Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 1357

— Сестра, — сказал он. — Дайте что-нибудь из тех овощей, что у вас есть с собой. Мы собираемся сегодня есть тушеное мясо.

— Тушеное мясо? — спросила Сестра, нахмурившись. — Хм… Что за черт?

— Вы будете полными дураками, если откажетесь есть, потому что мы все едим это. Давай, доставай консервы.

— Вы собираетесь есть…

Чего?.. Это?

Арти отпрянул от кровавой мешанины. Его рёбра болели, и он зажал больное место под пальто.

— Это не так плохо, мужик, — сказал подросток с рыжими волосами с чистым бруклинским акцентом.

— Черт, один из них пытался съесть меня. Теперь мы собираемся есть их, да?

— Точно, — согласился Пол, продолжая работать с ножом.

Сестра сняла свой рюкзак, открыла сумку и достала несколько банок овощей, Пол открыл их и вывалил в большой железный котел.

Сестру била дрожь, но этот человек хорошо знал, что он делает. Хижина состояла из двух больших комнат. В этой передней комнате был маленький камин из неотесанных камней, в котором весело горел огонь, выделяя много тепла и света. Несколько свечей плавились на блюдцах и керосиновая лампа висела в комнате, в которой были два развернутых спальника, раскладушка и ложе из газет в углу. Железная плита с внушительными поленьями стояла в другом углу комнаты, и когда Пол сказал: «Стив, не мог бы ты разжечь плиту», — мальчик поднялся с пола, взял совок от камина и положил горящие угли в плиту. Сестра почувствовала новый прилив радости. Они собираются готовить горячую пищу.

— Уже пора, — сказал старый человек, глядя на Пола. — Уже пора, правда? Пол взглянул на ручные часы.

— Нет, нет еще.

Он продолжал чистить кишки и мозги, и Сестра заметила, что пальцы его были длинными и гибкими. У него руки пианиста, она подумала, совершенно не предназначенные для того, что он делает сейчас.

— Это ваше жилье? — спросила Сестра.

Он кивнул.

— Живу здесь…

Э, около четырех лет. Летом я — смотритель здешнего заповедника. — Он махнул рукой в направлении озера за лачугой. — А зимой я удобно живу здесь.

Он взглянул на нее и язвительно улыбнулся.

— Зима в этом году пришла раньше.

— Что вы делали на шоссе?

— Волки проходили здесь, затем спустились вниз. Я пошел за ними, чтобы подстрелить их. Точно так же я находил и других бедных душ, бредших по М 80. Я нашёл их довольно много. Их могилы позади дома. Я покажу их вам, если вы захотите.

Она замотала головой.

— Понимаете, волки всегда живут в горах. У них никогда раньше не было причины спускаться. Они поедали кроликов, оленей и других животных, которых находили. Но теперь маленькие звери погибли в своих норах, и волки учуяли новую добычу. Вот почему они спустились вниз стаями, к супермаркету возле М 80 за свежайшим мясом. Люди раньше разделывали его здесь, перед тем, как начал падать снег — если можно так назвать этот радиоактивный чертов осадок.

Он заворчал с отвращением.

— Во всяком случае, пищевые цепочки были разорваны. Не осталось ни одного маленького животного для больших зверей. Только люди. И волки стали воистину отчаянными — действительно отважными.

Он бросил большой кусок внутренностей в горшок, затем откупорил один из кувшинов с кровью и вылил туда же. Запах крови распространился по комнате.

— Подбрось больше дерева, Стив. Нам нужно прокипятить это.

— Хорошо.

— Я знаю, уже пора, — захныкал старикашка. — Должно быть, уже пора!

— Нет, нет еще, — сказал ему Кевин Рамзи. — Нет, давайте хотя бы сначала поедим.

Пол добавил крови из другого кувшина и начал помешивать это деревянной ложкой.

— Люди, вы могли бы снять свои пальто и остаться на обед, если, конечно же, вы не собираетесь спуститься вниз к дороге и поискать какой-нибудь ресторан.

Сестра и Арти переглянулись, их обоих тошнило от запаха этого тушения. Сестра первой сняла свои перчатки, пальто и шерстяную кепку, и затем Арти неохотно сделал тоже самое.

— Хорошо. — Пол поднял горшок и поставил его на горелку плиты. — Не жалей дрова, дай огню разойтись посильнее.

Пока Стив Бьюканан работал у плиты, Пол повернулся к шкафу и достал бутылку с остатками красного вина.

— Вот последний солдат, — сказал он им. — Все получат хорошую встряску.

— Подождите.

Сестра расстегнула молнию рюкзака снова и вытащила шесть жестянок пива «Олимпия».

— Это может хорошо подойти к тушению.

Ее глаза отразили множество свечей.

— Господи! — сказал Пол. — Леди, вы покупаете мою душу.

Он нежно коснулся жестянки, словно бы боялся, что все может испариться, и чтобы оно не исчезло, взял ее. Он тщательно взболтал его и обнаружил, что оно не замерзло. Затем вскрыл крышку и опорожнил баночку в свой рот, поглощая пиво большими глотками, с глазами, закрытыми от удовольствия.

Сестра предложила пиво всем, но Арти предпочел достать бутылку «Перье», которая была у него в рюкзаке. Она была не так хороша, как пиво, но все равно вкус был прекрасный.

Приготовление мяса наполнило хижину ароматом бойни. Снаружи раздался далёкий вой.

— Они учуяли это, — сказал Пол, взглянув в окно. — Через несколько минут эти сволочи будут бегать вокруг этого места.

Завывания продолжались и усиливались, все больше волчьих голосов добавлялось к диссонансным нотам и вибрации.

— Должно быть, уже пора, — настаивал старичок после того, как закончил свое пиво.

— Нет еще, нет еще, — сказала Мона Рамзи нежным, приятным голосом.

Стив мешал содержимое горшка.

— Кипит. Я думаю, эта штука готова.

— Прекрасно.

У Арти в животе заурчало.

Пол зачерпнул из котла и разлил по коричневым глиняным мискам. Блюдо было гуще, чем, по представлениям Сестры, должно было быть, и запах был тяжелым, но достаточно неплохим по сравнению с другими вещами, которые она подбирала из мусорных ящиков в Манхеттене. Жидкость была темно-красной, и если не рассматривать ее с близи, то можно было бы подумать, что это миска с хорошей говяжьей тушенкой.

Волки снаружи выли в унисон, еще ближе к хижине, чем раньше, будто бы они знали, что их родню собираются сейчас съесть люди.

— Приступим, — сказал Пол Торсон и сделал первый глоток.

Сестра подняла чашку ко рту. Суп был горьким и с песком, но мясо было не таким уж и плохим. Неожиданно у нее потекла слюна, и она стала жадно глотать пищу как животное. Арти после двух глотков стал бледным.

— Эй, — сказал ему Пол. — Если ты хочешь поблевать, то делай это снаружи. Одно пятнышко на моем чистом полу — и ты будешь спать с волками.

Арти закрыл глаза и продолжал есть. Другие налегли на свои порции, вычищая все пальцами и держась так, будто они сироты из «Оливера Твиста».

Волки выли и шумели снаружи хижины. Что-то со стуком налетело на стену, и Сестра так сильно вздрогнула, что пролила еду на свой свитер.

— Они просто любопытствуют, — сказал Стив ей. — Не пугайтесь, леди. Относитесь к этому спокойнее.

Сестра взяла вторую чашку. Арти посмотрел на нее с ужасом и отполз прочь, его рука прикрывала кровоточащую рану в рёбрах. Пол заметил это, но ничего не сказал.

Как только котелок был опустошен, старичок раздраженно сказал.

— Пора! Надо начинать прямо сейчас!

Пол отложил свою пустую чашку и проверил свои наручные часы снова.

— Еще не прошел целый день.

— Пожалуйста.

Глаза старичка были похожи на глаза потерянного щенка.

— Пожалуйста…

Хорошо?

— Ты знаешь правила. Раз в день. Не больше, не меньше.

— Пожалуйста. Только один раз… Разве не можем мы сделать это раньше?

— О, черт, — сказал Стив. — Давайте пойдем и начнем сейчас!

Мона Рамзи энергично закачала головой.

— Нет, еще не время! Еще не прошел целый день! Вы знаете правила!

Волки все еще выли и рычали, их морды словно бы были прямо у самой двери, готовые ворваться. Двое или больше заскрежетали зубами, готовясь к борьбе.

Сестра совершенно не понимала о чем говорят все в комнате, но они говорили о чем-то жизненно важном, подумала она. Старичок почти что плакал.