Путь служанки - Мо Чжоу - Страница 59

– Да как ты мог такое обо мне подумать! – принялся отнекиваться Хайланьча. – Ничего я не спихивал, она сама вызвалась.

– А отказаться язык отсох? – спросил Фухэн, хмурясь пуще прежнего. – Да ты и рад был. Боялся, что благородная супруга Хуэй спросит с тебя за своего любимца…

– Да уж, ей ничего не стоит поквитаться с простым стражником. Нет ничего страшнее, чем женщина в гневе, особенно если она при власти.

– Я так понял, ты все-таки оставишь Вэй Инло разбираться с собакой? – спросил Фухэн, в голосе его по-прежнему слышался гнев.

– Да что такого? Она из дворца Чанчунь, а они с дворцом Чусю давние враги. С них не убудет. Хотя если подумать… – задумчиво произнес Хайланьча и посмотрел на товарища. – Ты так тревожишься за нее, что даже на меня взъелся…

Фухэн отвернулся:

– Да ничего такого… Просто разве девушке под силу такие жестокие вещи? Тебе бы куда проще было.

Через несколько дней Вэй Инло вновь пришла к Хайланьча и вручила ему белоснежную шкурку.

– Ох, – только и выдавил Хайланьча, смотря то на нее, то на мех. – Ты правда его убила?

– Ну разумеется. – Губы девушки тронула ласковая улыбка. – Побила чуток, а потом прикончила и освежевала. Вот шкурку вам принесла. Мясо хотела в императорские кухни отдать, да те не взяли. Правило, говорят, есть, еще основатель Великой Цин завещал. До того как великие предки основали свое государство, их основным занятием была охота, а собаки были верными помощниками в этом деле. Вот и повелось, что мясо их есть нельзя. Поэтому, хоть Снежка и убили по воле государя, есть его нельзя, оставалось только закопать.

От этих слов даже Хайланьча, взрослый сильный мужчина, содрогнулся.

– Ладно, ладно, – поспешно сказал он. – Шкуру я заберу, а ты давай беги к ее величеству.

Инло поклонилась, развернулась и направилась во дворец Чанчунь.

Едва она скрылась из виду, Хайланьча кинул шкурку в сторону столба напротив.

Из-за столба высунулась рука и поймала ее.

– Что ты там говорил? Ей не под силу будет? – рассмеялся Хайланьча. – Сам посмотри, она пожестче нас, получается.

Но Фухэн лишь хмуро разглядывал мех.

– Ох, если буду женщину себе искать, такую живодерку точно стороной обойду. А то выйдешь так из дому ненадолго, а потом вернешься – и вместо вкусной еды тебя встретит острый нож… Эй! Ты куда собрался?! – крикнул он вслед уходящему Фухэну.

Но Фуча кинул ему шкурку обратно и направился прямиком за Вэй Инло.

То ли он шел слишком быстро, то ли Инло медлила или нарочно дожидалась его, но вскоре он нагнал ее и схватил за руку.

– Ты почему Хайланьча обманула? – строго спросил он.

Инло лишь обернулась и недоуменно уставилась на него:

– Молодой господин, вы о чем?

– Вэй Инло, хватит! – разозлился Фухэн и еще сильнее сжал ее руку. – У шкуры, которую ты отдала Хайланьча, черное пятно на хвосте, а на шерсти Снежка не было ни пятнышка. Ты зачем Хайланьча подделку всучила? Тебе велел кто? Втянуть его во что-то задумала?

Инло молчала и только смотрела на него.

– Тяв-тяв! – внезапный собачий лай нарушил тишину.

Фухэн оглянулся на звук и увидел, как зашевелились кусты, а затем из них выглянула белоснежная тявкающая мордашка.

– Снежок? – слегка опешил Фухэн.

Снежок выскочил из своего укрытия и, продолжая лаять, побежал к Инло на своих коротеньких лапках, за ним волочилась длинная веревка.

– Вот негодник! И чего же тебе на месте не сидится? Все бегаешь вокруг, – вздохнула девушка и вдруг обратилась к Фухэну: – Может, уже отпустите меня?

Фухэн ойкнул и разжал пальцы.

Красные следы от его подушечек выделялись на белоснежной коже девушки огненным клеймом. А в самом Фуча разгоралось куда более сильное пламя.

Он смотрел, как девушка играла с собакой, потом сняла с пояса свой мешочек, достала оттуда еду и покормила Снежка.

– Так ты его не убила? – вдруг спросил он.

– Нет, – тихонько ответила Инло. – Откуда собаке знать, что такое хорошо, а что такое плохо? Она всегда слушается хозяина.

Фухэн молча смотрел на Инло и Снежка. Все его подозрения постепенно таяли, как зимний снег от весеннего солнца.

– Молодой господин, вы еще что-то хотели? – вдруг спросила Инло, поднимая голову. – Если нет, так я пойду, унесу его, чтобы никто не заметил…

И не доложил, что она нарушила приказ императора.

– Дай его мне! – тотчас же выпалил он.

Инло замерла на мгновение, а потом крепко прижала к себе Снежка.

– Да не собираюсь я его убивать, – горько усмехнулся Фухэн, разгадав, о чем она подумала. – Инло, Запретный город не так велик, рано или поздно его все равно заметят, и тогда тебя обвинят в обмане государя. Давай лучше я унесу его из дворца и найду ему семью, которая хорошо о нем позаботится?

На его счастье, Инло вроде как поверила. Она погладила Снежка и отдала Фухэну:

– Благодарю вас, молодой господин.

Фухэн взял Снежка, невольно задержался взглядом на красных отпечатках на ее руке.

– Я пришлю тебе лекарство, – извиняющимся тоном произнес он.

– Невелика беда, кожа целая, только покраснела слегка. Подую, и пройдет, – улыбаясь, сказала Инло. Она покрутила перед ним кистью и демонстративно подула. В глазах ее вспыхнули искорки веселья, она подмигнула ему: – Что это вы так на меня смотрите? Тоже подуть хотите?

И она поднесла свою белую ручку прямо к его губам, казалось, еще чуть-чуть – и он мог бы поцеловать ее.

Фухэн попятился, его лицо залилось краской.

– Времени-то мало, – поспешно выдал он, потупив голову. – Нужно поскорее со Снежком все уладить…

Заливистый смех Инло, полетевший ему вслед, лишь подстегнул его ускорить шаги. В голове крутились тревожные и раздражающие мысли:

«В который уже раз мы встречались? И в который раз я сбегал от нее?»

Да он одной левой мог прикончить с десяток таких, как она…

Но победителем почему-то всегда выходила она.

Глава 45

Мелкая букашка

Пламя свечей освещало две женские фигуры, засидевшиеся в вышивальной мастерской глубокой ночью.

Матушка Чжан расположилась на стуле, а Инло, как самая что ни на есть почтительная внучка, пристроилась подле нее, примеривая на пожилой женщине наколенники из выделанной кожи.

– С тех пор как я здесь оказалась, я перестала ощущать свои ноги своими. Стоит мне встретить господ и они скажут опускаться на колени – я тут же повинуюсь, и неважно, в саду ли я с искусственными горками, или на гравийной дороге. Я-то молодая, все стерплю, но у вас, матушка, и дурные болячки могут появиться, – без умолку болтала Инло. – Посмотрите, разве с этими наколенниками не будет удобнее?

Матушке Чжан было очень удобно. Еще бы! О ней так заботились, так переживали.

– Очень хорошо, – рассмеялась она. – Ты все искуснее и искуснее.

Эти наколенники были сделаны Инло лично, в рукоделии она была хороша, да и материал выбрала превосходный. Вот только самой ей не все нравилось. Придирчиво рассматривая работу, она выдала:

– Я у евнухов похожие видела, вот только кожу не смогла подходящую найти. Как только найду, сразу вам новые смастерю.

– Инло… – вздохнула матушка Чжан.

– Что такое? – откликнулась девушка, посмотрев на нее.

Матушка Чжан сначала немного засомневалась, стоит ли говорить, но все же решилась:

– Снежок-то весь белоснежный. Зачем же ты нарочно отдала шкуру с пятном?

Инло и не думала что-то скрывать от матушки Чжан и рассказала о сегодняшнем происшествии.