Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 2345

Дэна втянули через поручни на борт. Он увидел лица Морто и Эйсли, а потом и Арден, которая стояла рядом с ним; на ее прекрасных глазах блестели слёзы, родимое пятно приобрело оттенок летних сумерек. Она обвила его руками, и он почувствовал, как бьется ее сердце.

Потом его окутала темнота. Он начал падать, но это было не страшно, потому что он знал: рядом есть люди, которые его подхватят.

Глава 28

Дэн открыл глаза. Он лежал на палубе, в тени кабины, двигатель рокотал, плавно и мощно, где-то под ним; над ним было голубое небо, а с двух сторон доносился шум рассекаемой водной глади.

На лбу у него лежала мокрая тряпка. Арден взглянула на него сверху.

— Где мы? — прошептал он; собственный голос доносился до него, словно с огромного расстояния.

— Трейн говорит, что мы в Тимбали-Бай. Направляемся к месту, которое называется остров Эвриты. Вот так. — Она налила немного питьевой воды в чашку и поддерживала ему голову, пока он пил.

Мужчина без рубашки опустился рядом с ним на колени.

— Ну, старый динозавр, как дела?

— Хорошо. А как ты?

Лицо Трейна было бледным, под глазами темнели фиолетовые круги.

— Сейчас лучше. Побаливает немного.

— Тебе нужно в больницу.

— Как раз туда мы и направляемся. — Трейн наклонился к нему еще ближе. — Послушай, лучше бы ты имел дело с более нормальными людьми, ты знаешь, о чем я говорю? Я раз взглянул на эту маленькую руку на груди у этого парня и рот раскрыл от удивления. А потом увидел маленькую головку, что у него на боку, и чуть было не сломал челюсть, когда пытался закрыть рот. И тот, второй малый… тихий… лицо мне его откуда-то знакомо, но не могу понять, откуда.

— Я думаю, ты еще вспомнишь, — сказал Дэн. Он чувствовал, что сознание — чрезвычайно хрупкая вещь — вновь его покидает. — Как ты их вытащил? На скоростной лодке?

— Да. Драпанули оттуда, завели «Стрижа» и фью-ююють! Он так и полетел над самой водой!

— Тебе не следовало возвращаться назад.

— Нет, я должен был это сделать. Ты отдыхай, нам еще добираться двадцать или тридцать минут. — Он похлопал Дэна по плечу и отошел. Арден осталась около него и взяла его руку в свою. Он опять закрыл глаза, и звуки двигателя, расслабляющая жара, запах и ласковые дуновения солёного ветра, проносящегося по палубе, начали его баюкать.

Они прошли сквозь пелену поблескивающего тумана. Морские чайки покружились над лодкой и улетели вперёд.

— Вот он! — сказал Трейн, и Арден посмотрела вперёд.

Они уже проплывали мимо нескольких других островков, но все они были плоские, песчаные и поросшие колючками. Этот же отличался от них. Он был зелёный и холмистый, затененный высокими зарослями черных дубов. И на нем виднелись какие-то строения.

По мере того как лодка подходила ближе, Флинт, стоя у поручней, рассматривал приближающийся остров. Он был в футболке Трейна, потому что чувствовал себя уютнее, когда Клинта не было видно, и потому что солнце уже обожгло ему спину и плечи. Трейн отыскал свою аптечку и перевязал Флинту раненую руку. Флинт сбросил с себя оставшийся башмак и грязные носки, и швырнул их за борт, как жертвоприношение болоту. Рядом с ним стоял Пелвис; его лысая макушка и лицо порозовели от солнечного ожога. Пелвис, с тех пор как они поднялись на борт, не произнес и Десятка слов; Флинт понимал, что в голове Пелвиса роилось множество мыслей.

Трейн повернул штурвал и повёл лодку вдоль восточного побережья острова. Они проплыли мимо обширных зеленых пастбищ. Стадо коз, пасущееся безо всякого присмотра, работало, как живая сенокосилка. Там же виднелся фруктовый сад и несколько маленьких дощатых домиков, очевидно, хозяйственного назначения. Потом они завернули в естественную бухту с причалом, и тут возник ом.

Флинт услышал собственное затрудненное дыхание.

Он стоял на зеленой волнистой лужайке, на холме, который, по-видимому, являлся самым центром острова. Большой белый особняк, со множеством труб, с дорожкой из булыжника, проложенной между черными дубами и ивами от залива к крыльцу. Сердце Флинта неистово забилось. Он стиснул поручни, и слёзы обожгли ему глаза.

Это был… Это был… О, Боже мой, это был…

Нет.

Он понял это уже в следующее мгновение, когда они подошли к причалу. На фасаде дома не было большого окна матового стёкла. Дом, где родился Флинт, был с четырьмя трубами, а этот только с тремя. И этот дом был не из камня. Он был сделан из досок, и белая краска на них облупилась. Это был старый особняк, массивное сооружение с двумя крылами, с колоннами и широкими верандами. Но волнистая лужайка изумрудного цвета была такой же, как в его снах. Несколько коз щипали траву. Но сам дом… нет.

У него все еще оставалась звезда, за которой он мог идти.

— Мистер Морто? — окликнул его Пелвис голосом скорее Сесила, чем Элвиса. — Вы, кажется, плачете?

— Я не плачу. Мне просто нажгло глаза солнцем. — А тебе?

— Нет.

— Ну, вот, — сказал Флинт, смахивая слёзы, — а мне нажгло.

Трейн сбавил скорость. Двигатель только тихо урчал, когда они приблизились. До сих пор они не видели ни одного человека. Арден стояла рядом с Дэном на носу; ветер развевал ее волосы, глаза горели надеждой. В правой руке она сжимала розовый мешочек с пластмассовыми лошадками.

— Я раздумывал, — сказал Пелвис, — над вашим предложением.

— Это о чем же? — Флинт знал, о чем речь, но он уже выбросил все это из памяти.

— Вы знаете, о чем. Насчет того, чтобы вы были моим менеджером, и всякое прочее. Я действительно мог бы прибегнуть к вашей помощи. Я хочу сказать, что сам еще не знаю, насколько успешно я себя проявлю, но…

— Шопена из тебя не выйдет, — сказал Флинт.

— Но ведь он умер, верно? И он, и Элвис. Никаких признаков жизни. — И он тяжело вздохнул. — И Мам-ми тоже умерла. Мне бы хотелось завести другую. Может быть, я никогда не захочу… но, думаю… может быть, пришло время и Пелвису немного отдохнуть.

Флинт взглянул в лицо стоявшего с ним рядом человека. Просто удивительно, насколько одухотвореннее он выглядел без этого смешного парика. Одеть его в приличный костюм, научить правильно говорить по-английски, дать урок хороших манер, и, может быть, из него выйдет весьма ценное человеческое существо. Но это будет чертовски трудная задача, а Флинт уже и так наработался, гоняясь за Ламбертом.

— Не знаю, Сесил, — сказал Флинт, — я действительно не знаю.

— Ну, я просто спросил. — Сесил наблюдал за приближающимся причалом. — Вы собираетесь забрать Ламберта в Шривпорт?

— Он ведь убийца. И все еще стоит пятнадцать тысяч долларов.

— Да, сэр, должно быть, вы правы. Потому, что… если вы решите стать моим менеджером, поможете мне сесть на диету и заставите работать, вы ведь больше не будете охотником за наградой?

— Нет, — осторожно сказал Флинт. — Очевидно, не буду. — Он вновь вспомнил, что человек из кафе в Сан-Нести говорил по поводу Сесила:

Эх, черт возьми, стать бы мне его менеджером. Уехать из этих болот, разбогатеть и никогда не оглядываться назад.

Может быть, и он уедет. Уйдет от Смотса, от безобразия, от деградации. У него оставались невыплаченные карточные долги, и вкус к игре за долгие годы слишком глубоко его затянул. На самом деле он не мог просто уйти от этого… от ошибок… но если бы у него была цель и план, то в конечном счете он смог бы их реализовать, разве не так?

Может быть, и так. Это была бы самая крупная игра в его жизни.

Он заметил, что поглаживает через футболку руку брата. Клинт был голоден не меньше его самого. И устал тоже. Морто собирался проспать целую неделю.

Уехать из этих болот, разбогатеть и никогда не оглядываться назад.

Он никогда раньше не мог отказаться, подумал он, потому что у него никогда не было другой цели. А что если?..

Что, если?

Может быть, эти два слова — первые шаги на сушу из любого болота.

— Подходим ближе! — объявил Трейн. — Прыгайте накричал и привязывайте нас, парни!