по своему сердцу, до тех пор, пока не начала чувствовать дикую физическую боль. Тени вздымались внутри неё, не в силах вырваться наружу из-за «убийцы теней», которым были всё ещё связаны её руки. И все те эмоции, которые она задвинула глубоко-глубоко во тьму, всплыли на поверхность и начали тянуть её за собой в черноту.