Путь служанки - Мо Чжоу - Страница 83

Но, приглядевшись, он понял, что перед ним была императрица, одетая в наряд героини того полотна.

Госпожа Фуча была безупречной императрицей и матерью всей Поднебесной, но как женщина немного холодна и зажата. Кого могла заинтересовать статуя в храме? Постель куда надежнее согреет очаровательная и пленительная красавица с роскошными формами, вроде благородной супруги Хуэй.

Наряд небожительницы, казалось, избавил ее величество от тяжких забот, их унес ветер, оставляя женщине кокетство, свободу и непринужденность.

Как, танцуя под луной, не отрешиться от всего мирского?

Она все танцевала и пела, но внезапный порыв ветра всколыхнул ее одежды. Будто сами небожители, любовавшиеся этой красавицей и ее танцем, решили забрать ее к себе в лунные чертоги, чтобы та составила компанию Чанъэ[111]. Там она будет лишь петь и танцевать, и красота ее никогда не увянет, а сама она останется навечно юной.

Вдруг кто-то собственнически схватил ее и притянул к себе.

– Ваше величество! – Императрица удивленно посмотрела на Хунли, щеки ее слегка заалели от смущения, она поклонилась: – Ваше величество, простите меня. Я совсем позабыла о приличиях!

Служанки, игравшие на инструментах, тоже отложили свое занятие и поспешили опуститься на колени:

– Приветствуем ваше императорское величество!

Но Хунли не замечал никого вокруг, в его глазах была лишь фея. Горящим взором он впился в императрицу и, улыбнувшись, сказал:

– Не тревожься, никто не узнает о твоем сегодняшнем танце.

– Благодарю вас, государь. – Императрица робко заправила за ухо выбившуюся прядь волос. – Это была минутная прихоть, я все исполняла небрежно. Едва не стала посмешищем!

Когда любишь кого-то, то даже его мелкие шалости находишь очаровательными, вот и к Хунли это сейчас относилось в полной мере. Он вытянул руку и, пригладив слегка растрепавшуюся прическу императрицы, мягко улыбнулся:

– Я никогда не видел тебя в подобном наряде. Ты словно не из этого мира, прекрасная и чарующая. Совсем не такая, как в обычные дни.

Ее величество покраснела пуще прежнего. Они с Хунли жили душа в душу и являли собой пример идеальной царственной четы. Но страсти в их отношениях не было. Такие слова от мужа Фуча могла услышать разве что в своих снах, в реальности такого случиться не могло.

Теперь же, глядя на нее, смущенную, как юная девица, Хунли ощутил, как его охватил жар. Взяв ее за руку, он повел ее в опочивальню.

– Пойдем-пойдем, ветер слишком сильный, – улыбнулся он. – Станцуешь для меня внутри. И только для меня одного…

Без слов было ясно, что должно случиться дальше.

Поднялись и служанки во дворе. Это были Вэй Инло, Минъюй, Эрцин, Чжэньчжу…

– Государь почти наверняка останется во дворце Чанчунь, – злорадно улыбнулась Минъюй. – Старшая наложница Шу хотела подставить нас, но мы утерли ей нос. Теперь она до утра просидит в павильоне Янсинь!

– Сестрица Инло, ты все просчитала! – восхищенно посмотрела на Инло Чжэньчжу. – Император услышал, что во дворце Чанчунь объявилась фея-небожительница, вот он, не сдержав любопытства, пришел лично в этом убедиться, а после и уйти не сумел!

Вэй Инло улыбнулась в ответ. Она лишь взглянула в сторону опочивальни – раз мечта ее госпожи исполнилась, то и она довольна.

– День выдался тяжелым, все устали. Давайте отдыхать, – обратилась ко всем Инло. – Евнух Ли все еще ждет снаружи, пойду скажу ему.

Когда девушка ушла, Чжэньчжу принялась ее расхваливать.

– Все получилось благодаря Инло. Она преподнесла ее величеству платье! Точь-в-точь как у феи реки Ло с картины, да и на госпоже оно сидело как влитое!

– Потому что оно было пошито заранее, – внезапно раздался голос Эрцин, она смотрела вслед удаляющейся Инло со смешанными чувствами. – Ты думаешь, это просто случай подвернулся? Нет, она давно готовилась к сегодняшнему дню.

Минъюй и Чжэньчжу удивились. Минъюй помолчала, а потом заметила:

– Ты имеешь в виду, что она давно планировала помочь ее величеству увести государя из-под носа другой?

– Вот глупышка! – прыснула со смеху Эрцин. – Инло решила помочь госпоже удержать императора и родить законного наследника! Она не старшей наложнице Шу хотела дорогу перейти, а благородной супруге Хуэй помешать. Но эта девица сегодня была чересчур заносчива, вот и попала под горячую руку. Теперь всю ночь будет в одиночестве.

Красные свечи в павильоне Янсинь, тлевшие полночи, наконец догорели.

На ложе возлежала завернутая в алое парчовое одеяло Налань Чуньсюэ. Она замерзла, ее пробирала дрожь, ей казалось, что само одеяло высасывает из нее кровь.

– Госпожа, – тихонько сказал евнух из-за двери, – уже время, пора возвращаться.

Ответом его не удостоили. Евнух мог лишь повторить фразу еще раз. И еще. Ничего другого ему не было позволено.

– Невозможно, – раздался наконец охрипший голос Налань Чуньсюэ. Она уставилась в темный потолок, тихонько бормоча: – Не уйду. Тут буду ждать. Он обязательно придет.

Но император так и не появился.

Глава 62

Отзвуки минувшего

Она шла сюда, преисполненная надежд, а уходила мрачная и подавленная.

Небо заволокло серыми тучами. Налань Чуньсюэ казалось, что она пробирается по болоту и каждый шаг затягивает все глубже в трясину.

На своем пути она заметила несколько младших служанок, поющих и танцующих в саду Юйхуа.

Одна из них подняла подол юбки вверх, самой себе она казалась парящей и воздушной, но в глазах остальных выглядела неуклюжей уткой.

– Ну, что скажете? Похожа я на фею реки Ло? – немного смущенно спросила она у своих приятельниц.

– А как же! – рассмеялась одна из них. – Только юбки волшебной не хватает. Попроси как-нибудь Вэй Инло из дворца Чанчунь сшить тебе подходящую!

Поначалу Налань Чуньсюэ не обратила на них особого внимания, но когда вернулась в павильон Цзинжэнь, ее личная служанка Дунцзао, провожая госпожу в опочивальню, прошептала:

– Госпожа, я все разузнала. Говорят, что императрица оделась феей реки Ло, чтобы завлечь государя, а тот и поддался да всю ночь с ней провел!

Налань Чуньсюэ остановилась. Она припомнила, как лежала в одиночестве, разочарованная, и как танцевали в саду те размалеванные девицы. Глаза ее наполнились лютой злобой, грудь начала часто вздыматься. Она понизила голос и сказала Дунцзао:

– Отправляйся во дворец Чусю. Скажи благородной супруге Хуэй, что послезавтра вдовствующая императрица возвращается из резиденции Чанчунь. Я знаю, как лишить императрицу расположения матушки государя. Она никогда больше и головы поднять не посмеет в присутствии госпожи Хуэй.

– Слушаюсь! – повиновалась Дунцзао. Она тут же побежала исполнять приказ и совсем скоро вернулась с ответом благородной супруги. Та передала:

– Даю тебе еще один шанс.

Спустя два дня по саду Юйхуа прогуливалась пожилая женщина с четками в руках. Светило солнце, щебетали птицы, а саму госпожу окутывала аура величественности и торжественности. Ее поддерживала под руку императрица, лишь у нее было такое право, остальным супругам и наложницам оставалось почтительно следовать за ними.

Этой пожилой дамой была матушка государя – вдовствующая императрица.

– Пока я была в резиденции Чанчунь, все заботы дворца были на тебе. – Она похлопала императрицу по руке. – Ты, должно быть, утомилась за эти дни.

– Следить за гаремом – это мой долг, как и служить вам, – мягко ответила та. – Я не смею похваляться ничем.