Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 2325

Дэн поднял кружку и допил остатки пива.

— Твой приятель не так уж и плох.

Флинт взглянул на кружку, а потом посмотрел Дэну в глаза. У него возникло чувство, что только что мимо, как молчаливая тень, пронеслась опасность.

— Уж не думаешь ли ты о какой-нибудь глупости?

— Нет.

— Если не хочешь носить браслеты, оставь эти мысли. Я хочу, чтобы все прошло тихо и гладко, насколько можно.

Дэну было интересно, почему Морто старался держать оружие незаметно для остальных и почему не сказал бармену, кто он на самом деле.

— Ты боишься, что кто-то отнимет меня у тебя, если узнает про деньги?

— Люди обычно не встречают меня с цветами.

— Слушай, я ведь не собирался убивать этого Бленчерда, — сказал Дэн. — Он сам хотел в меня выстрелить. У меня в руках был пистолет охранника, и я…

— Сделай любезность для нас обоих, оставь это для судьи, — перебил его Флинт.

Пелвис закончил песню серией аккордов, от которых пианино едва не развалилось. Как только замерли последние звуки, публика разразилась аплодисментами и восторженным воем. Пелвис прищурился, изумленный такой реакцией. Хотя он и играл на пианино в ансамбле, когда был подростком, но чаще брал в руки электрогитару; он владел ей далеко не блестяще, но ведь это, как-никак, был инструмент его короля. Он старался следовать указаниям руководителей ансамбля, которые советовали ему побольше работать над голосом, потому что имевшиеся в нем высокие ноты не имели ничего общего с голосом Элвиса, за который, собственно, и платили клиенты; ты должен быть максимально похожим на Элвиса, говорили ему, так что старайся.

Но местная публика не была избалована подобными представлениями, им было все равно, что у него в руках нет электрогитары, а его голос не столь простецкий и грубоватый, как у короля. Они начали требовать новой песни, а некоторые от избытка чувств даже колотили по столу кулаками и пивными кружками.

— Спасибо, сердечное спасибо вам! — сказал Пел-вис. — Ну, тогда я спою вам еще одну песню. «It’s Your Baby, You Rock it». — Он пустился в очередной тур своей феерической игры, и хотя его руки уже устали, и он делал много ошибок, старый опыт быстро вернулся к нему. Скрипач подхватил мелодию, затем вступил и аккордеонист.

— Эй! — крикнул Барт Флинту, стараясь перекричать музыку. — А он делал какие-нибудь записи?

— Насколько я знаю, нет.

— Ну, так он должен их сделать! Он, разумеется, поет не как Пресли, но это стоит послушать! Да он сделает на этом кучу денег!

— Скажи мне, — спросил его Флинт, — как нам отсюда выбраться? Назад, к дороге?

— Я ему уже говорил. — Барт кивнул на Дэна. — Судно из Гранд-Айсл будет здесь завтра в полдень. Это единственный путь.

— Завтра в полдень? Мне нужно доставить этого человека… — Флинт замолчал и начал снова:

— Нам нужно как можно скорее добраться до Шривпорта.

— Вам придется дождаться этого судна. Они возьмут вас на Гранд-Айсл, но и оттуда чертовски далеко Шривпорта. Понимаешь, здесь на целые мили вокруг нет никаких дорог.

— Но я не могу торчать здесь всю ночь! О Боже! Нам нужно вернуться назад, в… — лоно цивилизации, — чуть было не сказал он, но решил, что это будет не очень разумно. — В Шривпорт.

— Очень жаль. У меня есть радиотелефон, если тебе нужно кого-то предупредить — можешь позвонить.

«Надо сообщить Смотсу, — подумал Флинт. — Смотс обязан знать, что дичь поймана. Сейчас он, конечно, дрыхнет, но не» станет возражать, если его разбудят ради такого известия…»

Остановись, — приказал он сам себе. Черт с ней, с этой минутой. И чего ради он должен торопиться звонить этому сукину сыну, любителю уродов? Сейчас важен он. Флинт. Он не должен бежать и звонить Смотсу, как какой-то подросток, испугавшийся трости отца. Так или иначе, если бы Смотс не повесил на него Эйсли, он закончил бы эту работу еще вчера. Ну, значит, и черт с ним.

Вслух Флинт сказал:

— Нет, мне нет необходимости кому-то звонить. Но что же нам делать? Оставаться здесь и ждать, пока не придет судно? — Он устал, был весь в грязи и боялся, что Ламберт выкинет какой-нибудь фокус. — Вы не скажете, где тут можно принять душ и немного поспать?

— Ну, знаете, гости к нам приезжают не часто. — Сигара Барта давно погасла, но он по-прежнему держал ее в зубах. Теперь он вынул ее и разглядывал пепел, размышляя, стоит ли тратить на нее новую спичку. — Вы имеете в виду помещение для всех вас? Или вам нужно отдельные апартаменты для дамы?

— Я не хочу спать в одной комнате с ними! — Арден все еще была ошеломлена всем тем, что услышала от Энджи. Карликовый бульдог у нее на руках с тоской наблюдал за Пелвисом. — Уж лучше я всю ночь просижу здесь!

— Сколько у вас денег? — спросил Флинта Барт.

— Не слишком много.

— Сотня долларов найдётся?

— Возможно.

— Хорошо, тогда договоримся, — сказал Барт. — Большие шишки держат здесь пару домишек, чтобы останавливаться там, когда они приезжают сюда. Им не нравится жить в бараках вместе с рабочими, вы понимаете. Я знаю, кто может открыть замок. Пятьдесят долларов за каждую, и вы получите их на всю ночь. Комнаты не очень большие, зато отдельные и постели там чистые.

— У меня в бумажнике пятьдесят долларов, — сказал Дэн. Мысль о постели — чистой или грязной, ему было все равно — была соблазнительной. Тем более, что это его последняя ночь, когда он будет спать в комнате, где нет на окнах решеток. — Я заплачу за девушку.

— Ну что ж, хорошо, — сказал Флинт. Он взял у Дэна бумажник, вынул свой, достал деньги и протянул их Барту.

— Отлично, только подождите минуту, я хочу дослушать песню. — Пелвис начал исполнять медленную, в стиле западного кантри, слезливую мелодию под названием «Anything That’s Part of You». Слушатели сидели, затаив дыхание, стояла почтительная тишина, а пианино издавало задумчивые звуки, и голос Пелвиса высоко парил в тоске, полной страданий. Проститутки тихо рыдали. — Клянусь, — сказал Барт, — этому малому вовсе не нужно подражать Элвису. — Он взглянул на Флинта. — Вы его менеджер?

— Нет.

— Эх, черт возьми, стать бы мне его менеджером. Уехать из этих болот, разбогатеть и никогда не оглядываться назад.

— Арден? — Дэн заметил, что уголки ее рта подрагивают, а в глазах пустота. Ей тяжело это пережить, подумал он. Она так слепо верила в Спасительницу. Она пожертвовала всем, и вот ее мечта кончилась.

— Эй? — осторожно позвал он.

Она не ответила. Просто не смогла.

— Ты не подвинешься? — попросил Дэн Флинта, и тот, посмотрев на Арден, пропустил его. Дэн встал рядом с ней. Он хотел обнять ее за плечи, но не был уверен, станет ли ей от этого лучше. — Прости, — сказал он. — Мне хотелось бы, чтобы ты нашла то, что искала.

— Я… Я не могу поверить, что она умерла. Просто не могу. — На ее ресницах блеснули слёзы, и она торопливо смахнула их. Мамми лизнула ее в подбородок. — Я не могу в это поверить. Юпитер не мог обмануть меня.

— Послушай меня, — твердо сказал Дэн. — Сейчас, в эту минуту, ты должна вернуться к реальности. Это значит — вернуться в Форт-Уэрт и взяться за обустройство собственной жизни. Как бы ни было плохо сейчас, все должно измениться к лучшему.

— Я так не думаю.

— Ты не знаешь, что принесет тебе завтрашний день. Или следующая неделя, или следующий месяц. Ты должна жить, день за днём, и тогда ты переживешь трудные времена. Поверь мне, я бывал в таких обстоятельствах.

Арден кивнула — но свеча, которая озаряла ее жизнь, погасла. Внезапно она подумала о том, что с той минуты, как нога человека в просторном костюме ступила в это кафе, Дэн оказался на пути в тюрьму.

— А как же ты?

— Все будет нормально. — Он улыбнулся ей вымученной улыбкой, но в душе чувствовал себя так, будто угодил под грузовик. — Да, все в порядке. Рано или поздно это должно было случиться. — Улыбка его угасла. — Я повидал сына, я сказал ему все, что хотел сказать, без решеток и замков между нами. А это самое главное. — Он пожал плечами. — По крайней мере, там, куда я отправляюсь, у меня будет крыша над головой и горячая еда. Не намного хуже, чем в госпитале для ветеранов. Так или иначе… — Голос его сломался, и он замолчал, чтобы собраться с силами. — Как я уже сказал, ты будешь жить, день за днём. Вот так ты переживешь трудные времена.