Однажды суровой зимой (СИ) - Михалева Елена - Страница 45

Теперь уже другие разговоры велись за закрытыми дверями. Орис Винграйн обещал сохранить независимость обеих стран. Супруги будут править двумя государствами одновременно, меняя резиденцию раз в полгода. Их первый сын наследует трон Кархолла, а второй — Анверфела. Так королевства окажутся вновь разделены однажды. Эта договоренность устраивала отцов. Она смущала и одновременно интриговала юную Линетту. И была совершенно безразлична Вендалу. Еще до того, как он отправился на злополучную охоту. Теперь же визит потенциальной невесты его раздражал. Благо, последнее слово в этом сватовстве так и не было сказано до сих пор. Линетта присутствовала на балу на правах особо почетной гостьи.

Девочка, которую он не видел много лет. Ему твердили, что она выросла небывалой красавицей. Но увидев ее накануне, Вендал лишь отметил про себя, что волосы она явно высветляет. Потому что в детстве они не были такими белокурыми. Кроме того, он никак не мог отделаться от воспоминаний, в которых она была товарищем по играм. Младшим ребенком, за которым надо присматривать. А еще она все время ревела, делаясь красной, как помидор. И тотчас прибегали ее няньки и наперсницы. Вытирали монарший нос и дули на разбитые коленки. Как он может видеть в ней невесту? Особенно сейчас.

Вендал украдкой глянул на принцессу. Та сидела с прямой спиной и чинно ковырялась ножом и вилкой в крошечном кусочке фаршированного перепелиного яйца. Он украдкой вздохнул. Долго еще наблюдать эту тягостную картину?

Вдруг музыка стихла. И трубачи торжественно возвестили о том, что прибыли особо важные гости. Двери в зал распахнулись, пропуская вперед четверку, представлять которую не было нужды. Героев встречали так, как и подобает встречать героев — почтительным молчанием и склоненными головами. Так было принято повсеместно последние десять лет.

Первой вошла она. Изумрудно-зеленое платье струилось по фигуре словно ткань была наполовину жидкой. Она сверкала и переливалась в свете тысяч свечей в хрустальных люстрах. Никаких тебе пышных юбок и оборок. Даже никаких рукавов. Платье обнажало стройные белые плечи и тонкие руки, опущенные вдоль тела. Густые ореховые волосы были забраны в высокую слегка небрежную прическу. На ногах — открытые туфли, какие носили женщины в южных краях. Такие же изумрудные и невесомые, как и платье. Открытые ноги от мыска до лодыжек. Ни следа дорогих побрякушек. Ни единой булавочки или шпильки. Единственные украшения — знаки нефилима. Стигмы ангела на открытой спине. Стигмы демона на ногах. Тонкие серебрящиеся шрамы. И невыносимо прекрасные бирюзовые глаза.

Следом шел Кердас в парадном изумрудном камзоле, черных брюках и высоких черных сапогах. Большой и грозный, как скала. За ними под руку вошли Малисса и Далейн. Она — в таком же платье, как у Авершам. Легкая, улыбающаяся всем. Очаровывающая своей красотой. Он — в изумрудно-зеленом камзоле, как у старшего брата, таких же брюках и сапогах. С дьявольскими искорками в глазах и озорной улыбкой на устах. Ослепительные. Гордые. Не принадлежащие ни одному из трех миров до конца. От них нельзя было оторвать взора.

Но Вендал видел только Эстлин.

Король Орис Винграйн поприветствовал почетных гостей и отдельно — спасительницу своего сына (она ответила легким наклоном головы), а потом пригласил их занять особые места. Герои прошли за свой стол. Когда они уселись, вновь заиграла музыка, и праздник продолжился.

Весь пир Вендал почти не ел. Он рассеянно улыбался гостям, слушал поздравления о своем счастливом спасении, поднимал и опускал кубок. Линетта все это время что-то щебетала у него над ухом. Но он почти не слышал ее. Все искоса посматривал за стол нефилимов, пытаясь угадать, о чем же четверка ведет беседу.

Далейн, видимо, комментировал происходящее. И комментировал весьма остроумно, судя по тому, как тихо смеялась Малисса. И даже Кердас то и дело улыбался. Принц все старался поймать взгляд Эстлин, но она сидела к нему вполоборота.

Эти белые плечи и нежная шея. Сколько раз за последние дни он целовал их?

Праздник продолжался. Лакеи подавали все новые и новые блюда.

Музыканты меняли музыку из торжественной на более подходящую для танцев. Начали подавать десерты и напитки. Однако, никто танцевать не торопился. Обычай требовал, чтобы начало танцев провозгласил король. Наконец, Орис Винграйн поднял свой кубок и возвестил о начале бала. Заиграла первая танцевальная мелодия.

— Пригласи принцессу, — шепнул Вендалу отец.

Принц встал со своего места. Все взгляды тотчас устремились к нему. Он неспешно поправил камзол. На миг Вендалу почудилось, что выпитое вино ударило в голову. Но нет. Просто волнение, какого он прежде не чувствовал никогда. Волнение, а еще нестерпимое желание вернуть себе то, что и так было его. Внимание. Ее внимание. Почему она не смотрит?

Принц улыбнулся отцу. Легко поклонился принцессе. Линетта зарделась, смущенно потупившись. А потом Вендал Винграйн вышел из-за стола и решительным шагом прошествовал к столу справа.

Скрипка запела нежно и протяжно.

— Позвольте пригласить вас на танец, моя госпожа, — он галантно поклонился и протянул руку.

Эстлин повернулась медленно, будто во сне. Она подняла на него огромные глаза. Во взгляде мелькнула растерянность.

Принц улыбался просто и искренне. Так же, как и прежде.

Все смотрели только на них. Но странное дело. В зале будто больше никого не было.

Скрипка зазвучала громче и быстрее. К ней присоединилась виолончель. Надрывно и глубоко.

Сердце застучало чаще.

Она вложила руку в раскрытую ладонь. Легко встала с места. Они обошли стол и вышли на середину зала. Под сотней пристальных взглядов.

Виолончель запела громче.

Вендал приобнял Эстлин за талию. Она опустила свободную руку ему на плечо. И он повлек ее за собой. Под блеском хрустальных люстр, разбрасывающих дрожащие блики горящих свечей. Под взглядами, полными удивления и негодования. Под звуки нарастающей мелодии, такой печальной и романтичной.

Он не стерпел. Скользнул ладонью по ее спине вверх. Пальцы сами легли на стигму. Тонкий серебристый шрам на ее лопатке казался прохладным. Эстлин не смогла сдержать улыбки.

— С ума сошел? — прошептала она одними губами.

— Да, — так же неслышно ответил он.

Они будто не видели, как все вокруг смотрят на них. Как ходят желваки на скулах короля. Как замерла принцесса Линетта с широко раскрытым ртом. Как шепчутся в зале. Далейн что-то говорит Кердасу и Малиссе. Встает с места. Спешно идет к столу монархов и, пленительно улыбаясь, приглашает принцессу Анверфела на танец. Она переводит взгляд на него. Краснеет. Улыбается и подает руку для танца. Следом встают Кердас и Малисса. Рыцарь ведет целительницу на середину зала за Далейном и счастливой глупенькой Линеттой. К ним начинают присоединяться и другие пары. Бальный зал заполняется. А музыка меняется. Виолончель умолкает, начиная быстрый вальс.

Эстлин легко выскальзывает из объятий принца, поворачивается, чтобы уйти. Но он ловит ее за руку и притягивает к себе. Качает головой. И кружит по залу, заставляя потеряться среди прочих пар. Мимо мелькает радостное лицо Линетты. Далейн что-то рассказывает ей. А вот Малисса и Кердас. Он хмурится. Она подмигивает то ли Эстлин, то ли Вендалу.

Будто не они кружатся по залу, а зал кружится вокруг них.

— Отец убьет тебя, — прошептала Авершам.

— За что? — он легко обнял ее, прижимая теснее, чем позволял этикет.

Зеленые глаза оказались так близко к ней. И знакомые родинки на щеке — вот они. Ничего не стоило коснуться их прямо сейчас. Поцеловать.

— Вендал, — она покачала головой.

Он будто прочел мысли чародейки.

— Я тебя не отпущу, — принц в танце чуть наклонил ее назад. — Не нужно отталкивать меня. Не нужно говорить о том, что ничего не значат эти дни, что мы провели вдвоем. Это неправда. Мы оба это знаем.

— Опомнись, — она сглотнула. — Я — монстр.

— Ты — совершенство, — покачал головой принц.