Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 1889

На дороге поднимались клубы пыли.

Не сейчас! — мысленно прокричал Билли. Еще слишком рано.

Из-под колес фургона разлетались в разные стороны птицы; на этот раз автомобиль не остановился, а мужественно преодолел все рытвины и ухабы до самого дома. На бортах фургона белыми, в форме привидений, буквами была выведена надпись: «ПРИЗРАК-ШОУ ДОКТОРА ЧУДО».

— Кто сегодня у нас в гостях? — спросил Джон, и на его лице появилась кривобокая улыбка.

— Мужчина, о котором я тебе рассказывала, дорогой, — ответила Рамона из-за двери; она как раз выходила на террасу, держа в руках бумажный пакет с двумя сэндвичами, с арахисовым маслом и джемом и с копченой колбасой, и парой красных яблок. Ее глаза замерли, когда дверь автомобиля отворилась и из него вылез Доктор Чудо, выглядевший так, будто он спал в своем полосатом костюме и соломенной шляпе.

— Хороший денек, не правда ли? — крикнул он и направился к дому на своих кургузых ногах; с каждым шагом его улыбка теряла энергию под ледяным взглядом Рамоны. Он прокашлялся и, подняв голову, взглянул на крышу.

— Все закончено?

— Он закончил.

— Хорошо. Мистер Крикмор, как вы себя чувствуете?

Джон продолжал молча смотреть на Чудо.

Доктор поднялся на край террасы.

— Билли! Пора ехать.

Когда Билли наклонился, что бы поднять свой чемодан, Рамона задержала его руку.

— Подожди минутку! Обещайте мне одну вещь! Вы будете заботиться о моем мальчике! Вы будете обращаться с ним, как с собственным сыном! Он не чурается тяжелой работы, но он не лошадь. Обращайтесь с моим мальчиком хорошо. Можете вы мне это обещать?

— Да, мэм, — ответил Чудо и слегка наклонил голову. — Я даю такое обещание. Хорошо… Пожалуй, я сам погружу это все в грузовик.

Он взял чемодан и направился к грузовику, оставив их наедине.

— Билли. — Голос был тихий и неразборчивый; его голубой глаз был затуманен смутными воспоминаниями о тех днях, когда стоящий перед ним юноша был еще маленьким мальчиком. На здоровой половине его лица появилась улыбка, но быстро пропала.

— Я уезжаю, папа. Я буду много работать и присылать вам деньги. Все будет прекрасно…

— Билли, — произнес Джон, — я…

Я хочу прочитать тебе. — Чувства затрудняли его речь, и ему стало тяжелее подобрать правильное слово. Он очень старался сконцентрироваться; он взял Библию, открыл евангелие от Матфея и поискал нужную цитату. Затем Джон с трудом начал читать: — Матфей, седьмая глава, стихи тринадцатый и четырнадцатый. «Входите…

Тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь…

Ведущие в погибель, и…

Многие идут ими; потому что узки врата и узок путь…

Ведущие в жизнь, и немногие…

Находят их». — Он закрыл Библию и перевел взгляд на сына. — Я читаю уже лучше.

Билли наклонился, обнял отца и поцеловал его в щеку. От него пахло «Виталисом», и Билли вспомнил времена, когда они вместе ходили стричься к Куртису Пилу. Когда он выпрямился, глаза отца сияли.

— До свидания, папа, — попрощался Билли.

Рамона обняла сына, и они направились к фургону Доктора Чудо.

— Будь осторожен, — сказала она хриплым от волнения голосом. — Будь сильным и гордым. Два раза в день чисть зубы и проветривай на ночь одежду. Помни, кто ты такой: ты — Билли Крикмор, и в твоих жилах течет кровь чокто.

— Да, мэм. Я буду присылать деньги каждую неделю, и я… — Он взглянул на фургон, и его охватил настоящий страх; он чувствовал себя попавшим в кораблекрушение матросом, которого медленно относит от земли. — Со мной будет все в порядке, — закончил он, когда страх утих. — Тебе нужно съездить на ближайшую заправочную станцию и накачать колеса «Олдсу». Я хотел это сделать сам, но…

Времени было мало…

— Ты пиши, слышишь? Помни о хороших манерах и не забывай молиться…

Доктор Чудо наклонился и открыл дверь машины. Билли вскарабкался в слегка засаленную кабину. Он захлопнул дверь, и Рамона снова обратилась к нему:

— Помни, кто ты! В твоих жилах течет кровь чокто, и…

Чудо включил зажигание.

— Ты готов, Билли?

— Да, сэр, — он взглянул в сторону дома, помахал отцу, а затем сказал матери: — Я люблю тебя.

Автомобиль тронулся.

— Я люблю тебя! — крикнула Рамона в ответ и пошла рядом с фургоном, пока тот на маленькой скорости объезжал рытвины. — Ложись спать пораньше, не засиживайся допоздна. — Она прибавила шагу, потому что фургон увеличил скорость. Из-под его колес начали подниматься клубы пыли. — Веди себя хорошо! — крикнула Рамона.

— Ладно! — пообещал Билли, и в следующее мгновение фургон помчался вперёд, оставив Рамону позади. Рамона, прикрыв рукой глаза от пыли, смотрела, как фургон выезжает на шоссе. Он свернул налево и исчез за занавесью вечнозеленых деревьев, но Рамона продолжала стоять и смотреть до тех пор, пока звук двигателя фургона эхом не растворился в холмах.

Глава 28

Рамона повернулась и, поднимая тучки пыли, направилась к дому. Она несколько минут посидела на террасе с Джоном, а затем сказала ему, что ей надо отлучиться часа на два, чтобы съездить на заправочную станцию и в магазин в Файет. Он кивнул и сказал, что все прекрасно. На кухне Рамона достала из кувшина два доллара, проверила, что у Джона есть все необходимое, что может понадобиться за время ее отлучки, а затем взяла ключи от машины. Она выехала на шоссе в двадцать минут пятого и рассчитывала попасть в нужный ей магазин в Файете до закрытия в пять часов.

В Файете она припарковала «Олдс» рядом с ломбардом и кредитной конторой. В витрине ломбарда были выставлены дешевые кольца с фальшивыми бриллиантами, приемники, пара электрогитар, тромбон и несколько наручных часов. Над входом висела вывеска: «ЗАЛОГИ И ССУДЫ ХЭПА» и «ВЫ ВСЕГДА СЧАСТЛИВЫ, КОГДА ИМЕЕТЕ ДЕЛО С ХЭПОМ». Она зашла в контору, где единственный потолочный вентилятор гонял туда-сюда тяжелый, пыльный воздух.

— Могу я видеть мистера Тиллмана? — спросила Рамона у плосколицей женщины, стоявшей за одним из прилавков.

— Хэп? — переспросила та. Один глаз женщины с ярко-крашенными волосами был стеклянным и смотрел в пустоту, в то время как другой быстро оценивающе скользнул по Рамоне. — Да, он сзади, в своем кабинете. Если вы хотите его увидеть, то при… — Рамона двинулась между прилавками, направляясь в служебное помещение конторы. — Эй! Леди! Туда нельзя!

Рамона вошла в узкий сырой коридор, расположенный за зеленой занавеской. Она постучала в дверь кабинета и не дожидаясь ответа вошла внутрь.

«Хэп» Тиллман, расположив свое толстое тело на стуле и положив ноги на стол, курил сигару «Свишер Свит» и рассматривал журнал «Стэг». Он вскочил, разъяренный тем, что кто-то без разрешения вторгся в его святилище, и уже собирался метать громы и молнии, но тут увидел Рамону Крикмор. За ее спиной просунулась голова рыжеволосой женщины.

— Хэп, я ей говорила, что сюда нельзя.

— Все в порядке, Дорис. Я знаю мисс Крикмор. Оставь нас.

— Я говорила ей, что сюда нельзя. — Женщина стрельнула в Рамону злым взглядом и закрыла дверь.

У Тиллмана было мясистое лицо с квадратной нижней челюстью, и он был одет в иссиня-черный костюм, который смешно констатировал с его серыми бровями.

— Так! Мисс Крикмор, какой сюрприз видеть вас здесь!

Тиллман стряхнул пепел и снова сунул сигарету в рот. Вокруг его стола стояла баррикада поставленных друг на друга коробок; в углу комнаты располагались черные шкафы, а на стене висел календарь с изображением женщины в бикини, сидевшей верхом на арбузе.

— Чем могу быть полезен сегодня?

— Я хочу знать, — ответила Рамона.

— Что? — спросил он. — Я правильно вас расслышал?

— Да, я хочу знать. Прямо сейчас.

— Тихо! — Тиллман прыгнул, выпустив клуб дыма как паровоз, промчался мимо Рамоны и рывком открыл дверь. Он выглянул в пустой коридор, а затем снова закрыл дверь и запер ее на ключ. — Эта сучка Дорис подслушивает под дверью, — объяснил он. — Я ловил ее дважды. Черт побери, леди, у вас ужасно плохая память. У нас с вами был договор. Знаете, что это означает? Договор означает, что мы имели взаимообязывающий контракт!