Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 2084

— Ты способен на большее, сам знаешь. И вот это говорит о том же. Она подняла автопортрет повыше.

— Больше никаких школ, — твердо сказал Рик.

— Мама всегда говорила, что ты… — Миранда осеклась, понимая, что идет по краю минного поля, а потом продолжила, — упрямый, как мул.

— Она была права. Раз в жизни. — Рик смотрел, как Миранда осторожно складывает и убирает портрет. — Так что случилось? — спросил он сестру и стал ждать подробного рассказа, хотя знал, что эта история разобьет ему сердце.

— Коди! Коди!

Коди, убиравший инструмент из ремонтной зоны, оторвался от своего занятия. К нему, спотыкаясь, чуть не падая, приближался Светофор. Его лицо казалось кровавой маской. — Они убивают его, Коди! — сказал Светофор, с трудом переводя дыхание. Его замутило, он согнулся, и бетон окропили алые капли. — Пацана мистера Хэммонда. Рентгена. Гремучки. Они в зале игровых автоматов, убивают его, слышь!

— Сколько их? — По жилам хлынула ледяная вода, но под черепом горячо запульсировало.

— Не знаю.

Коди подумал, что Светофору, должно быть, вышибли все мозги.

— Пять или шесть. Может, семь.

Мендоса, считавший деньги в кассе, вышел, увидел окровавленное лицо мальчугана и, разинув рот, остановился как вкопанный.

Коди не медлил ни минуты. Он снял со стены кожаный ремень с набором гаечных ключей, крепко затянул его вокруг талии и застегнул.

— Дуй и отыщи Танка, Бобби Клэя Клеммонса, Дэйви — всех, кого сможешь. Живо! — Светофор, послушный солдат, кивнул, собрался с силами и убежал. Коди в мгновение ока оседлал мотоцикл, и крик Мендосы «Коди! Погоди!» утонул в выстрелах мотора. Коди умчался в темноту.

— А, чтоб тебя! — Мендоса побежал в контору, к телефону, и торопливо набрал номер шерифа. Ответил дежурный, Лилэнд Тил. Мендоса начал объяснять, что сейчас произойдёт столкновение между двумя бандами подростков, но Тил терял драгоценные секунды, отыскивая карандаш и бумагу, чтобы записать сообщение.

Коди затормозил перед залом игровых автоматов так резко, что мотоцикл занесло. Чувствуя внутри холод, он с горящими глазами решительно переступил порог и увидел учиненный Гремучками погром.

Перевернутые автоматы плевали на пол искрами. У одного из них Рубен Эрмоса пинками выбивал стекло, а в глубине зала старый Кеннишо стонал: «Нет… прошу вас… не надо…». Хуан Диегас, изловив какого-то мальчишку («Похоже, это Робби Фолкнер», — подумал Коди), методично возил его лицом по полу, оставляя кровавые полосы. Остальные ребята жались к задней стене зала.

А Пако Ле-Гранде с разбитым носом бил ногами Рэя Хэммонда, который скорчился под пинболльным автоматом, отчаянно пытаясь защитить гениталии. В плечо Рентгену ударил здоровенный армейский башмак. Коди услышал, как Рэй зашипел сквозь стиснутые зубы, и сказал: «Хватит».

Пако перестал пинать Рэя, обернулся и расплылся в ухмылке. Рубен Эрмоса бросил уничтожать окружающее, а Хуан Диегас выпустил Робби Фолкнера, который остался лежать на полу, всхлипывая.

— Эй, мужик! — сказал Пако. — У нас тут просто небольшой междусобойчик.

— Кончился ваш междусобойчик, — объяснил Коди. Он быстро огляделся. Всего трое «Гремучек» — что ж за параша, будто их тут пятеро? Ну, может быть, Ле-Гранде и Диегас идут за двоих каждый.

— А по-моему, веселье только начинается, — ответил Пако. Ухмылка застыла, превратившись в оскал. Стуча башмаками, Пако двинулся вперёд, приводя тело в боевую готовность, чтобы кинуться на Локетта.

Коди не двигался с места, подпуская Пако поближе.

Казалось, Пако вот-вот набросится на Коди, но в последнюю секунду тот молниеносно сорвал с пояса разводной ключ. Не успел Пако сориентироваться, что происходит, как ключ полетел в него.

Ключ угодил Пако в ключицу. Послышался явственный хруст. Пако взвыл от боли и, отшатнувшись, столкнулся с Рубеном, отчего его лицо исказилось еще сильнее. Ключ с лязгом свалился на пол.

Хуан Диегас кинулся на Коди, слишком быстро, чтобы тот успел увернуться. От удара головой в живот Локетт задохнулся и рухнул на автомат «Коммандо». Хуан принялся охаживать Коди по ребрам. Коди съездил Хуана в подбородок, но лишь мазнул его кулаком. Тогда он вцепился скрюченными пальцами врагу в глаза. Хуан пронзительно вскрикнул и попятился, судорожно протирая поврежденные глаза. Не теряя времени, Коди шагнул вперёд и пнул Хуана в живот. Парень захрипел и рухнул на пол.

Рубен Эрмоса размахнулся и ударом в челюсть отшвырнул Коди назад. Второй удар пришелся Локетту в лоб. Вскинув руки, он отвел третий удар, сгреб Рубена за футболку и, повинуясь инстинкту, с маху ткнул его кулаком в лицо, расквасив нос. Рубен залился кровью и попытался отступить, но деться было некуда; кулаки Коди гуляли по его лицу, как пара поршней. Рубен покачнулся, колени у него подломились — но тут Пако, перегнувшись через «Солнечную крепость», угостил Коди таким ударом по корпусу, что парнишка растянулся на полу.

Рубен на четвереньках быстро пополз к дверям. За порогом он поднялся и побежал на Окраину.

Рот у Коди был полон крови, в глазах стоял туман. Он услышал, что огромные башмаки приближаются, и сказал себе: «Вставай, не то станешь приманкой для канюков!» Понимая, что слишком поздно, Коди попытался подняться. Ботинок Пако вонзился ему под правую руку, рассылая по ребрам стрелы боли. «Топчи его!» — услышал Коди крик Хуана, извернулся, и следующий пинок пришелся в плечо. Туман перед глазами постепенно рассеивался, но ноги были как ватные. Коди поднял взгляд, увидел нависшего над ним Пако и понял, что сейчас получит очередной пинок. Он представил себе, как удар в подбородок запрокидывает ему голову и ломает шею, точно цыпленку. Надо было делать следующий ход, и быстро.

Но Коди ничего не успел сделать. На спину Пако Ле-Гранде кто-то прыгнул, и Пако потерял равновесие, так и не ударив Коди ногой. Коди увидел окровавленную физиономию Рентгена — маленький паршивец злобно скалился.

Пако с яростным воплем хотел оторвать от себя Рентгена, но тот ухватил его за сломанный нос и сильно дернул.

— Я люблю ее. — Миранда говорила спокойно. Она сидела на диване, сложив руки на коленях. — Но жить с ней больше не могла. Это было невыносимо.

Рик ждал, не торопя сестру, потому что знал — есть еще что-то, и оно должно быть сказано.

— С мужиками началась напряженка, — продолжала Миранда. — Она стала водить их домой. Эти квартиры… там такие тонкие стены. — Она занялась сломанным ногтем, не в силах взглянуть на брата. — А потом она встретила того хмыря. Он звал ее с собой в Калифорнию. Она сказала, что с ним, — на губах Миранды мелькнула вымученная улыбка, — ей хорошо. И знаешь, что еще она сказала? — Девушка заставила себя встретить угрюмый взгляд брата. Рик ждал, что она скажет. — Она сказала… мы можем заработать в Калифорнии кучу денег. Вдвоем. Она сказала, я уже достаточно взрослая, чтобы начать прилично зарабатывать.

Рик сидел неподвижно, глаза были черными-пречерными, а лицо — словно высеченным из камня, но внутри его корчило. Когда ему было пять, мать оставила его здесь с Паломой, а трехлетнюю Миранду забрала с собой. Отец бросил их сразу после рождения Миранды. Где обретался Эстебан Хурадо, Рик не знал, да и не испытывал особого желания знать, но мать много лет присылала им с Паломой длинные многословные письма о своей карьере «модели». На горизонте вечно маячил долгий отпуск, который так и остался миражем, и постепенно письма все чаще стала писать Миранда. Рик великолепно научился читать между строк.

— Я знаю, что ты думаешь, но это не так, — сказала Миранда. — Она дала мне выбрать: уехать или отправиться вместе с ней в Калифорнию. Но мне кажется, как раз этого она не слишком-то хотела. По-моему, ей хотелось, чтобы я собрала чемодан, пошла на автобусную станцию и купила билет до Инферно. Что я и сделала. По-моему, так. — Выражение лица Миранды было не менее жестким, чем у брата, но в глазах блестели слёзы. — Рик, прошу тебя… пожалуйста, не заставляй меня думать, будто это не так.