Книга Азраила - Николь Эмбер - Страница 30

Ее крик пронзил небо, и она остановилась. Ее голова откинулась назад, изумление на ее зверином лице было почти комичным. Я тянул ее массивное тело к земле, отступив в сторону. Она била крыльями и царапала воздух, пока я тащил ее вниз через несколько разрушенных этажей.

Я опустил руку, и предметы, висевшие в воздухе, с грохотом ударились об пол. Яростные крики зверя заглушили звук падения. Я сделал паузу, переводя дыхание, поскольку моя головная боль десятикратно усилилась. Меня охватил приступ головокружения. Я слишком быстро потратил огромное количество энергии, не тренируясь и не питаясь должным образом. Судорожно вздохнув, я прыгнул в огромную дыру, спускавшуюся на несколько этажей. Я приземлился на горы мусора, состоящие из камня, бетона и обрывков проводов, – удар отдался в каждой мышце моего тела, вызвав взрывную волну головной боли.

Скрючившись, она лежала на полу. Ее тело содрогнулось, прежде чем вернуться в смертную форму. Она не была голой – одежда осталась на месте, хотя и сильно испачкалась. Выходит, это не было полной трансформацией, как у других тварей. Интересно. Я присел на корточки, чтобы ее поднять. Ее красные глаза распахнулись, и она посмотрела на меня. Дым вырвался из ее носа, губы растянулись, а за зубами образовалось мягкое оранжевое свечение. Она собиралась плюнуть в меня огнем.

Я зажал ей рот ладонью, а мои пальцы обхватили ее челюсть, удерживая ее закрытой. Ее глаза расширились, и она схватила меня за запястье, впиваясь когтями в кожу. Серебряный свет пробежал по моей руке, и я послал в нее небольшой заряд энергии. Ее тело дрогнуло, глаза закатились, и она обмякла.

Я наклонился вперед, изучая ее. Блестящие темные пряди волос закрывали половину ее лица. Во сне она выглядела нормальной девушкой, а не разрушительным существом, появившимся из ниоткуда час назад. Но та сила, свидетелем которой я был, сила, которой она обладала, не была нормальной – ни в коем случае. Я знал только четверых Иг’Моррутенов, которые могли принимать тот облик, который приняла она. Это делало ее важной частью тех событий, которые происходили в мое отсутствие. Я поднял ее на руки и встал. Прижав ее к груди, я пошел по разрушенному коридору. Несколько небожителей стояли у главного входа, образуя небольшой круг. Некоторые были засыпаны пылью и пеплом, у других сгорела одежда, а третьи выглядели так, словно прибыли сюда всего несколько минут назад. Винсент увидел меня издалека и протиснулся сквозь толпу, Логан последовал за ним.

– Ты ее поймал, – сказал Винсент, взмахнув запястьем и убрав меч обратно в кольцо.

Я кивнул.

– Как Неверра?

Логан сглотнул.

– У нее немного кружится голова, но все в порядке. Ее вырубили, когда она, – он указал на женщину в моих руках, – появилась в здании.

– А как же смертные? Небожители? Много жертв?

Оба посмотрели на меня и покачали головами.

– Думаю, да.

Несколько металлических ящиков с колесами, припаркованные неподалеку, светили мигалками и визжали сиренами. Небожители выстроились в линию, помогая всем, кому удалось выбраться. Другие обыскивали здание в поисках выживших.

– Что мы будем с ней делать? – спросил Логан, кивая на спящее существо у меня на руках.

– Получим ответы.

11. Лиам

– Она лежит без сознания уже больше суток. Может быть, она мертва, просто не разлагается?

Винсент вздохнул, прислонившись к большой раковине в ванной.

– Разве они не разлагаются? Мы так давно не видели Иг’Моррутенов, что я уже и забыл.

Я промолчал, смахнул остатки ластика с блокнота, который дал мне Логан, и продолжил рисовать.

– Не дергайся, – сказал Логан, заставив меня еще раз повернуться к нему.

Я посмотрел на него, прищурив глаза.

– Эй, я пытаюсь спасти то, что могу, так как половина волос вообще сгорела, – воскликнул он, подняв руки в знак капитуляции.

Я больше ничего не сказал, позволив ему продолжить свое дело. Он провел машинкой для стрижки волос по моему затылку, оставив голую полосу.

– Она не умерла. Ее тело регенерирует любые нанесенные повреждения.

Я знал, что она жива, потому что все еще мог чувствовать ее силу – нужно было только хорошо сосредоточиться. Меня тошнило даже за несколько этажей от нее, но я никому об этом не говорил. В этом не было нужды, да и у нас были более насущные дела.

– Регенерация. Не могу в это поверить. И ты сказал, что она может управлять тьмой? Ее способность менять облик… Я даже не знала, что они похожи на обычных смертных, пока не стало слишком поздно, – сказала Неверра.

Она села на край раковины рядом с Логаном. Он на секунду оставил остатки моих волос в покое и посмотрел на Неверру. Она пришла в себя после перелома шеи, но Логан не выпускал ее из виду. Это не удивительно. Они были неразлучны со времен Раширима.

– Да, – сказал я, когда Логан сжал мне подбородок, заставив мою голову повернуться, и вернулся к тому, что с каждой минутой все сильнее напоминало мне изощренную пытку. – Ее способности необычны, если не сказать больше. Единственное, что я смог вспомнить, – это легенда о четырех королях Йеджедина. Они были созданы Первородными и могли принимать облик как зверя, так и человека. Но они давно умерли. Только если среди них не нашлась пара, способная к размножению и избежавшая гибели во время падения. Мне нужны ответы, поэтому мы допросим ее и задокументируем информацию для последующего использования.

– Я и забыл, что ты делал зарисовки для бестиария[7].

Голос Винсента прорезал тишину. Я поднял взгляд, боль с новой силой наполнила мою голову – в моем подсознании вспыхнуло воспоминание. Я закрыл глаза, мои пальцы сжали край страницы. Это длилось лишь мгновение, а когда я снова открыл глаза, я был уже не на Онуне. Я перенесся в то время, когда моя мать была еще жива, а я – слишком молод, чтобы беспокоиться о битвах или клыкастых тварях из легенд.

Я сидел на каменном полу, скрестив ноги, пока моя Мерда напевала себе под нос, беззаботно собирая цветы. Она очень любила этот сад – думаю, именно поэтому отец продолжал пополнять ее цветочную коллекцию. Время от времени я поглядывал вверх, чтобы убедиться, что она не забрела слишком далеко, а когда она слишком удалялась из виду, я следовал за ней. Многочисленные ряды разнообразных растений создавали здесь своеобразный лабиринт.

Мы углублялись в сад, и по дороге нас поприветствовали несколько Небожителей. Охранники стояли у входа и кланялись всякий раз, когда мы проходили мимо. Мне и в голову не приходило, что когда-нибудь я от этого устану. После короткой прогулки она остановилась и снова принялась собирать цветы. Я уселся на край ближайшего фонтана.

– Мерда, зачем мне все это учить?

Я уронил свое перо, ониксовые чернила запачкали мою руку. Я поднял его и вытер об одежду – увидев это, мама закатила глаза.

Она встала с колен, сорвала еще несколько цветов и положила их в большую плетеную корзину, висевшую на сгибе ее локтя.

– Потому что, Самкиэль, я хочу, чтобы ты был научен чему-то помимо боя.

– Да, но я люблю драться. А с этим, – я поднял бумагу и показал ей, – у меня ничего не получается.

Ее улыбка стала шире, когда она подошла ближе. Бело-золотистая отделка ее платья волочилась по земле. В отличие от отца, она никогда не носила корону, только тонкую золотую ленту, которая убирала волосы от лица. Я просил такую же, но мне всегда говорили, что еще слишком рано.

– Это требует времени, малыш.

Я фыркнул, скрестив ноги и возвращаясь к своему занятию. Я знал, что спорить бесполезно. Мы будем сидеть здесь ровно столько, сколько она захочет. Я не был против. Вообще-то у меня не было друзей на Рашириме. Я был единственным ребенком, родившимся за последние годы, и единственным ребенком, чьими родителями были бог и Небожительница. Все остальные были созданы из света, часть которого была и в моей крови. Моя мама говорила, что я был зачат в любви, и это вызывало зависть других богов.