Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 1937

— Мы можем дойти, — твердо произнес Билли. — Мы должны.

— Я не понимаю тебя. Почему ты не оставишь меня и не уйдешь один? Когда бы я не видел тебя и твою мать, когда бы я не слышал ваши имена, я боялся; и стыдился тоже, потому что любил свою власть. — Его лицо страдальчески искривилось. — Но я начал лгать об исцелении, потому что не мог никого исцелить. Я уверял их, что могу, иначе они перестали бы слушать меня. У меня больше не было этой силы. Даже когда я был ребёнком, я лгал об этом…

И знал это. И каким-то образом об этом знали и вы, с самого начала знали. Вы видели меня насквозь. Я…

Я ненавидел вас обоих и хотел, чтобы вы умерли. — Он взглянул на солнце и зажмурился. — Но может быть это все потому, что я ненавидел то, кем был, и это я сам хотел умереть… Я до сих пор хочу умереть. Оставь меня здесь. Дай мне успокоиться.

— Нет. Я не знаю, что с тобой сделал Крипсин, но тебе нужна помощь. А теперь пошли.

Он сделал шаг, еще один. Камни под ногами были острыми, как стекло. Билли оглянулся и увидел, что Уэйн нетвердой походкой следует за ним.

Они шли между обломками. Лужи горючего все еще пылали. Салфетки с надписью «Тен-Хае, инк.» под жарким дыханием ветра разлетелись в разные стороны. Повсюду валялись обрывки кабелей, битое стекло, острые как бритва куски металла, обломки кресел. Безголовое тело в обгоревшем костюме свисало с остатков обитой черной кожей софы. Над ним работали птицы, оторвавшиеся от трапезы только затем, чтобы взглянуть на проходивших мимо Билли и Уэйна. Несколькими минутами позже они нашли Крипсина. Массивное тело, пристегнутое ремнями к креслу, лежало в зарослях острых пальметт, которые не позволяли стервятникам добраться до него. Все тело Крипсина, с которого была сорвана почти вся одежда, было покрыто иссиня-черными синяками и ссадинами. Его язык вывалился изо рта, а глаза выкатились так, что, казалось, вот-вот лопнут. Труп уже начал распухать, лицо, шея, руки раздулись до еще более невообразимых, чем прежде, размеров.

Билли услышал в своей голове тонкий высокий крик; шум нарастал, становился все громче, а затем стих.

— Подожди, — сказал он и Уэйн остановился. Крик был полон страдания и ужаса; Крипсин и остальные все еще были здесь, плененные внезапностью своей смерти. Внезапно крики прекратились, будто их приглушили. Билли прислушался, чувствуя, как внутри него зашевелился ужас. Но вокруг была тишина.

Что-то не так, подумал Билли. Что-то случилось. Волосы у него на голове стали дыбом. Он почувствовал опасность. Меняющий Облик, подумал Билли, и неожиданно испугался. Что произошло с Меняющим Облик?!

— Давай убираться отсюда. Скорее, — сказал Билли и снова двинулся вперёд. Уэйн еще немного посмотрел на труп Крипсина, а затем двинулся следом.

За их спиной одна из опухших рук Крипсина зашевелилась. Пальцы принялись расстегивать ремень. Тело поднялось с кресла и широко ухмыльнулось, обнажив полный рот кривых зубов. Его голова повернулась в сторону идущих в пятидесяти ярдах от него фигурам, и его глаза блеснули красным, звериным огнём. Оживший труп выкарабкался из зарослей пальметты, бормоча и хихикая. Подпитываемый сильной волной зла, самой мощной из когда-либо ощущаемых Билли, Меняющий Облик медленно поднялся на кривых, распухших ногах. Он снова посмотрел вслед уходящим фигурам, и его пальцы сжались в кулаки. Это тело было еще сильным. Не то, что другие, разорванные в клочки и растащенные стервятниками. Это тело можно было использовать.

Существо побродило между обломками, привыкая к своему плотскому кокону. Оно хихикало и бормотало, готовое теперь крушить, ломать и рвать. Стервятники заклекотали и разлетелись в разные стороны от неуклюже двигающегося существа. Оно подняло безголовый труп Найлза, засунуло толстую руку ему в карман и достало кожаный мешочек, перевязанный шнурком. Добыча, находящаяся внутри, не подходила к опухшей руке; Меняющий Облик нетерпеливо откусил первые фаланги пальцев и одел добычу на обрубки.

Острые куски бритвенных лезвий заблестели в солнечных лучах. Это было то самое оружие, которым Найлз перерезал горло Генри Брэггу.

Лицо Крипсина повернулось к движущимся в отдалении фигурам. На распухшей, побитой маске плоти вспыхнули красные глаза. Теперь Меняющий Облик имел человеческую форму — и сверхчеловеческую, напитанную злом силу — и он покажет им, что с этим надо считаться. Существо махнуло кулаком по широкой дуге и ухмыльнулось. Теперь он покажет им обоим.

Труп потащился за ребятами с блеском жажды убийства в глазах.

Глава 62

Солнце жгло беспощадно. Баюкая свою покалеченную руку, Билли осознал, что недооценил расстояние до горной цепи. Они шли уже более тридцати минут, а заросшие кактусами подножья гор на первый взгляд тянулись меньшей мере еще на полмили. Горы представляли собой усыпанную булыжниками вздыбленную землю. Красные скалы колыхались в поднимавшемся от земли мареве. Тем не менее, Билли заметил несколько пещер; их было около дюжины. Многие из них были просто трещинами в скалах. С Билли ручьями стекал пот, его голова гудела от невыносимого воздействия солнца. Его ноги, порезанные острыми камнями, оставляли за ним кровавые отпечатки.

Уэйн шатался, почти падая. У него опять пошла из носа кровь, которая привлекала орды мух. Его лицо казалось ему раскаленным листом металла. Подняв вверх свой единственный глаз, он увидел, как над его головой кружат два стервятника. По одному на каждого, подумал он, и чуть-чуть не рассмеялся. Одному достанется темное мясо, другому светлое. Им придется умереть здесь. Это произойдёт вот-вот, и нет смысла куда-то идти. Они могут просто лечь и дать стервятникам приступить к работе. Он отстал от Билли и резко сел.

Билли повернулся и остановился.

— Вставай.

— Нет. Я слишком сильно пострадал. И здесь слишком жарко. — Он втянул в себя полные лёгкие опаляющего воздуха, и боль в его боку усилилась. Он смотрел, как Билли направляется обратно к нему. — Хочешь, чтобы я излечил тебя? — спросил он и ухмыльнулся. — Хочешь воспользоваться мной и выздороветь? Попробуй.

— Нам осталось совсем немного. Пошли.

Уэйн покачал головой.

— Я выгорел. Ничего не осталось. — Он закрыл глаза. — Змея победила. Она убила орла…

— Что? Какие змея и орел?

— Я видел их, борющихся, во сне. Змея укусила орла, укусила его прямо в голову и утянула на землю.

Билли вспомнил, как его орел вонзил клюв прямо в змеиную голову, как победил ее в его сне.

— Орел из дыма? — спросил он. — А змея из огня?

Глаза Уэйна широко раскрылись, а голова склонилась набок.

— Откуда ты знаешь?

— То, что я говорил в самолете насчет твоей матери, — объяснил Билли, — была правда. Ты должен мне верить. Еще есть время набраться сил; еще есть время дать орлу победить.

По подбородку Уэйна стекал пот, образуя темную лужицу на земле.

— Я всегда хотел летать. Но почему-то…

Всегда заканчивал ползаньем. Если бы я больше знал о ней. И о тебе тоже. Тогда, может быть, все сложилось бы иначе. А теперь — уходи. Оставь меня одного.

Но Билли, не обращая внимания на его слова, смотрел на завесу черного дым над тем местом, где лежали обломки «Челленджера». Он увидел приближающуюся фигуру, которая была примерно в сотне ярдов от них. Распухшее тело, шатаясь, двигалось в их сторону, бешено перебирая ногами.

Уэйн оглянулся через плечо, пытаясь сфокусировать взгляд на приближающейся фигуре.

— Крипсин, — хрипло произнес он. — Он еще не умер…

Тело двигалось так, будто его дергали за веревочки. При каждом шаге голова моталась из стороны в сторону, словно у человека была сломана шея. Его ботинки поднимали клубы пыли. Из-за сломанного плеча левая рука качалась, словно маятник.

Нет, подумал Билли, это не Крипсин. Это что-то, одевшееся в плоть Крипсина, что-то, пытающееся схватить их прежде, чем они достигнут подножия гор.

— Подождите меня, ребята! — ревело существо резким голосом, едва не разрывающим мёртвые голосовые связки Крипсина. — У меня есть для вас подарочек! Смотрите, как блестит! — Существо заревело и описало кулаком широкую дугу. Билли увидел, как солнце блеснуло на каком-то металлическом объекте. — Уэйн! Билли! Подождите меня сейчас же! Я иду!