Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 1481

— Я…

Не знаю. Я только что позаботилась о своих ногтях…

— Зарытое сокровище может остановить их, чтобы они не сделали ее безобразной, — сказала Сестра, и увидела, как появляется осмысленное выражение на лице женщины. — Но это будет наш секрет. Только между нами, товарищами по комнате. Хорошо? — Шейла все еще не отвечала и Сестра сказала: — Пожалуйста, помоги нам.

Шейла посмотрела на свое отражение в зеркале. Она едва узнала чудовище, которое выглядывало оттуда. Полковнику она была не нужна, поняла она. Никогда не нужна, за исключением тех случаев, когда он оскорбительно использовал ее. Мужчины — скоты, подумала она, и вспомнила карту полковника, где было изображение новой Америки с ее растянувшимся серым Тюремным Районом.

Это была не та страна, в которой она хотела жить.

Она положила щетку, чувствовав, как Свон смотрит на нее в зеркало, и Шейла поняла, что она не может, не должна позволять им сделать такую красивую вещь такой же безобразной, как она сама.

— Да, — наконец ответила она. — Я помогу вам.

Глава 87

— Стоп! — заорал он, и пока «Джип» буксовал во взрыхленной ледяной грязи разоренного кукурузного поля, человек с алым глазом перепрыгнул на другую сторону «Джипа» и побежал через жнивье.

Я получу это сейчас! — подумал он. Оно мое! И что бы это ни было — кольцо света, мистический дар или корона — я разобью это на кусочки прямо перед ее глазами!

Грязь налипла на его ботинки пока он бежал, он шел по кукурузному жнивью и почти падал в припадке ярости, желая поскорее добраться туда.

Серый, сумрачный свет окрашивал облака. В порывах ветра он улавливал запах огня и крови, шагая по оголенным трупам на своем пути.

О, она думает, что она такая умная! — неистовствовал он. Такая умная! Хорошо, сейчас она поймет, что он не отрекся, не позабыл об этой сучке и ее сокровище; она поймет, что сейчас все еще его вечеринка, после того как весь дым рассеется и тела будут сосчитаны.

С первым проблеском света охранники привели Сестру в трейлер полковника и поместили ее в кресло в центре комнаты. Он сел в кресло перед ней, в то время как Роланд и Маклин наблюдали. И затем

он придвинул свое восточного типа лицо близко к ее, и сказал, с присущей речи южанам медлительностью: — Где ты зарыла это?

Она собрала всю свою слюну и плюнула ему в лицо. И это было хорошо! О, да! Это было просто замечательно! Он хотел, чтобы она боролась с ним, чтобы блокировать ее память с этим проклятым голубым светом, крутящимся вокруг, и тогда бы он смог сжимать обеими руками ее щеки до тех пор, пока кровь не забьет струей из ее ноздрей. И затем, через туман ее боли, увидеть кирку в ее голове опять, увидеть ее поднятой вверх и брошенный вниз в грязь. Она пыталась забаррикадировать себя за голубым светом опять и ослепить его этим. Но, он был слишком быстр для нее и проскользнул в ее мозг с легкостью, пока маленькая сучка не была там, отвлекая его.

Итак, вот где это случилось. Вот где это было. Деревянная дощечка с надписью «РАСТИ ВИТЕРС».

Она зарыла стекло в могиле ковбоя.

Он чуть не убил ее, когда смотрел это в ее сознании, но он хотел, чтобы она осталась жива, чтобы могла увидеть, как он разобьет стекло на кусочки. Сейчас могила находилась прямо впереди, в пространстве между жнивьем и рядами рассады яблонь, которые были выкопаны из земли и погружены в другой грузовик. Он бежал к месту, где, он знал, был похоронен ковбой. Земля под его ботинками была изжевана шинами грузовиков и ногами солдат, и грязь пыталась схватить и удержать его.

Он был уже на поляне и осматривался вокруг, ища импровизированную отметку могилы. Но ее не было здесь. Следы шин переплетались на поляне как нити ткани на пальто человека, которое он частично разорвал. Он посмотрел по сторонам и решил, что это не то место. Он пробежал еще около тридцати ярдов на запад, остановился и стал искать снова.

Голубые трупы засоряли поляну. Он поднимал их и отбрасывал как разбитые куклы, разыскивая какой-нибудь знак могилы.

После примерно десяти минут бешенного поиска, он обнаружил указатель могилы, но он лежал плашмя и был покрыт грязью. Он опустился на колени и начал скрести землю вокруг указателя, разрывая грязь и бросая ее за себя как собака, разрывающая затерянную кость. Но руки находили только грязь.

Он услышал голоса и посмотрел наверх. Четыре солдата пробирались через поле в поисках чего-нибудь, что бригады мусорщиков могли бы пропустить. — Вы! Начинайте копать! — закричал он на них — и они тупо уставились на него, пока он не сообразил, что говорит не на том языке. — Копайте, — скомандовал он, перейдя снова на английский. — Опуститесь на колени и копай — те все это чертово поле!

Один из мужчин убежал. Трое других колебались, и один из них спросил: — Для чего нам надо копать поле?

— Футляр! Кожаный футляр! Он где-то здесь! Она… — И вдруг он внезапно остановился и посмотрел вокруг на грязную, опустошенную поляну. Бронированные машины и грузовики передвигались по ней всю ночь. Сотни солдат маршировали через поляну и кукурузное поле. Указатель, должно быть, был сбит час, три или шесть часов назад. Он, видимо, был оттащен колесами грузовика или отброшен в сторону ботинками пятидесяти человек. И теперь нет возможности точно определить, где в действительности была могила, и неистовая ярость зашипела в нем. Он поднял свою голову и вскрикнул от злости.

Трое солдат побежали, спотыкаясь друг о друга в панике, желая поскорее убраться оттуда.

Человек с алым глазом поднял голый труп мужчины за шею и за негнущуюся, протянутую руку. Он отбросил его, и затем он пнул голову другого тела как футбольный мяч. Он упал на третий труп и крутил его голову до тех пор, пока позвоночник не затрещал со звуком, подобным порванным струнам гитары. Потом все еще кипя от злобы, он сел на них как животное и начал искал что-нибудь живое, чтобы убить.

Но он был один с мертвыми.

Подожди! — подумал он. Подожди!

Он привстал опять, его одежда была грязной, а его меняющееся лицо покрылось черной грязью, и он усмехался.

Он начал хихикать, затем смеяться, и наконец засмеялся так громко, что несколько оставшихся собак, которые крались по аллеям, услышав его, завыли в ответ.

Если оно потеряно, понял он, никто больше не сможет также обладать им! Земля поглотила его! Это произошло, и никто никогда не найдет его снова!

Он продолжал смеяться, думая о том, каким глупым он был. Стеклянное кольцо ушло навсегда! И сама Сестра была той, которая выбросила его в грязь!

Он чувствовал себя намного лучше теперь, намного сильнее и с более ясной головой. Все решилось как раз так, как и должно быть. Это была все еще его вечеринка, потому что маленькая сучка принадлежала теперь Маклину, люди сами же разорили Мериз Рест, а Сестра передала свое сокровище черной непрощающей грязи, где оно будет лежать рядом с обугленными костями ковбоя.

Он встал, удовлетворенный тем, что могила была потеряна, и зашагал через поле туда, где ждал его шофер с «Джипом». Он оглянулся, чтобы посмотреть последний раз на поле, и его зубы сверкнули белым по сравнению с его измазанным грязью лицом. Потребуется сила магии, подумал он, чтобы заставить это проклятое кольцо снова появиться — а он был единственным волшебником, которого он знал.

Теперь мы выступим. Мы возьмём маленькую сучку с собой, возьмём Сестру и этого большого негра с мальчишкой тоже, чтобы держать ее на привязи. Оставшиеся собаки могут жить в этих убогих лачугах, пока они не сгниют — что не будет таким уж долгим.

Теперь мы пойдем в Западную Виржинию, на гору Ворвик, чтобы найти Бога. Он улыбнулся, и шофер, который ждал его прямо впереди, увидел ужасную, нечеловеческую гримасу и содрогнулся. Человек с алым глазом очень сильно желал встретиться с «Богом», он этого действительно очень сильно желал.

После того, как маленькая сучка попадет на свою ферму — тюрьму, — и что потом…