Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 1370

— Нет. Я говорю так по положению его ушей и по тому, как он мотает хвостом. Посмотри, как он нюхает нас — он не хочет казаться очень уж дружески настроенным. У лошадей много гордости. Я думаю, он любит людей, и он очень одинок.

Джош пожал плечами.

— Уверен, что не могу сказать ничего такого.

— Мы с мамой жили какое-то время в мотеле, рядом с которым было пастбище, где паслись чьи-то лошади. Я перебиралась через изгородь и гуляла среди них, и думаю, что научилась разговаривать с ними.

— Разговаривать с ними? Ну, давай!

— Нет, не человеческий разговор, — поправилась она. Лошади разговаривают ушами и хвостом, и тем, как держат голову и тело. Он говорит прямо сейчас, — сказала она, когда лошадь нервно заржала.

— Что он говорит?

— Он говорит…

Что он хочет знать о чем мы разговариваем. — Свон продолжала поднимать руку по направлению к морде коня.

— Осторожней, смотри за своими пальцами!

Лошадь отступила на шаг. Рука Свон продолжала подниматься — медленно, медленно. — Никто не хочет обижать тебя, — сказала Свон голосом, который прозвучал для Джоша будто лютня, или лира, или какой-то другой инструмент, который люди забыли. Этот успокаивающий голос почти заставил Джоша забыть об ужасе, привязанном к стульям на ферме Джастина.

— Давай, — подбадривала Свон. — Мы не будем обижать тебя. — Ее ладонь была в нескольких дюймах от морды, и Джош собирался броситься к ней и отдернуть ее руку назад прежде, чем пальцы окажутся между стиснутыми зубами.

Лошадь запрядала ушами и отклонилась. Он захрипел снова, ударил копытом о землю и наклонил голову, позволяя Свон коснуться его.

— Хорошо, — сказала Свон. — Хорошо, мальчик. — Она почесала его морду, а он назойливо тыкался в ее руку своим носом.

Джош не поверил бы, если бы он не видел этого. Свон, возможно, была права: конь просто отвык от людей.

— Я думаю, ты раздобыла нам еще одного друга. Хотя он не похож на коня. Он скорее похож на мула в костюме клоуна.

— Мне кажется, он довольно милый. — Свон почесывала коня между глазами, но животное опускало голову так, чтобы Свон не слишком далеко могла протянуть руку. Глаза коня были все еще испуганными, и Свон знала, что если она сделает неосторожное движение, конь умчится в поле и, возможно, никогда не вернется, так что она продолжала свои медленные, продуманные движения. Она подумала, что этот конь довольно стар, потому что было какое-то утомленное терпение в наклоне его головы и боков, как будто он смирился с жизнью, впряженный в плуг и идущий через поле, на котором они стояли. Его пятнистая кожа волновалась и подрагивала, но он позволял Свон гладить его голову и издавал такие звуки, будто вздыхал с надеждой.

— Я оставил Леону возле дома, — сказал Джош. — Нам лучше вернуться назад.

Свон кивнула и отвернулась от лошади, следуя за Джошем через поле. Она сделала около дюжины шагов, когда почувствовала, скорее даже услышала тяжелую поступь за своей спиной. Она взглянула через плечо. Конь остановился, замерев как статуя. Свон снова пошла за Джошем, а конь следовал за ней на порядочном расстоянии иноходью. Терьер носился вокруг него и тявкнул несколько раз ради порядка, и пегий конь презрительно взбрыкнул задними копытами и обдал собаку грязью.

Леона сидела на земле, массируя колени. Свет Джоша приблизился, и когда они вышли из поля, она увидела в свете фонаря Свон и коня.

— Боже всемогущий! Что это вы нашли?

— Эта штука бегала здесь, — сказал Джош, помогая ей подняться. — Свон очаровала его и успокоила.

— О? — глаза Леоны уставились на маленькую девочку, и она улыбнулась понимающе. — Да? — Леона наклонилась вперёд, разглядывая лошадь. — Должно быть, принадлежал Гомеру. У него было три или четыре коня. Ну, этот не самый красивый, которого я видела, но у него есть четыре сильных ноги, да?

— Мне кажется, он больше похож на мула, — сказал Джош. — У него копыта — большие, как кастрюли. — Он почувствовал запах разложения из фермы. Лошадь замотала головой и заржала, словно тоже ощутила смерть. — Нам лучше уйти с ветра в укрытие, — Джош показал фонарем на амбар. Он привесил фонарь снова к тачке, положил на место пистолет и пошел вперёд, чтобы удостовериться, что те, кто убил Гомера и Мэгги, не спрятались там, поджидая их. Ему было интересно, кто такой лорд Альвин, но боялся, что это выяснится слишком скоро. За ним следовали Свон, снова взявшая свою сумку и Плаксу, и Леона со своим чемоданом.

Выдерживая дистанцию, за ними следовал конь, и терьер лаял за их спинами, а затем начал кружить вокруг фермы, будто солдат на дежурстве.

Джош тщательно проверил амбар и никого там не нашёл. Вокруг было разбросано много сена, и конь вошёл вместе с ним внутрь и чувствовал себя как дома. Джош вытащил одеяла из тачки, повесил фонарь на стену и открыл для ужина банку говядины. Конь обнюхал все вокруг, больше интересуясь сеном, чем тушенкой; он вернулся, когда Джош открыл кувшин с чистой водой, и Джош налил немного для него в пустое ведро. Конь вылизал все и пришёл просить еще. Джош отказал ему, и животное забило копытом по земле, будто жеребенок.

— Иди отсюда, мул! — сказал Джош, когда конь попытался забраться языком в кувшин.

После того, как большая часть тушенки была съедена и осталось только немного сока, Свон вынесла банку наружу и оставила ее для терьера, также как и остатки сока. Собака подошла на расстояние десяти шагов и подождала пока Свон уйдет обратно в дом, прежде чем подойти ближе.

Свон спала под одним из одеял. Конь, которого Джош окрестил Мулом, прогуливался туда-сюда, жуя сено и выходя время от времени наружу через сломанную дверь в темноту, окружавшую фермы. Терьер еще некоторое время продолжал патрулировать территорию, затем нашёл укрытие под одной из стен и лег отдохнуть.

— Они оба мертвы, — сказала Леона, когда Джош сел рядом с ней с наброшенным на плечи одеялом.

— Да.

— Вы не хотите рассказать об этом?

— Нет. Вам лучше не знать об этом. У нас впереди длинный и тяжелый завтрашний день.

Она подождала несколько минут, скажет ли он что-нибудь еще, но она и в самом деле не хотела знать. Она натянула на себя одеяло и заснула.

Джош боялся закрыть глаза, потому что знал, что может за этим последовать. Конь на другом конце амбара спокойно фыркал; это был странный звук, будто бы шум жары проникал через вентиляцию в холодную комнату, или фоновое гудение сигнализации, сообщающее, что все в порядке. Джош знал, что ему все равно придется заснуть, и почти закрыл глаза, когда краем глаза заметил справа какое-то движение. Он пригляделся и увидел таракана, медленно пробирающегося через сено. Джош сжал кулак и начал опускать его на насекомое, но рука его замерла на полпути.

Все живое имеет свои способы общения, сказала тогда Свон. Все живое.

Он умерил свой порыв убивать, разглядывая насекомое, упорно пробирающегося вперёд через соломинки с упрямой, восхитительной целеустремленностью.

Джош разжал кулак и отодвинул свою руку назад. Насекомое продолжало ползти из круга света в темноту все с той же целеустремленностью.

Кто я такой, чтобы убивать живых существ? — спросил он себя. Кто я такой, чтобы нести смерть даже для нижайших форм жизни?

Он слушал причитания ветра, свистящего через дырки в стенах, и думал, что там, в темноте, возможно есть все же что-то — Бог или Дьявол или что-то более простое, — что смотрело на человечество, на Джоша, который рассуждал о таракане, менее чем разумном, несомненно мерзком, но борющемся, стремящимся вперёд, не отступающим, пробирающимся через препятствия или обходящим его, постоянно предпринимая усилия, чтобы выжить. Джош завернулся в одеяло и пристроился поудобнее на соломе, засыпая.

Глава 38

— Вот наша сила! — сказал полковник Маклин, держа автомат калибра 11.43 мм, который забрал у мертвого молодого человека из Калифорнии.

— Нет, — ответил Роланд Кронингер. — Наша сила вот, — и указал на бутылочки с таблетками из рюкзака Шейлы Фонтаны.