Путь служанки - Мо Чжоу - Страница 49

Все взгляды обратились на госпожу Хуэй.

– Нахалка! – разгневалась та. – Ты смеешь подозревать меня?!

– А я считаю, что она ни на миг не ошиблась!

Здесь находилась особа, чей статус был куда выше, чем у благородной супруги Хуэй, – одно ее слово, и никто не посмел бы и пальцем коснуться этой Вэй Инло.

Ее величество и благородная супруга Хуэй стояли друг напротив друга, скрестившись взглядами.

– Инло уже все рассказала. Ну а ты? Благородная супруга Хуэй, как ты объяснишь свое поведение?

Все доказательства были лишь на словах – обе стороны остались ни с чем. Подозрения лежали на обеих, но положение благородной супруги Хуэй было более шатким.

Если все это дойдет до императора, на чьей стороне он выступит? Так много глаз и ушей было обращено в их сторону, что выхода у благородной супруги не осталось. Она глубоко вздохнула и, пересиливая себя, выплюнула:

– Это моя оплошность. Разве можно доверять словам этого евнуха? Он оклеветал ваше величество, чтобы скрыть имя истинного виновника.

– Верно, словам убийцы доверять не стоит, – кивнула в ответ Фуча, в ее голосе звучало предупреждение. – Ты носишь титул благородной супруги, и словом и делом должна быть для остальных примером, а потому будь осторожнее как в речах, так и в поступках. Ступай к себе и хорошенько подумай о случившемся!

Ее величество была умной женщиной и давным-давно все поняла.

По пути во дворец Чанчунь императрица позвала к себе Вэй Инло и, опираясь еще и на нее, спросила:

– Благородная супруга Хуэй сегодня потерпела серьезное поражение. Теперь она будет ненавидеть тебя всей душой. Ты не боишься?

– Боюсь, – честно ответила Вэй Инло. – Но ради вашего величества – ради старшей наложницы Юй – я просто обязана была все рассказать.

Губы императрицы тронула довольная улыбка. Она обратила на служанку взгляд, полный нежности и сострадания:

– Если бы не ты, моя репутация сегодня была бы окончательно испорчена. Я бы никак не очистила свое имя. Молодец! Не переживай, я не позволю ей и пальцем тебя тронуть.

В ее словах отчетливо улавливалось намерение сделать из Вэй Инло свою доверенную помощницу.

Такой статус резко возвысил бы девушку над простыми евнухами и служанками. Она смогла бы отдавать приказы, у нее были бы свои помощники. Разумеется, тогда к ней будут относиться с большим уважением и почтением.

– Благодарю госпожу, – сказала Вэй Инло. – Но ведь это дело… оно так и закончится?

– Главный свидетель уже мертв, у нас остались только голословные обвинения. Даже если мы пойдем к императору, что он сможет здесь поделать? – терпеливо, как ребенку, объясняла императрица. Она прекрасно понимала все тонкости дворцовых интриг. – Куда важнее то, что старшая наложница Юй повела себя неподобающе.

– Вы о… – Вэй Инло вопросительно посмотрела на госпожу.

– Я знаю, что они с младшей супругой И были как родные сестры. Та умерла по ее вине. Сегодня сорок девятый день ее кончины. Старшая наложница Юй отослала всех слуг и устроила поминальный зал, чтобы почтить память умершей подруги. – Императрица прищурилась. – Но, видишь ли, в Запретном городе лишь единицы имеют право проводить поминальную церемонию. Своим поступком старшая наложница Юй в лучшем случае нарушила дворцовые правила, а в худшем – открыто навлекла проклятье на императора и его матушку. Вот почему, чтобы уберечь ее и ребенка, нельзя предавать это дело огласке. Особенно нельзя допустить, чтобы об этом стало известно императору!

– Я все поняла… – только и ответила Вэй Инло. В душе ее зародилось сочувствие.

Младшая супруга И, так же как и сестрица Вэй Инло, была несправедливо обвинена, а после смерти ей даже не досталось поминальной таблички, и, кроме одной лишь Юй, тайком проводящей поминальные обряды, никто и не вспоминает о ней.

Настроение Вэй Инло резко испортилось, раны все сильнее давали о себе знать, но показать слабость перед императрицей она не могла. Проводив ее величество во дворец, она подождала, пока Фуча примет лекарство и отойдет ко сну, после чего бесшумно удалилась. Теперь можно было, ковыляя и прихрамывая, дойти и до своей комнаты. Девушка закатала рукава и осмотрела синяки на своих руках:

– Может, стоит все же попросить у лекаря лекарство.

– Держи, – неожиданно раздался рядом с ней мужской голос.

Инло остановилась.

Перед ней оказался белый пузырек со снадобьем, затем она увидела мужскую руку с тонкими сильными пальцами. А потом и лицо:

– Молодой господин?

Глава 37

Полезный подарок

Фуча Фухэн отошел от нее на три шага, в любой момент готовый обратиться в бегство:

– Держи. Вэй Инло немного поколебалась, но все же приняла протянутый им пузырек.

Он вздохнул с облегчением и, повернувшись к ней боком, произнес:

– С этим лекарством твои раны быстро заживут. Наноси утром и вечером.

Его поведение волновало Вэй Инло куда больше синяков на теле. Она осторожно спросила:

– Молодой господин, почему вы избегаете меня?

Этот вопрос, казалось, застал Фухэна врасплох. Он прокашлялся:

– Мужчине не пристало таращиться на женское тело. А ты… у тебя вон руки видно.

Только тогда Вэй Инло вспомнила, что закатала рукава, и теперь ее предплечья, бледные, как свежие клубни лотоса из чистых лазурных вод, как раз были выставлены на обозрение.

Девушка опустила рукава:

– Теперь можете повернуться.

Он оказался таким застенчивым, так смущался и краснел от одного лишь взгляда на женскую руку. Фуча Фухэн не знал, куда себя деть, и выглядел совсем невинно, хотя сам этого на замечал и разговаривал с Вэй Инло в своей обычной серьезной манере:

– Зачем ты подожгла полог? Если бы что-то пошло не так, ты бы сгорела живьем вместе со старшей наложницей Юй.

– Я прекрасно понимаю это. Но другого способа привлечь внимания не было, – прошептала Вэй Инло. – Сами подумайте, если бы я начала кричать, что благородная супруга Хуэй хочет меня убить, кто бы осмелился прийти во дворец Юнхэ? Они бы побоялись вмешиваться в это дело и просто притворились бы глухими. Но пожар – другое дело. Все сбежались тушить дворец, и мы со старшей наложницей Юй были спасены.

Фуча вспомнил ее лицо, когда та кричала о помощи. Сердце юноши дрогнуло, и он уже мягче произнес:

– А если бы мы не успели и благородной супруге Хуэй удалось бы пройти внутрь?

– Но вы же успели?

Фуча Фухэн не нашелся с ответом.

Ее одежда была в полном порядке, не обнажала того, чего обнажать не следует, на лице не было улыбки, сама она не делала ничего неподобающего. Но все же он отвел взгляд.

Чтобы девушка не заметила, как он покраснел.

– Молодой господин, – начала она, подойдя поближе, – вы не заболели? У вас лицо красное…

Она протянула руку, словно решила проверить, нет ли у него жара.

Молодой человек отшатнулся.

– Простите, – с улыбкой извинилась Инло и опустила руку, будто осознав, что смутила его.

Фуча Фухэн и сам не понял, был ли он разочарован или, наоборот, почувствовал облегчение. Он тихо ответил:

– Просто… не улыбайся так мужчинам. Разве твоя матушка не научила тебя правилам приличия благородных барышень?

Улыбка сошла с лица Вэй Инло.

– Я не благородная барышня, – заметила она, – да и матушки у меня нет.

Фуча замер от услышанного. Пока он судорожно соображал, что сказать, Вэй Инло вновь заговорила:

– У меня была только старшая сестра. Ее звали Вэй Иннин, – немного помешкав, с улыбкой продолжила она. – Но во дворце ее знали под другим именем – Амань.

С лица Фуча Фухэна сошли все краски.

– Что такое? – Вэй Инло впилась в него взглядом, боясь упустить хоть малейшее изменение в его выражении. – Молодой господин, вы знали мою сестрицу?