Путь служанки - Мо Чжоу - Страница 94

– Позаимствовать ее на время? – удивилась императрица.

– Верно, – ответила Эрцин. – Вдовствующая супруга Юй отправила свою служанку, просила позаимствовать Вэй Инло на время.

Ее величество покачала головой.

– Госпожа, – начала Эрцин, – вы хотели отказать ей? Думаю, что это не совсем по приличиям.

– Да кого волнуют приличия, – сорвалась императрица. – Ты прекрасно знаешь, что в болезни сына госпожа Юй винит Инло. Разве можно посылать ее туда?

– Но, ваше величество, – начала объяснять Эрцин, – вдовствующая супруга Юй ясно дала понять, что просто хочет, чтобы Инло показала ее служанкам, как пользоваться тем ящиком-ледником. В этой просьбе нет ничего дурного. Как же мы им откажем? Какую причину найдем?

– Скажи, что Инло заболела и боится ее заразить, поэтому и не пойдет к ней, – сказала императрица после некоторого раздумья.

– Но когда-нибудь она все равно должна будет «выздороветь», – парировала Эрцин. – Если она «заболеет» один раз, другой, третий, то разве это не будет открытым оскорблением госпожи Юй? Она – наперсница вдовствующей императрицы, к тому же мать великого князя Хэ, очень уважаемая особа. Разве стерпит она подобное отношение к себе? Боюсь, что она может замыслить месть, а уж после…

Ей не нужно было продолжать, императрица и так все поняла.

Сохранение репутации было важнее человечности и моральных качеств. Этим грешили многие аристократы.

Ради поддержания своей репутации они не погнушались бы испортить ее любому другому.

– Ладно, – нехотя согласилась императрица, у нее не оставалось выхода, – позови Инло. Я ей кое-что расскажу.

Хоть ее величество и дала ей советы, дальше Вэй Инло пришлось действовать самой. Она словно ступала по огромной льдине, под которой зияла страшная бездна – чуть оступишься, и она поглотит тебя. Поэтому было необходимо и просчитывать каждый свой шаг.

– Вот здесь, – объясняла Инло. Сейчас она как раз находилась в боковом зале дворца Шоукан и показывала, как пользоваться ящиком-ледником: – Прямо тут, вот из этого отверстия, вытекает талая вода, можно подставить таз, и тогда прохлада от воды сможет распространиться на всю комнату.

Вдовствующая супруга Юй рассмеялась:

– Надо же, как ты постаралась угодить своей госпоже! Вся извелась, небось, ради этого!

Ее слова сквозили откровенной насмешкой, она даже не скрывала злых ноток в голосе.

Вэй Инло не желала с ней спорить и не горела желанием здесь задерживаться.

– Госпожа, я уже показала, как пользоваться ящиком-ледником. Позвольте мне откланяться.

Раздался громкий звук. Инло обернулась и увидела, что в зал вошли два евнуха и заперли за собой двери.

Инло медленно повернулась:

– Госпожа, что это значит?

Вдовствующая супруга Юй прищурилась, взгляд ее не сулил девушке ничего хорошего:

– Это я тебя должна спросить, что в твоей бесстыжей головке творится?!

Она сама себя выдала, Вэй Инло ничем не спровоцировала госпожу Юй. Девушка рассмеялась:

– Для всех вокруг вы отъявленная буддистка, в летнюю пору даже в сад не ходите, опасаясь раздавить муравья. Кто бы мог подумать, что под добродетельной наружностью скрывается шакалье сердце. Сестрицу мою убили. А теперь меня из злости хотите со свету сжить!

Инло разгадала, что на самом деле у нее на душе – вдовствующая супруга Юй отдала должное уму этой девчонки. Но дела это не меняло.

– Говоришь, сестрицу я твою убила? Знаешь, что тебе грозит за клевету на вдовствующую супругу?

– Это чистая правда. Все доказательства налицо! – бойко и бесстрашно продолжала Вэй Инло. – В тот день вы сказали, что были в поместье великого князя Хэ и разузнали все обстоятельства случившегося. Но Хунчжоу был без сознания, как вам удалось все выведать? Остается только одно – вы и есть убийца моей сестр…

Один из евнухов надавил Инло на затылок, и та упала лицом прямо в ящик.

Раздробленные куски льда вонзились ей в лицо. Она сопротивлялась изо всех сил. От напряженной борьбы ягоды винограда оказались размазанными по всему ящику и окрасили лицо девушки в кроваво-красный.

Когда силы Инло иссякли, хватка евнуха ослабла.

Вэй Инло пыталась отдышаться. Алый, как свежая кровь, сок стекал по щекам и подбородку. Она затравленно посмотрела на вдовствующую супругу.

– Ты верно сказала, – довольно улыбнулась та, обмахиваясь круглым веером, – твою сестру я убила.

Услышав это, Вэй Инло, ни секунды не раздумывая, кинулась на нее, но евнухи крепко скрутили ей руки. Она рвалась изо всех сил, но ничего не могла сделать.

– А знаешь, почему я ее убила? Она соблазнила моего Хунчжоу! Дешевая шлюха!

– Заткнись! – заорала Вэй Инло. – Это твой сын непроходимый распутник, а обвиняешь мою сестру!

– Слишком много женщин хотят занять место под солнцем, не винить же в этом солнце! – мрачно усмехнулась госпожа Юй. – Вы – шлюхи, пробивающие себе путь из бедности через постель! Если бы не вы, Хунчжоу не докатился бы до такого! Я позвала тебя сегодня, чтобы кое-что сказать. Слушай внимательно!

Ты любимица императрицы, ухаживала за государем в пору его болезни. Открыто убить тебя я не могу. Но не забывай, – она постучала веером по щекам Инло и улыбнулась, – твой отец наслаждается жизнью в должности главы Дворцового управления. Одно мое слово – и он отправится вслед за твоей сестрицей.

– Ты!

Закончить ей не дали, один из евнухов с силой швырнул ее на пол.

Каждая косточка в теле болела, боль была настолько сильной, что Инло долго не могла подняться.

– Отныне ты будешь тише воды, ниже травы. Еще раз против меня пойдешь, не только твоя голова полетит – весь род Вэй будет похоронен вместе с тобой. – Голос вдовствующей супруги легким ветерком прозвучал прямо над ухом Вэй Инло. Затем ее щека приняла еще один удар веером.

Инло почувствовала себя грязной: эта женщина оскорбила ее сестрицу, ее саму и прошлась по ее лицу веером.

Она взяла у служанки платок и вытерла лицо. Вдовствующая супруга Юй, не глядя в ее сторону, выплюнула:

– Вон!

Вэй Инло кое-как добралась до дворца Чанчунь. Еще с порога ее встретил шум и галдеж.

Двор был весь в цветах, точно богато расшитая парча, опавшие лепестки летели на длинный чайный столик, на котором расположилось больше десятка небольших чашек – белых, зеленых, расписных и вовсе не раскрашенных. Некоторые лепестки попадали и на них. Перед каждой из них стояла служанка. Девушки развлекались, пытаясь опустить иглу на воду.

Вэй Инло наспех привела себя в порядок, но вид у нее все равно был до крайности изможденный. Хоть она и вытерла виноградный сок с лица, но на губах все еще чувствовались его вкус и то унижение, которое девушка перенесла. Поэтому она старалась ступать как можно тише и надеялась, не привлекая ничьего внимания, добраться до своей комнаты. Но ее остановил оклик Эрцин:

– Инло, ты вернулась! Давай, иди сюда!

Несколько служанок, с которыми они неплохо сдружились, схватили ее за рукава и потянули в самую гущу веселья.

У Вэй Инло не было ни шанса ускользнуть.

– Во что вы играете? – спросила она.

– Вот уж правда, совсем ты забывчивая стала, – рассмеялась Эрцин. – Сегодня седьмой день седьмого месяца, Цисицзе[124]. Вот мы и проводим моление о мастерстве[125].

– Вот оно что, – окинула взглядом столик Инло.

Нужно было опустить иголку на поверхность воды в чашке, да еще и таким образом, чтобы луч солнца смог пройти через игольное ушко. Тогда Ткачиха благословит умелицу золотыми руками в рукоделии.

Несколько девушек уже попробовали, но неудачно – иголки все время тонули.