Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 1374

Она ощутила запах его тела и не могла решить, кто же был хуже, он или герой войны.

— Забудь об этом, — сказала она. — Я остаюсь здесь.

— Я доберусь до тебя рано или поздно.

— Когда Ад замерзнет.

Он облизал палец и выставил его, чтобы определить направление ветра.

— Становится довольно морозно, дорогая. — Затем засмеялся и пошел прогулочным шагом к трейлеру.

Шейла смотрела, как он уходит. Она поглядела в сторону земли бородавочников и увидела неясное очертание мужчины и женщины, идущих через туман в неизвестность, лежащую перед ними. Эти двое не имели ни малейших шансов выжить, подумала она. Возможно, они и сами знали это. Ребёнок все равно бы умер, подумала она. Конечно. Ребёнок был почти полумертвым.

Но этот случай оставил в ее памяти наибольший след, чем все виденное раньше, и она не могла не думать, что там, где несколькими минутами раньше был человек, осталось теперь лишь душа. И все это случилось из-за ее наркотиков, потому, что сюда пришла она с героем войны и пареньком-сопляком, слишком серьёзно играющим в войну.

Молодая пара скрылась за пеленой дождя. Шейла повернулась спиной к земле бородавочников и проскользнула в палатку.

Глава 39

— Свет! — закричал, указывая вдаль, Джош. — Посмотрите! Там, впереди, свет!

Они шли по шоссе, простирающемуся через спокойные безжизненные окраины, и тоже теперь увидели свет, который заметил Джош: голубовато-белое свечение, отражающееся от низких густых облаках.

— Это Матисон, — сказала Леона с бесседельной спины коня. — Боже всемогущий! У них в Матисоне есть электричество!

— Сколько там живет людей? — спросил ее Джош, говоря громче, чтобы перекричать ветер.

— Тринадцать, четырнадцать тысяч. Это действительно город.

— Слава Богу! Они, должно быть, починили свою электростанцию! Сегодня вечером у нас будет горячая пища! Слава Богу!

Он начал толкать тачку с появившейся вновь силой, будто на его пятках выросли крылышки. Свон следовала за ним, неся ивовый прутик и маленькую сумку, а Леона коленями стискивала бока Мула, чтобы он шел вперёд. Мул слушался ее без колебаний, он был рад снова служить кому-то. Где-то сзади маленький терьер нюхал воздух и тихо рычал, но тем не менее следовал за ними.

Мерцание молний проскальзывало в облаках, накрывших Матисон, и ветер приносил раскаты грома. Они оставили ферму Джаспинов рано утром и целый день шли по узкому шоссе. Джош пытался надеть на Мула седло и уздечку, но хотя конь вёл себя покорно, Джош не мог надеть эту чертову штуковину. Седло упорно сползало, и он никак не мог сообразить, как на все это одевается уздечка. Каждый раз когда Мул только начинал ворчать Джош отпрыгивал назад, ожидая, что животное встанет на дыбы, и наконец бросил эту затею. Однако конь принял вес Леоны без жалоб; несколько миль он нес также и Свон. Конь, казалось, был очень доволен, что последовал за Свон, он был почти как щенок. Иногда из темноты доносился лай терьера, который давал им знать, что он еще рядом с ними.

Сердце Джоша заколотилось. Это был почти самый замечательный свет, который он когда-либо видел, следующий после тот знаменательного света, который он видел из подвала.

О Господи! — подумал он. Горячая пища, теплое место для сна, и — победа из побед! — возможно, даже настоящий туалет!

Гроза приближалась, но ему было все равно. Этой ночью они будут отдыхать в роскоши!

Джош повернул лицо к Свон и Леоне.

— Господи, мы идем обратно к цивилизации!

Он издал такой громкий возглас, что даже ветер смутился, а Мул подпрыгнул.

Но улыбка словно замерзла на лице Леоны. Постепенно начинала исчезать. Ее пальцы замотались в черной гриве Мула. Она вовсе не была уверена в том, что они видят, совсем не была уверена. Это световой трюк, подумала она. Трюк со светом. Да. Точно. Вот и все. И еще Леоне показалось, что она увидела череп на месте лица Джоша. Но это произошло слишком быстро — быстрее, чем она успела моргнуть.

Она уставилась на затылок Свон. О Господи, подумала Леона, что я буду делать, если лицо ребёнка окажется таким же?

Ей потребовалось некоторое время, чтобы собрать свое мужество, и затем она сказала: — Свон? — тонким, испуганным голосом.

Свон оглянулась.

— Мэм?

Леона затаила дыхание.

— Да, мэм? — повторила Свон.

Леона заставила себя улыбнуться.

— Ох…

Так, ничего, — сказала она, и пожала плечами.

Видения черепа на лице Свон не было.

— Я…

Только хотела увидеть твое лицо, — сказала ей Леона.

— Мое лицо? Зачем?

— О, я только думала…

Каким прелестным было твое лицо. — Она запнулась, поняв свою ошибку. — Я имею в виду, каким оно должно будет стать красивым, когда кожа заживет. А так ведь и будет. Ты ведь знаешь, какая это штука — кожа. Конечно, да! Она заживет, и ты будешь прелестной, как картинка!

Свон не ответила, она вспомнила тот ужас, когда увидела себя в зеркале в ванной комнате.

— Я не думаю, что мое лицо когда-либо заживет, — сказала она откровенно. Неожиданная ужасная мысль осенила ее.

— Уж не боитесь ли вы…

Она замолчала, не в состоянии выговорить это. Затем сказала:

— Вы не считаете…

Что я спугну жителей Матисона, да?

— Конечно, нет! Никогда бы о таком и подумать не могла!

Такая мысль действительно не приходила раньше в голову Леоне, но теперь она подумала, что увидев Джоша и Свон, жители города съежились бы от страха.

— Твоя кожа скоро заживет, — подтвердила Леона. — Кроме того, это всего лишь внешнее лицо.

— Мое внешнее лицо?

— Да. Каждый имеет два лица, детка — внешнее и внутреннее. Внешнее — такое, каким его видит мир, а внутреннее — то, как ты действительно выглядишь, настоящее лицо. Если можно было бы стряхнуть внешнее лицо, то мир бы увидел, каков человек на самом деле.

— Стряхнуть? А как?

Леона улыбнулась.

— Ну, Господь пока не придумал способ сделать это. Но еще придумает. Иногда все же можно увидеть реальное лицо человека, но только на секунду или две: если ты посмотришь довольно близко и пристально, тогда глаза разглядят внутреннее лицо, и возможно не очень-то и отличающееся от внешней приклеенной маски.

Она кивнула, глядя вперёд на огни Матисона.

— Ох, я встречала довольно красивых людей, у которых были ужасные, уродливые внутренние лица. И я встречала некоторых мирных деревенских жите — лей с уродливыми зубами и большими носами, но с небесным светом в глазах, и знаю, что если можно было бы видеть их внутренние лица, то красота их заставляла бы падать на колени. И я считаю, что примерно такое же и твое внутреннее лицо. И Джоша тоже. И так ли уж важно, каково твое внешнее лицо?

Свон несколько мгновений колебалась.

— Я бы хотела верить этому.

— Тогда просто прими это за правду, — сказала Леона, и Свон успокоилась. Свет манил

их вперёд. Шоссе взобралось еще на один холм, затем, плавно изгибаясь, стало спускаться к городу. Молния сверкнула на горизонте. Мул под Леоной фыркнул и заржал.

Свон услышала нервную ноту в лошадином ржании. Мул возбужден, потому что скоро мы придем к людям, подумала она. Но нет, нет — это не было звуком возбуждения; Свон почувствовала в нем отвращение. Она начала перенимать нервозность коня, чувствовать себя беспокойно, будто шла спокойно через широкое золотое поле, а фермер в красной кепке прокричал ей: «Эй, маленькая девочка, берегись, в этих зарослях гадюки!»

Не то, чтобы она очень боялась змей — совсем даже нет. Однажды, когда ей было пять лет, она подняла красивую змею прямо из травы, пробежала пальцами по красивой, переливающейся спинке и полоскам ее хвоста. Затем опустила ее вниз и смотрела, как та неторопливо уползала прочь. И только позднее, когда рассказала об этом маме и услышала в ответ оглушительный визг, Свон поняла, что ей нужно было бояться.

Мул заржал и замотал головой. Дорога перестала спускаться, когда они подошли к окраинам города, где три зелёный плакат гласил: «Добро пожаловать в Матисон, штат Канзас! Мы сильны, горды и справедливы!»