Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 2065

— Проверь ее комнату. Может быть, сфера там. Но, ради Бога, осторожно!

— Есть. — Ганнистон обошел тело Стиви и скрылся в спальне.

У Джесси подкосились ноги.

— Позвоните в скорую… позвоните доктору Мак-Нилу.

— Позвоним. Ну, успокойтесь. Идемте. — Роудс помог Джесси перейти из коридора в маленькую комнату и подвел ее к стулу. Она опустилась на сиденье, чувствуя дурноту и головокружение. — Послушайте, доктор Хэммонд. — Роудс говорил тихо и спокойно. — Кроме сферы вы оттуда ничего не приносили?

— Нет.

— Что-то еще относительно сферы, о чем вы умолчали? Вы что-нибудь видели внутри ее?

— Нет. Ничего. О, Господи… мне надо позвонить мужу.

— Посидите спокойно несколько минут. — Роудс не позволил ей встать, что было не слишком сложно: мышцы Джесси превратились в вареные макароны. — Кто и как нашёл сферу?

— Тайлер Лукас. Он живет там неподалеку. Погодите. Погодите. Все-таки кое о чем она умолчала. — Стиви говорила… Она говорила, будто слышит, как сфера поет.

— Поет?

— Да. Но сама я ничего не слышала. Я думала… ну, что девочка в шоке после аварии, понимаете? — Джесси провела рукой по лбу. Ее трясло, как в лихорадке, все кружилось и справиться с этим было невозможно. Она взглянула Роудсу в лицо и увидела, что полковник под загаром побледнел. Что происходит? Значит, это не был русский вертолет? — Полковник промедлил лишнюю секунду, и Джесси сказала: — Да говорите же, черт возьми!

— Нет, — быстро ответил Роудс. — Не был.

Она подумала, что сейчас ее вырвет, и прижала ладонь ко лбу, предчувствуя очередное потрясение.

— Сфера. Что это такое?

— Не знаю. — Роудс поднял руку раньше, чем Джесси успела запротестовать. — Бог свидетель, не знаю. Но… — Лицо полковника затвердело. Он боролся с собой, но в конце концов послал циркуляры к черту. Джесси должна была знать. — Думаю, вы принесли в дом обломок космолета. Внеземного космического корабля. Вот что упало в пустыне сегодня утром. Вот за чем мы гнались.

Джесси не сводила с него глаз.

— В атмосфере космолет загорелся, — продолжал Роудс. — Наши радары засекли его, и мы рассчитали точку падения. А он возьми да сверни к Инферно, словно… пилот хотел перед катастрофой оказаться поближе к городу. Космолет начал разваливаться на куски. Осталось немного изуродованные останки, к которым не подберешься, потому что они чересчур раскалены. Так или иначе, сфера — часть этого аппарата, и я хочу точно выяснить, что она такое и почему не сгорела вместе с прочим.

Джесси лишилась дара речи. Но по лицу полковника было видно: он говорит правду.

— Вы не ответили на вопрос Ганни, — сказал Роудс. — Ваша девчушка отстает в развитии? У нее эпилепсия? Или дело обстоит иначе?

«Дело обстоит иначе», подумала Джесси. Какой дипломатичный способ поинтересоваться, в своем ли Стиви уме.

— Нет. У нее никогда не было никаких… — Джесси осеклась, потому что из коридора, шатаясь на ватных ногах, появилась Стиви. Руки безвольно висели вдоль тела, голова медленно моталась из стороны в сторону. Девочка молча вошла в комнату. Джесси поднялась, готовая подхватить дочку, если та опять споткнется, но теперь ноги слушались Стиви лучше. Тем не менее, двигалась она странно, ставя одну ступню перед другой, будто шла по карнизу небоскреба. Джесси встала, и Стиви замерла посреди шага.

— Где черный шарик, киска? Что ты с ним сделала?

Стиви уставилась на нее, склонив голову чуть набок. Потом медленно и грациозно поставила ногу на пол и пошла — вернее, заскользила — дальше. Она добралась до стены и остановилась, как будто бы поглощенная созерцанием пятен света и тени на крашеной стене.

— Там нет, полковник, — в комнатушку вошёл Ганнистон. — Я проверил в шкафу, в комоде, заглянул под кровать и в ящик с игрушками — везде. — Он неловко взглянул на девчушку. — Э… что теперь, сэр?

Стиви круто обернулась четким и отточенным движением танцовщицы. Взгляд девочки сосредоточился на Ганнистоне, задержался на нем, перекочевал на Роудса и, наконец, уперся в Джесси. Сердце у Джесси затрепыхалось: в глазах дочери светилось только бесстрастное любопытство ни теплоты, ни узнавания. Так ветеринар разглядывает незнакомое животное. Стиви на подламывающихся ногах странным скользящим шагом двинулась к фотографиям в рамочках, выстроившимся на книжной полке, и пересмотрела все по очереди: Джесси с Томом; вся семья на отдыхе в Гэлвистоне пару лет назад; Рэй и она сама верхом на лошади; еще две фотографии — родители Тома и Джесси. Пальцы девочки дернулись, но она не попыталась воспользоваться руками. Она прошла мимо книжного шкафа и телевизора, еще раз задержалась, чтобы вглядеться в висящий на стене пустынный пейзаж, написанный Бесс Лукас («Она же сто раз видела эту картину», — подумала Джесси) и сделала еще несколько шагов к дверям, отделявшим комнатушку от кухни. Там девочка остановилась, подняла правую руку, словно сражаясь с силой тяжести, и локтем ощупала косяк.

— Не знаю, — наконец сказал Роудс таким голосом, словно получил мощный удар в солнечное сплетение. — Ей-Богу, не знаю.

— Я знаю! — крикнула Джесси. — Моей дочери необходим врач! — Она кинулась к телефону. Местный оплот здравоохранения представлял собой небольшое белое здание в двух кварталах от дома Хэммондов. Там без малого сорок лет заправлял делами доктор Эрл Ли (Эрли) Мак-Нил, бессменный городской терапевт. Доктор Эрли, человек раздражительный и вспыльчивый, курил черные сигары и пил в клубе «Колючая проволока» неразбавленную текилу, однако дело свое знал и сообразил бы, как помочь Стиви. Джесси подняла трубку и начала набирать номер.

Палец полковника нажал на рычаг.

— Давайте подождем минутку, доктор Хэммонд, — сказал Роудс. — Идет? Давайте поговорим о…

— Уберите руку с телефона. Сейчас же, чтоб вас!

— Полковник, — окликнул Ганнистон.

— Прошу вас. — Роудс схватился за трубку. — Давайте не будем вводить в курс дела новых людей, пока не выясним, с чем мы столкнулись…

— Я сказала, что звоню доктору Мак-Нилу! — Взбешенная Джесси готова была то ли расплакаться, то ли влепить полковнику пощечину.

— Полковник, она опять пошла, — сообщил Ганнистон, и на этот раз Роудс с Джесси оборвали спор.

Стиви скользящей походкой шла к противоположной стене с мозаикой солнечных пятен. Остановившись перед ней, она постояла, неподвижно глядя на стену. Потом подняла правую руку, вертя ею так, будто видела впервые в жизни, и пошевелила пальцами. Коснувшись большим пальцем своего расквашенного носа, девочка несколько секунд рассматривала кровь, потом опять воззрилась на стену. Она вытянула руку и большим пальцем, кровью, провела на светлой стене вертикальную линию. Потом снова поднесла палец к носу, обмакнула в кровь и в нескольких дюймах от первой вертикали начертила вторую.

Обе вертикали перерезала горизонталь.

— Что за черт… — выдохнул Роудс, делая шаг вперёд.

Вторая горизонталь завершила на стене аккуратную решетку. Измазанный кровью палец Стиви вписал в центральную клетку небольшой аккуратный нолик.

Девочка повернула голову, посмотрела на Роудса и, ставя одну ногу позади другой, отошла от стены.

— Ручку, — сказал Роудс Ганнистону. — Дай ручку. Скорее!

Капитан подал ему ручку. Роудс щелкнул кнопкой, подошел к стене и вписал в нижнюю правую клетку крестик.

Стиви сунула палец в ноздрю и в левой клетке среднего ряда нарисовала красный 0.

Джесси наблюдала за крестиками-ноликами в мучительном молчании. В животе бурлило, о стиснутые зубы колотился крик. Тело с разбитым носом принадлежало Стиви, но существо, нарядившееся в него, не было ею. А если так, что стало с ее дочерью? Куда девалось сознание Стиви, ее голос, ее душа? Джесси сжала кулаки. На одну страшную секунду ей показалось, что крик сейчас прорвется, и тогда все кончится. Дрожа, она молилась, чтобы кошмар лопнул, развеялся, как чары, наведенные сильной жарой, и она очнулась бы в постели под Томово громкое: «Завтрак готов!» Господи, Господи, Господи…