Неандертальский параллакс. Гоминиды - Сойер Роберт - Страница 14

Адекор кивнул и выдвинул штырёк на своём компаньоне. Увидел, как его экран вспыхнул, принимая данные. Он ожидал, что это будет рекомендательное письмо, что мужчина – приехавший в город дальний родственник или ремесленник, ищущий работу и предъявляющий рекомендации. Адекор мог легко стереть эту информацию, если она не представляет интереса.

– Адекор Халд, – произнёс визитёр, – в мои обязанности входит проинформировать вас о том, что Даклар Болбай, действуя в качестве табанта несовершеннолетних Жасмель Кет и Мегамег Бек, обвиняет вас в убийстве их отца, Понтера Боддета.

– Что? – вскинулся Адекор. – Вы шутите?

– Нет, не шучу.

– Но Даклар – партнёрша Класт. В смысле была. Она знает меня целую вечность.

– Тем не менее, – сказал мужчина. – Пожалуйста, обратите ко мне своё запястье, чтобы я мог убедиться в том, что все нужные документы были приняты.

Ошеломлённый Адекор подчинился. Мужчина лишь скользнул взглядом по дисплею, на котором светилась надпись «Болбай обвиняет Халда, передача завершена», потом снова посмотрел на Адекора. – Будет доосларм басадларм, – старинное понятие, буквально означающее «малый спрос перед большим спросом», – в ходе которого выяснится, предстанете ли вы за это преступление перед трибуналом.

– Преступления не было! – Внутри Адекора вскипала ярость. – Понтер пропал. Он может быть мёртв, я это допускаю, – но в результате несчастного случая.

Мужчина пропустил его слова мимо ушей.

– Вы вольны выбрать лицо, которое будет говорить от вашего имени. Доосларм басадларм состоится завтра утром.

– Завтра! – Адекор ощутил, как сжимаются его кулаки. – Это смешно!

– Медлящее правосудие – не правосудие вовсе, – изрёк мужчина и ушёл.

Глава 10

Мэри хотелось кофе. Она соскользнула со своей односпальной кровати, доковыляла до кухни и запустила кофеварку. Потом вошла в гостиную и нажала кнопку воспроизведения на автоответчике, старом, надёжном, серебристо-чёрном «Панасонике», в котором всегда что-то громко брякало, когда он начинал и завершал перемотку ленты.

– Четыре новых сообщения, – объявил холодный, лишённый всякого выражения мужской голос; включилось воспроизведение.

– Привет, сестрёнка, это Кристина. Я просто обязана рассказать тебе о новом парне, с которым встречаюсь, – на работе познакомилась. Да я знаю, знаю, ты всегда говоришь, что нельзя ни с кем заводить шашни на работе, но он правда такой прекрасный и такой весёлый. Клянусь, сестрёнка, это настоящая находка!

Настоящая находка, – подумала Мэри. – Боже ж ты мой, ещё одна.

Механический голос произнёс: «Пятница, 21:04». В Сакраменто это седьмой час вечера; Кристина, должно быть, позвонила сразу же, как только вернулась с работы домой.

– Привет, Мэри, это Роз. Целую вечность тебя не видела. Давай поужинаем, а? У вас в Йорке нет «Блюбери-Хилл»? А то тот, что рядом со мной, закрылся. Я тут всё разгребу, и пойдём, хорошо? Сейчас тебя всё равно нет дома – надеюсь, хорошо проводишь время, что бы там ни делала.

Механический голос: «Пятница, 21:33».

Господи, подумала Мэри. Это же как раз тогда, когда… когда…

Она закрыла глаза.

Началось следующее сообщение.

– Профессор Воган? – произнёс голос с ямайским акцентом. – Это квартира профессора генетики Мэри Воган? Я прошу прощения, если звоню не туда, и за то, что звоню так поздно; я пытался звонить в кампус Йоркского на случай, если вы ещё на работе, но попал на голосовую почту. Я заставил справочное дать мне телефоны всех М. Воган в Ричмонд-Хилле – в статье, которую я нашёл в Интернете, было сказано, что вы там живёте. – Сообщение на её автоответчике говорило лишь «Это Мэри», но звонящего, похоже, вдохновило и это. – Так вот. Я надеюсь, меня не разъединят прямо сейчас. Меня зовут Рубен Монтего, я врач, работаю на компанию «Инко» на шахте «Крейгтон» в Садбери. Я не знаю, видели ли вы уже новости, но мы нашли… – Он сделал паузу, и Мэри это показалось странным – до этого места он тараторил непрерывно. – В общем, если вы не видели новостей, то скажем так: мы нашли нечто, что посчитали неандертальцем в, так сказать, прекрасном состоянии.

Мэри покачала головой. В Северной Америке не могло быть ископаемых неандертальцев; этот тип, должно быть, принял старый индейский череп за…

– Ну и я запустил в Интернете поиск со словами «неандерталец» и «ДНК» и получил кучу ссылок с вашим именем. Не могли бы вы…

Би-и-п. Звонящий исчерпал максимальную длительность сообщения.

«Пятница, 22:20» – доложил голос аппарата.

– Чёрт, ненавижу эти штуки, – снова зазвучал голос доктора Монтего. – Так вот, я пытался сказать, что нам бы очень хотелось, чтобы вы провели экспертизу нашей находки. Перезвоните мне в любое время дня и ночи, номер моего сотового…

У неё нет для этого времени. Ни сегодня, ни в обозримом будущем. Однако неандертальцы не были единственным её интересом; если это хорошо сохранившиеся древние индейские кости, то это тоже весьма интересно, хотя условия хранения должны быть поистине уникальными для того, чтобы ДНК не разрушилась…

Садбери. Это в Северном Онтарио. А вдруг у них там…

Это было бы просто сказочно. Ещё один человек изо льда, замороженный целиком, возможно, найденный глубоко под землёй при проходке шахты.

Но нет, она и думать сейчас об этом не хочет. Сейчас она вообще ни о чём не хочет думать.

Мэри вернулась на кухню и наполнила кружку свежесваренным кофе, в который добавила немного шоколадного молока из полулитровой упаковки – она не знала никого, кто бы так делал, и давно перестала пытаться заказывать такой кофе в ресторанах. Потом она вернулась в гостиную и включила телевизор, четырнадцатидюймовый агрегат, который она редко когда смотрела: вечерами она предпочитала свернуться калачиком с романом Джона Гришэма[17] или, изредка, с любовным романом от «Арлекина»[18].

Она взяла пульт и выбрала «Кейбл-Плюс 24», круглосуточный новостной канал, посвящавший новостям лишь часть экрана: правая часть показывала прогноз погоды, а внизу мелькали заголовки из «Нэшнл пост». Мэри хотела узнать сегодняшнюю температуру, и пойдёт ли наконец, дождь, забрав с собой накопившуюся в воздухе влажность, и…

– … вчерашнее разрушение Нейтринной обсерватории Садбери, – произнесла Женщина-Скунс; Мэри никогда не могла вспомнить её фамилию, но узнавала по нелепой светлой пряди на её темноволосой голове. – Подробностей известно пока немного, но в обсерватории, которая находится на глубине более чем двух километров, по-видимому, произошла серьёзная авария примерно в 15:30. Пострадавших нет, но лаборатория стоимостью 73 миллиона долларов в данный момент закрыта. Детектор, попавший в заголовки мировых новостей в прошлом году после разрешения так называемой загадки солнечных нейтрино, испытывает на прочность тайны Вселенной. Он был торжественно открыт в 1998-м; на церемонии открытия присутствовал знаменитый физик Стивен Хокинг. – Лицо Женщины-Скунса сменилось архивными кадрами с Хокингом в инвалидном кресле, спускающимся вниз в шахтёрской клети.

– Кстати, о тайнах. Из больницы Садбери поступили сообщения о том, что в шахте был обнаружен живой неандерталец. С подробностями из Садбери Дон Райт. Дон?

Мэри в абсолютном изумлении смотрела, как журналист-индеец сообщает подробности. У парня, которого они показывали, действительно были надбровные дуги, и…

Боже, череп, мелькнувший на рентгеновском снимке, который чья-то рука прижимала к оконному стеклу.

Он действительно выглядел как неандертальский, но…

Но как это может быть? Как это вообще возможно? И ведь этот парень явно не дикарь, вон какая модная причёска. Мэри смотрела «Кейбл-Плюс 24» довольно часто; она знала, что там иногда показывают репортажи, которые на поверку оказываются слегка замаскированной рекламой нового фильма, однако…