Добро пожаловать в «Книжный в Хюнамдоне» - Порым Хван - Страница 41

– В мире нет универсальных критериев. Само собой, по некоторым текстам сразу видно, хорошие они или плохие. Но полно одинаковых. А посмотри на мой. Вот он отличный.

– Кто тебе сказал?

– Я говорю! Я таких статей начитался сотнями. Поэтому знаю, что к чему. Сам глянь. Как мне прославиться? Чтобы потом люди сами хвалили мои тексты.

– Стоп, о чем мы вообще здесь говорим?

– О том, что я пишу рецензии на фильмы. И поэтому я кинокритик. Мне не надо, чтобы кто-то меня им назвал. Неплохо себе живу и без этого. – После таких слов Сончхоль внезапно рассмеялся. И похлопал Минчжуна по плечу: – Ты не представляешь, как я скучал по нашим разговорам. Как у тебя вообще дела? Так и будешь варить кофе?

– Наверное, – ответил Минчжун, опустошив рюмку с сочжу.

– Это то, чего ты хотел?

– А разве нет?

– Ну, значит, ты доволен?

– Да я просто хотел найти работу. В хорошей компании, с высокой зарплатой. И жить себе спокойно. Но не получилось. Чего теперь мечтать…

– Думаешь, уже поздно?

– Да не знаю я. Просто не хочу больше к этому стремиться. Сейчас мне весело. Живу себе и живу, – сказал Минчжун и, хлопнув Сончхоля по плечу, продолжил: – Варить кофе – это искусство. Творчество. Из одних и тех же зерен каждый день получается разный вкус. Все влияет: температура, влажность, мое настроение, атмосфера в книжном. И мне нравится менять баланс.

– Какой философ пропадает!..

– Заткнись.

– Тяжело тебе пришлось? – Сончхоль заглянул другу в глаза.

– Не без этого. Но я убедил себя, будто все отлично. Будущее, которого я так ждал, не наступило. А я все равно не считал, что моя жизнь разрушена.

– Она и не была разрушена, ты чего?

Минчжун усмехнулся, посмотрев на друга, и продолжил:

– Я просто решил не судить слишком быстро о происходящем в жизни. Не думать чересчур много. Ел, смотрел фильмы, ходил на йогу, варил кофе. Сосредоточился на другом, заинтересовался новым. И, оглядываясь на свою жизнь, и вправду понял, что она не так уж плоха.

– Конечно.

– Мне помогли другие.

– Кто?

– Те, кто был рядом, – сказал он, прислонившись к стене. – Я вел себя так, будто все хорошо, а они делали вид, что это и правда так. Я ничего не говорил, но они сами все замечали. И не лезли с расспросами и утешениями. Просто принимали меня. Так я перестал себя отторгать или пытаться разобраться глубже. С возрастом меня стали посещать разные мысли…

– Напрашиваешься, – фыркнул Сончхоль. – Ладно уж, спрошу. Какие такие мысли?

– Если вокруг тебя много хороших людей, то твоя жизнь удалась. Может, в карьере ты и не достиг успеха, но вместо этого преуспеваешь каждый день. Благодаря таким людям.

– Ого!.. – очень выразительно воскликнул Сончхоль. – Хорошо сказал. Вставлю в какую-нибудь из своих статей.

– Да ты даже не запомнишь.

– Ой… Не стоило мне с тобой знакомиться. Слишком хорошо меня знаешь теперь… А мы хорошие люди друг для друга? – Сончхоль протянул ему рюмку.

– Ты – не знаю. А я вот хороший, – чокнулся с ним Минчжун.

– Тогда все супер. Я ведь тоже с рождения хороший.

Перед Минчжуном сидел уже не тот Сончхоль, который после выпивки болтал без умолку. Теперь он выражался просто, ясно и точно. Его лицо было безмятежно и довольно. Минчжун заметил, что Сончхоль похорошел. И дело не во внешности. Тот весь светился.

Минчжун перевел взгляд с Ёнчжу, которая сидела рядом, на Чими в зрительском ряду. Они смеялись над шутками молодого кинокритика и задумчиво кивали, когда он объяснял что-то серьезное. Их искренние улыбки только разжигали красноречие Сончхоля, а Минчжуну дали возможность… спокойно принять происходящее в своей жизни, поверить в себя и идти вперед, спотыкаясь и ошибаясь.

И он хотел отплатить тем же. Сегодня эти люди улыбались как ни в чем не бывало, хотя на душе им тяжело. И не только им, но и всем, кто рядом. Уже несколько дней он пребывал в прекрасном настроении. Понемногу прораставшая в нем мысль наконец расцвела в полную силу. Минчжун прошлого и Минчжун настоящего примирились между собой. Приняли друг друга. А он принял свою жизнь такой, какая она есть.

На следующий день Сончхоль разбудил Минчжуна. Как только тот открыл глаза, друг произнес:

– Хочу тебя спросить.

– О чем? – приподнялся в кровати Минчжун.

– А что же с петлями для пуговиц?

– Петлями?

– Ну да. Помнишь, ты рассказывал про них? Что же теперь?

Минчжун стряхнул остатки сна и посмотрел на друга. После недолгих раздумий он ответил:

– А теперь… Надо просто переодеться. В ту одежду, на которой эти петли есть. И подобрать пуговицы, подходящие под них. Тогда все будет хорошо.

– И все?

– В мире есть люди, которые сначала проделают петлю и ждут, пока кто-нибудь придет и поможет им с пуговицами. Вижу, что ты мне сейчас скажешь. Что во всем виновата система и какой толк от парочки добрых людей, готовых помочь друг другу? И твои мысли по-своему справедливы. Но я тебе вчера уже говорил. Нужно время.

– Время на что?

– Поразмыслить, отдохнуть, расслабиться.

Сончхоль кивнул, будто наконец понял, о чем идет речь. Затем встал и направился к двери.

– А ты? Как ты смог?

– Что?

– Ты ведь хорошо учился. Как ты тогда успел посмотреть столько фильмов? Смог найти в этой суматохе время для любимого занятия.

– Ну ты и дурак, – ответил Сончхоль, постучав по голове. – Потому что мне это нравилось. Может быть другая причина?

– Так просто? – хмыкнул Минчжун, уткнувшись в одеяло.

Сончхоль улыбнулся и махнул на него рукой. Уже обувшись, напоследок обратился к другу, лежавшему на кровати с закрытыми глазами:

– Закончу с делами и приду в книжный. Теперь мое убежище там.

Минчжун, не открывая глаз, помахал ему вслед.

Проверка чувств

Придя в «Кофе и козы» раньше обычного, Минчжун нашел там одну Чими. Она сидела и перебирала зерна. А заметив его, протянула ему пакетик молотого кофе, что стоял рядом, со словами:

– Попробуй сегодня.

Минчжун послушно сварил кофе. Чими медленно сделала несколько глотков и поставила чашку на столик. Бариста тоже молча отпил немного, наблюдая за тем, как она перекладывает зерна кофе. Ее действия казались хаотичными, однако вовсе не были бесполезны.

– Если смешать эти два сорта?.. Может, получится уникальный вкус, – бормотала она себе под нос, не поднимая головы. И вдруг, вспомнив о своем госте, обратилась к нему: – Хочешь что-то сказать?

– Нет.

– Да ладно, говори.

– Вдруг это вы из-за меня…

– Что за глупости ты говоришь?

– Ну я ж тогда сказал.

– Ха-ха, – покачала головой Чими.

– Поэтому и в тот день, и сегодня вы такая поникшая, – виновато произнес Минчжун.

– Вот что я скажу: благодаря тебе я взглянула на свой брак со стороны. Спасибо тебе за это. У меня наконец-то получилось разорвать отношения, которые меня так долго держали.

Несмотря на эти слова, Минчжун все еще казался расстроенным.

– Я старалась нести бремя, непосильное для меня. И зря. Теперь вижу, что жизнь должна быть упорядоченной. Люди вечно боятся, что скажут другие, и терпят. И я так делала. А сейчас, впервые за долгое время, мне спокойно.

Чими развернулась к Минчжуну, откинулась на спинку кресла и улыбнулась своей привычной улыбкой. Затем сделала несколько глубоких вдохов и начала рассказывать.

– После твоего совета я поняла, что мне нужно время. Переосмыслить наши отношения. Поэтому я перестала ругаться с ним, жаловаться, пилить. Он возвращался в три часа ночи, а наутро его мирно встречала ласковая жена. От его рубашек пахло женскими духами, а я улыбалась и делала вид, будто ничего не замечаю. И то же самое, когда он превращал нашу квартиру в свинарник. Просто наблюдала за его действиями. Старалась смотреть на наши отношения объективно. И ты знаешь, в какой-то момент он стал меняться. Возвращался вовремя, клялся, что никогда не изменял, убирал в квартире. Я совсем его не узнавала. Каждый вечер меня уже ждал приготовленный ужин. Только все это стало казаться мне странным. И одна мысль не давала покоя: неужели мы и дальше будем так жить? Может, не задай я этот вопрос, мы бы не развелись.