Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 2357

— Помочь, приятель? — поднял голову любитель сигар. Джон обернулся, парень увидел белый воротничок, но не моргнул глазом. — Что, отче, на промысел вышел?

— Нет-нет, я… — Он энергично покачал головой. От всего, на что попадал взгляд, хотелось стошнить, но он заставлял себя смотреть. Заставлял свои глаза пресытиться запретными картинами. Он сделал нетвердый шаг к стеллажу с видеокассетами.

И тут же увидел это. Прямо Перед собой. Немного правее, на четвертой сверху полке: «Сырые алмазы». В главных ролях Пам Эшли и Дебра Рокс.

Рука сама потянулась к полке. Пальцы схватили кассету и вытащили из обоймы. На обложке была изображена смазливенькая, улыбающаяся рыжая девица с полной горстью необработанных алмазов. Ее обнаженные груди выглядели просто огромными. На ценнике стояло — тридцать девять девяносто пять. У него в бумажнике оставалось лишь тридцать долларов, а воспользоваться кредитной карточкой и тем самым обнаружить свое имя Он бы ни за что не посмел.

— Сегодня пятьдесят процентов скидка. Распродажа, — заметил Вик, не вынимая сигары изо рта. — Скидки до субботы.

О Господи, подумал Джон и потёр ладонью взмокший лоб. О Господи…

— Неплохая вещь. Живая и вполне миленькая. — Продавец вновь погрузился в телевизор. — Не смотрите «Доктор Рут»? Полный отпад!

Джону хотелось поставить кассету на место. Хотелось вымыть руки соляной кислотой. Но пальцы не разжимались, и он подошел к кассе. Лицо было бледным, глаза блуждали.

— Скажем, ровно пятнадцать баксов, — заявил Вик. — Мне нравится быть добрым бизнесменом.

— Положите в пакет, пожалуйста. — Ясное дело. — Вик взял двадцатку и выдал Джону пять долларов сдачи. Потом опустил кассету в бумажный пакет с надписью «Вик. Книги для взрослых». И повернул маленькое, написанное от руки объявление, чтобы Джон мог получше рассмотреть его:

Специальное субботнее шоу! С двух тридцати до трех ровно! Дебра Рокс собственной персоной!

— Она в «Сырых алмазах», — пояснил Вик. — Настоящая красотка! Рекламирует свой новый фильм, как раз начинается в Тихоокеанском. Знаете, она ведь живет здесь, в Сан-Франциско. Серьезно! Но где именно, не знаю. Если бы знал, я бы не торчал тут с «Доктор Рут», можете не сомневаться! — Он оглушительно расхохотался, и с сигары посыпался пепел.

Джон дрожащими руками взял пакет и сунул под мышку. Потом опрометью выскочил из магазина и позволил себе перевести дыхание лишь в тот момент, когда холодный воздух немного остудил лицо.

Вик услышал стук каблуков. Звук раздавался со стороны внутреннего коридора, оттуда, где обычно устраивались пип-шоу.

— Слушай, парень, ты просто не поверишь! — крикнул он. — У меня только что был священник! Настоящий священник! Без дураков!

Коротко стриженный светловолосый мужчина в длинном коричневом пыльнике подошел к прилавку. Он уже видел объявление о субботнем выступлении Дебры Рокс, но тем не менее уставился на бумажку как завороженный.

— Я видел ее в «Суперплуте», — мечтательно произнес он. Его темно-карие глаза с красными каплями татуировки по обеим щекам пристально уставились в полное лицо Вика. — Я люблю ее, — добавил мужчина.

— Отлично! Ты, а также еще десять тысяч рогатых ублюдков. — Это совсем другое дело, — мягко возразил Трэвис. — Она меня тоже любит. — После этого он развернулся и вышел в ночь.

— Псих, — буркнул Вик и прибавил громкости телевизору.

Глава 5

Наваждение.

Да, именно так, думал Джон, доставая из пакета видеокассету. Пакет сам по себе служил тяжкой уликой и должен был быть порван на мелкие клочки, прежде чем найти свое место в мусорной корзине. Руки дрожали, пока он открывал коробку и вынимал кассету.

Наваждение.

Впрочем, нет, тут же поправил он себя. Нет, это простое любопытство. Ему хочется увидеть лицо Дебры Рокс, только и всего. Если бы он мог увидеть ее лицо, он бы не задумываясь вышвырнул кассету прочь. Один внимательный взгляд на ее лицо — и его любопытство будет удовлетворено.

Он включил телевизор, убавил громкость и вставил кассету в приемник. Прибор включился автоматически. На фоне похотливо танцующей пышногрудой рыженькой пошли титры «Сырых алмазов». Если кто-нибудь сказал бы ему, что когда-нибудь на его домашнем телевизоре могут появится такие кадры, он бы счел говорившего попросту сумасшедшим. И тем не менее это произошло, происходило у него на глазах, происходило наяву, хотя изображение и было зернистым и не очень четким. Да, так оно и было, и Джон уже думал, как будет искупать этот грех.

Внутренне содрогаясь, он придвинул кресло поближе к экрану и сел смотреть.

Фильм был без сюжета. Нет, что-то там крутилось вокруг похитителей необработанных алмазов, но, в общем, никакого значения это не имело. Освещение было ужасным, камера дрожала, звук не синхронизирован. На экране так и эдак вертелась рыженькая, демонстрируя группе предполагаемых похитителей алмазов все свои прелести во всех мыслимых и немыслимых ракурсах. В конце концов трое потенциальных похитителей бросали свои алмазы и громоздились на рыженькую с той же решительностью, как бродяги — на проходящий мимо товарняк.

Поначалу Джон решил, что от лицезрения всего этого коловращения он должен завопить, вылезти из шкуры вон и в таком виде бежать в церковь сломя голову. Но спустя минут пятнадцать его охватило странное летаргическое состояние. Он больше не видел во всем этом людей, занимающихся сексом; он видел только сталкивающиеся куски мяса. В какой-то момент ему даже показалось, что они просто спят, потому что и трое мужчин, и рыженькая все делали с закрытыми глазами, а их чресла двигались, как автоматы. Даже оператор, казалось, заснул, потому что камера перестала трястись и продолжала находиться в неподвижном состоянии достаточно долгое время.

Джон с блестящими глазами и полуоткрытым ртом продолжал пялиться в экран телевизора. Трое мужчин завершили свое дело — к большому удовлетворению наблюдателя. Рыженькая потягивалась и улыбалась, словно только что познала нирвану. Джон заметил, что у нее под мышками — волосы.

Кошмар, подумал он. Это совершенно несексуально. Он потянулся, чтобы нажать кнопку перемотки вперёд.

Сцена изменилась.

Загорелая девушка с черными, ниспадающими на плечи волосами и телом, способным довести до слез ангела, склонилась на грудь обнаженного мужчины. Они оба лежали в постели. Ее лицо было повернуто от камеры, но она о чем-то разговаривала с мужчиной, и Джон снова напрягся. Это был тот самый прокуренный, невероятно чувственный голос Дебры Рокс.

Она медленно потянулась к паху мужчины. У Джона перехватило дыхание, и он в очередной раз взмолился — О Боже!..

Дебра Рокс повернулась к камере.

Верхнюю часть ее лица закрывала блестящая, с заостренными краями полумаска. Как у Марди Грае, подумал Джон. Но он мог различить цвет ее глаз — темно-серый, цвета древесного угля, подернутого пеплом. Волосы густыми черными волнами омывали загорелые плечи… А ее груди… О Боже, ее груди были так прекрасны, как и мечтал — и боялся — Джон.

И тем не менее маска не давала возможности как следует рассмотреть ее лицо. А ее полные красные губы устремились непосредственно к паху, и Джон подумал, что сейчас небеса должны разразиться громом и молниями, снести потолок и поразить его в его нечестивые глаза. Но потолок остался на месте.

Красные губы двигались с размеренной страстью. Мужчина выдохнул «о’кей» в камеру и улыбнулся столь сладострастно, что у Джона появилось непреодолимое желание заехать ему кирпичом по голове. Если бы им только удалось встретиться. Нет-нет, он не способен на это. Но зачем же ему так улыбаться?

Джон придвинул кресло еще немного поближе. Губы Дебры Рокс заполнили весь экран.

Я умру, подумал Джон. Прямо здесь и сейчас. Утром сюда войдут и обнаружат тушку, лежащую в маленькой вонючей луже…

В этот момент Дебра Рокс подняла голову и произнесла, обращаясь к мужчине:

— Я хочу тебя побрить.

Мелкие капли пота выступили на верхней губе. Струйки пота покатились по шее. Дебра Рокс взяла баллончик с мыльной пеной и обрызгала пах. Взбила пену, потом взяла опасную бритву и…