Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 1962

— Ну же, черт возьми! — Мальчика опять захлестнул гнев.

Нож подчинился. Он подпрыгнул и повис, вращаясь, в трех футах над землей. Потом начал было двигаться горизонтально, но опять упал на землю. Мальчик попробовал еще раз, и снова нож упал. Теперь он лежал на земле прямо под его правой рукой.

— Поднимайся, — скомандовал Нью. — Поднимайся и лети ко мне в руку.

Он едва не хихикнул. Что скажет об этом Натан! Но стоило вспомнить о Натане, как мальчик снова увидел белый лунный свет на бесчувственном лице брата и мысленно вскрикнул.

Волшебный нож, вращаясь, поднялся с земли и скользнул Нью прямо в ладонь.

Нью торопливо рубил колючие прутья, они рвались с резким звуком, и из них сочилась желтоватая жидкость. Он освободил левую руку и увидел, что все запястье в ранках. Труднее всего было срезать терновник вокруг шеи, так как колючки вонзились довольно глубоко, а ему вовсе не хотелось перерезать себе горло.

К тому времени как он полностью освободился, лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву, стали теплыми и золотыми. Выковыривая в земляной стене выемки для ног, цепляясь за кусты и корни, мальчик карабкался наверх. Выбравшись из западни, все еще сжимая в руке волшебный нож, он повернул к яме мрачное исцарапанное лицо и прокричал:

— Умрите, проклятые!

Его голос напоминал слабый хрип, но в нем звучала ярость.

Затем он вернулся на тропинку, где стояли корзины, содержимое которых расклевали вороны, и побежал домой.

Нью не увидел, как терновник в яме начал чернеть и вянуть, погибая.

Глава 8

— О чем задумался? — весело спросила Маргарет Эшер.

Рикс очнулся.

— Так, ни о чем. — Он вновь принялся за колбасу, лежащую на тарелке.

На самом деле Рикс думал о том, какое замечательное стоит утро. Они сидели на застекленной веранде позади Гейтхауза, перед ними открывался вид на сад и горные пики на западе. Сейчас сад представлял собой настоящее буйство красок.

Хотя было только восемь часов, чернокожий садовник в соломенной шляпе уже вовсю трудился, подметая опавшие листья с мощеных дорожек. Мраморные херувимы, фавны и сатиры важно выглядывали из цветущих зарослей.

Небо было голубое и чистое. Пролетела стая диких уток. Завтрак был отличный, кофе крепкий, и Рикс прекрасно выспался после ухода Паддинг. Принимая этим утром витамины, он взглянул в зеркало и заметил, что мешки под глазами стали меньше. Или ему показалось? Как бы там ни было, Рикс чувствовал себя прекрасно и даже обрел аппетит, съев все до крошки. За год он соскучился по стряпне Кэсс.

— Я слышала, как утром приехал Бун, — сказала Маргарет. Сегодня на ее лице был лишь тонкий слой косметики, чтобы оттенить скулы. — Кажется, около пяти. Ты удивишься, но я слышу, когда в доме тишина.

— Да? — Рикс насторожился.

Она имеет в виду, что слышала его разговор с Паддинг? Вряд ли. Ее комната в другом конце коридора, и между ними несколько комнат.

— Я отчетливо слышала, как ссорились Бун и та женщина. — Она с презрительной миной покачала головой. — Ведь говорила же ему: не женись на ней! Предупреждала, что пожалеет, и, видишь, ничуть не ошиблась.

— Почему же он не разведется с ней, как с двумя предыдущими, если так несчастлив?

Она аккуратно сложила свою салфетку и положила ее возле тарелки. Вошла горничная и принялась убирать грязную посуду.

— Потому что, — продолжала Маргарет после того, как горничная ушла, — можно не сомневаться: шлюха наплетет про нас гадостей, если ее выпустить из имения. Это всего лишь дуреха алкоголичка, но она носит фамилию Эшер уже два года, четыре месяца и двенадцать дней, на два года дольше, чем ее предшественницы. Она знает про нас… некоторые вещи, и они могут просочиться в печать, если мерзавка сорвется с цепи.

— Ты имеешь в виду Недуг?

Глаза Маргарет затуманились.

— Да. И не только. Например, сколько у нас денег, какой недвижимостью мы владеем. Она знает о нашем острове в Карибском море, о казино в Монте-Карло, о банках и других предприятиях. У Буна язык без костей. Представь себе заголовки газет в случае развода. Эта шлюха не удовлетворится соглашением без суда, как две другие. Она пойдёт прямо в «Нэшнл инкуайрер» и вывалит гору зловещей лжи про нас.

— И зловещую правду? — спросил Рикс.

— Дорогой, ты очень плохого мнения о своей семье. Тебе бы следовало гордиться тем, кто ты есть, и вкладом, который внесли твои предки в историю страны.

— Верно. Да, я всегда был белой вороной. Пожалуй, поздно корчить из себя звездно-полосатого барабанщика.

— Пожалуйста, не надо о флагах, — холодно сказала Маргарет.

Рикс знал, что мать помнит о фотографии, появившейся в нескольких газетах Северной Каролины. На ней Рикс в тенниске размахивал черным флагом. Его волосы доставали до плеч, и он шагал в первом ряду толпы демонстрантов из Северокаролинского университета, протестовавших против войны во Вьетнаме. Снимок был сделан за минуту до того, как полиция взялась разгонять их. Девятерым тогда переломали кости, а Рикс сидел посреди дороги со здоровенной шишкой на темени.

Эта фотография появилась и на первой странице еженедельника «Фокстонский демократ», с кружком вокруг головы Рикса. Уолен был вне себя.

— Советую поинтересоваться достижениями твоих предков, — сказала Маргарет. — Они бы преподали пару уроков фамильной гордости.

— Но как, скажи на милость, я могу это сделать? — с подчеркнутой вежливостью спросил Рикс.

Она пожала плечами.

— Для начала почитать книги, что Уолен принёс из Лоджии. Он вот уже три месяца изучает семейные документы.

— Как ты сказала? — У Рикса сильнее забилось сердце.

— Семейные документы. Уолен велел слугам доставить их из библиотеки. Десяток старых бухгалтерских книг, дневников и другие бумаги из нашего архива. В Лоджии их тысячи. Я в библиотеку, конечно, раньше никогда не заглядывала, но Эдвин рассказывал.

Рикс был поражён. Семейные документы? Прямо здесь, в Гейтхаузе?

— А теперь заглянула?

«Спокойно, — приказал он себе, — не выдавай заинтересованность!»

— Разумеется. Я была в библиотеке в то утро, когда их принесли. Некоторые так заплесневели, что воняют хуже дохлой рыбы.

«Боже мой, — подумал Рикс. Он подпер голову рукой, чтобы удержаться от ухмылки. — Семейный архив в библиотеке Гейтхауза! — Он надеялся найти что-нибудь стоящее, но это настоящий подарок небес! — Нет, подожди-ка! В бочке с медом есть ложка дегтя».

— Библиотека ведь заперта, — напомнил он матери. — Даже если я и захочу взглянуть на эти книги, то не смогу войти.

— Да, Уолен настаивал, чтобы библиотека была на замке.

Но у Эдвина, конечно же, есть связка запасных ключей. Ведь надо проветривать, вытирать пыль. Если этого не делать, весь дом пропахнет плесенью. — Мать вдруг моргнула, и Рикс понял, что она подумала о запахе Уолена. — Понравился завтрак? — спросила она, быстро овладев собой. — Бун пожалеет, что пропустил его.

Рикс хотел еще порасспросить ее о библиотеке, но тут услышал тихий протяжный вой. Птицы дружно спорхнули с дерева. Звук становился все громче. Он посмотрел на небо и увидел серебристый вертолет. Сделав круг над Гейтхаузом, он медленно опустился на вертолетную площадку.

— Это, наверное, твоя сестра! — Маргарет поднялась со стула, чтобы посмотреть. — Кэтрин вернулась! — обрадовалась она.

Но вместо Кэт на дорожке появились двое мужчин: один в военной форме, а другой в темном деловом костюме, солнечных очках и с портфелем.

— Опять они. — Маргарет тихо вздохнула, садясь.

— Кто это? — спросил Рикс.

— Один из Пентагона. Генерал Маквайр — возможно, ты видел его раньше. А другой мистер Меридит с военного завода. Доктор Фрэнсис твердит, что нужен абсолютный покой, но Уолен его не слушает. — Она улыбнулась Риксу, однако глаза оставались пустыми. — Когда твой отец поправится, мы поедем куда-нибудь. В Акапулько, например. Там, должно быть, замечательно в январе, как ты думаешь?