Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 2227

Плач младенца стал пронзительным, требовательным. Эдвард укачивал его, но ребёнок не переставал. Нервы Диди были готовы лопнуть.

— Дай его мне, — сказала она Эдварду, и он подчинился. Она тоже стала его качать, пока Мэри переводила взгляд с фотографии на глиняное лицо и обратно. Руки Диди ощущали тепло закутанного в белое одеяло ребёнка, и от него шел запах молочной смеси и розового тельца.

— Ш-ш, ш-ш, — уговаривала его Диди. — Хороший мальчик, Дэвид хороший ма…

Слово вылетело, и его было не вернуть. Вылетело в воздух и прямо в уши Мэри Террор.

Хотя в мастерской было холодно, Диди почувствовала, как капли пота выступают на шее. Мэри еще раз обошла глиняную голову, складывая статью из бюллетеня в маленький квадратик. Сунула его в карман штанов. Когда она снова посмотрела на Диди, губы ее улыбались тонкой улыбкой, но глаза были угрожающими, как ружейные стволы.

— Моего ребёнка зовут Барабанщик. Ты это знаешь. Почему ты назвала его Дэвидом?

Сказать было нечего. Мэри шагнула с острой как лезвие бритвы улыбкой.

— Диди? Отдай мне, пожалуйста, Барабанщика.

Стоя перед дверью мастерской, Лаура услышала хруст засохшего комка глины под ногой Мэри Террор. Ее сердце стучало, как гром, лицо свело от страха. В правой руке она держала автоматический пистолет со снятым предохранителем. Мелькнула мысль: «Теперь или никогда. Господи, помоги, мне!» Она шагнула в коридор света, выливавшийся из открытой двери и навела пистолет на тяжеловесную женщину, укравшую ее ребёнка.

— Нет! — услышала свой скрипучий и незнакомый голос.

Мэри ее увидела. Ей понадобилось, может быть, четыре секунды, чтобы узнать это лицо. Мозг Мэри заработал, как у пойманной в ловушку крысы. Сумка и «магнум» остались в доме. «Кольт» лежит под водительским сиденьем фургона. Но у нее было еще оружие. Две руки.

Мэри протянула руку, локтем ухватила Беделию Морз за горло и резко повернулась, поставив Диди между собой и наведенным пистолетом Лауры. Другой рукой она крепко зажала ребенку нос и рот, перекрыв дыхание. Ребёнок забился, пытаясь вдохнуть.

— Палец с курка! — скомандовала Мэри Террор. — Пистолет опусти.

Глава 31

Лаура этого не сделала. У нее дрожала рука, и пистолет в ней тоже дрожал. Лицо Дэвида наливалось кровью. Его ручки цеплялись за воздух.

— Он задохнется через несколько секунд. Потом я займусь тобой, а из тебя боец, как из говна пуля.

Лауру обуревала ярость. Большая рука женщины крепко сжимала рот и нос Дэвида. Лаура видела его широко раскрытые в смертном ужасе глаза. Диди не могла шевельнуться — ее собственное горло было перехвачено локтем Мэри.

Эдвард попытался сказать: «Эй, постойте, погодите», — но кому адресовалось это бормотание, было непонятно.

— Палец с курка, — повторила Мэри жутко спокойным голосом. — Опусти пистолет.

У Лауры не было выбора. Она подчинилась.

— Возьми пистолет, Эдвард. — Он медлил. — Эдвард. — Голос Мэри ударил, как хлыст. — Возьми пистолет!

Он шагнул вперёд, взялся за пистолет, и рука Лауры его выпустила. Их глаза встретились.

— Вы меня простите, — сказал он. — Я не знал…

— Заткнись, Эдвард. — Мэри убрала руку с лица ребёнка, и он судорожно вдохнул широко раскрытым ртом, и вылетевший оттуда вопль почти начисто смел остатки здравого рассудка Лауры.

— Отдай мне пистолет, — сказала Мэри.

— Послушай! Нам не надо…

— ОТДАЙ ЕГО МНЕ!

— О’кей, о’кей!

Он вложил пистолет в руку Мэри, и она приставила дуло к рыжеволосой голове Диди, а свободной рукой взяла у нее ребёнка. Вопль не смолкал. Мэри отступила от Диди и направила пистолет на Лауру.

— Кто еще с тобой?

Лаура чуть было не ответила «полиция». Нет, нет. Тогда Мэри наверняка убьёт Дэвида.

— Никого.

— Врешь! Свиньи там, снаружи?

— А была бы я тогда здесь?

Лаура больше не боялась. Страх испарился. Нет времени бояться, надо думать, как выручить Дэвида. Мэри сказала:

— Встань у стены. И ты, Диди, тоже. Пошевеливайся, сука! Диди встала рядом с Лаурой, опустив лицо. По щекам бежали слёзы. Она ждала карающей пули. Лаура не отрывала взгляд от Мэри Террор. Она пристально смотрела на женщину, навеки запоминая это зверское лицо с тяжелыми челюстями.

— Эдвард, ступай в дом и возьми мою сумку и детскую корзинку. Отнеси их в фургон. Мы смываемся.

Эдвард пошел выполнять приказание. Ребёнок продолжал плакать, но внимание Мэри было устремлено на двух женщин.

— Будь ты проклята! — сказала она Диди. — Ты предала меня.

— Мэри, послушай меня, пожалуйста. — После тисков Мэри голос Диди был сиплым. — Отдай ребёнка. Он ведь не твои…

— Он мой! Мой и Джека! — На щеках Мэри проступили красные пятна, глаза ее полыхали. — Я тебе верила. Ты была моей сестрой!

— Я не та, кем была прежде Я хочу помочь тебе, Мэри. Пожалуйста, оставь Дэвида здесь.

— ЕГО ЗОВУТ БАРАБАНЩИК! — завопила Мэри. Пистолет, сжимаемый твердой рукой, смотрел куда-то между Лаурой и Диди.

— Его зовут Дэвид, — сказала Лаура. — Дэвид Клейборн. Как бы ты его ни звала, ты знаешь его настоящее имя Мэри внезапно улыбнулась. Зверской улыбкой. Она, крадучись, прошла через мастерскую и остановилась, когда пистолет почти уперся в нос Лауры. Лауре потребовалось собрать всю силу воли, чтобы не протянуть руки за Дэвидом, но она удержала их опущенными, не отводя взгляда от Мэри.

— Храбрая, — сказала Мэри. — Храбрый кусок говна. А я спущу тебя в унитаз и солью воду. Нырнешь прямо в черную дыру. Как ты думаешь, тебе это понравится?

— Как я думаю? Я думаю, что ты — одна сплошная ложь. Ты взяла ребёнка, который не твой Ты ищешь мужчину, который давно про тебя забыл. — Лаура увидела, как вспыхнул от ненависти взгляд Мэри — как взрыв напалма.

А она шла все дальше в огонь. — Тебе нечего защищать, тебе не во что верить. А самая худшая ложь — это та, которую ты сама себе внушила: что когда ты привезешь ребёнка Джеку Гардинеру, ты опять станешь молодой.

Мэри не могла вытерпеть, чтобы имя Джека раздавалось из пасти этой бабы. Мелькнула ее рука, и ствол пистолета обрушился на лицо Лауры. Что-то хрустнуло, и Лаура упала на колени с пульсирующей от дикой боли головой. Кровь брызнула на пол из почти сломанного носа, а на щеке появился рубец с синими краями. Лаура не издала ни звука, тёмные пятна плясали перед ее глазами.

— Подними ее, — сказала Мэри Диди. — У нас есть дело, которое нужно кончить.

Подталкивая пистолетом, Мэри погнала их из мастерской. Лаура спотыкалась, и Диди ее поддерживала. Эдвард ждал их у фургона. Мэри отдала ему автоматический пистолет и вынула из-под сиденья свой кольт.

— Прогуляемся в лес, — сказала Мэри, одной рукой покачивая Барабанщика. — Подальше от дороги. Вперёд!

— Может, их можно было бы просто запереть, — сказал Эдвард по дороге. — Понимаешь? Запереть и смыться.

Мэри не ответила. Они шли дальше, мимо дубов и сосен, и под ногами хрустели ветки и листья.

— Их совсем не обязательно убивать, — опять попробовал Эдвард. Из его рта вырывались облачка пара. — Мэри, ты слышишь меня?

Она слышала, но не отвечала. Когда они отошли на сотню ярдов от коттеджа, Мэри сказала:

— Стой.

Ее глаза уже привыкли к темноте. Она сорвала сумочку с плеча Лауры, собираясь поискать деньги и забрать кредитные карточки.

— Лицом ко мне, — сказала она двум женщинам и отступила на несколько шагов.

— Прошу тебя… не надо! — взмолилась Диди. Щелк. Мэри отвела ударник «кольта». Ребёнок молчал, маленькие облачка вырывались из его ноздрей.

— Мэри, не надо, — сказал Эдвард, становясь рядом с ней, — не надо, о’кей?

— Последние слова будут? — спросила Мэри.

Лаура с распухшей щекой произнесла:

— Чтоб тебе гнить в аду!

— Хорошее последнее слово, — сказала Мэри, навела пистолет на голову Лауры, держа палец на спуске. Два раза нажать, и в этом мире двумя продажными суками будет меньше.