Когда поют деревья - Уокер Бу - Страница 9

Следом за утробными рыками игроков послышалось бряцанье шлемов и ободряющий гул болельщиков.

Эмма едва заметно улыбнулась.

Вдохновленная успехом, Аннализа продолжила:

– Честное слово, ну что такого особенного они делают? Один бросает, другой ловит, бежит за линию, и вот пожалуйста – он герой! Вручим ему почетную медаль!

Девочка рассмеялась. «Пожалуй, стоит рассказать на воскресной исповеди отцу Ладука, что мне удалось рассмешить человека в унынии, – подумала Аннализа. – Может, отпустит за это грехи, накопленные в баталиях с бабушкой».

– Здорово ты их, – окинув ее взглядом, восхитилась Эмма.

– Спасибо, но, честно говоря, обсмеять футбол – пустяковое дело. – Аннализа протянула руку в перчатке. – Меня зовут Аннализа. – Обменявшись с Эммой рукопожатием, она спросила: – А зачем ты здесь сидишь, раз не любишь футбол?

Пожав плечами, Эмма вновь уставилась в какую-то интересную ей одной точку на земле.

– Лучше здесь, чем дома.

Аннализе очень хотелось ей посочувствовать, но она понимала, что не стоит лишний раз совать нос в чужие дела.

– Могу я чем-то помочь?..

Эмма покачала головой.

– Со мной брат, но все равно спасибо.

Аннализа оглянулась на палатки, откуда доносился запах хот-догов и попкорна.

– А где он?

Эмма вздрогнула, скрестив руки на груди.

– На трибуне, с друзьями. Он добрый – всегда зовет меня с собой, но в последнее время мне нечего с ними делать. Они все старше меня.

– Да еще футбольные фанаты, – понимающе кивнула Аннализа. – И поговорить-то не о чем.

Эмма вновь улыбнулась. Кажется, не такое уж это плохое занятие – вытаскивать девчонок из депрессии. Жаль, Аннализе никто не помогал два года назад. Да и сейчас тоже.

– А что нравится тебе? – полюбопытствовала девушка, решив, что болтать с Эммой куда приятнее, чем сидеть на трибуне. – Футбол ты не любишь. Тогда что? Я, например, художница. Пишу картины, точнее, писала бы, если бы не пришла сегодня на футбол.

Эмма откинулась назад, опершись руками о стол.

– Мне нравится музыка.

– Здорово, а какая например?

На голову Аннализе опустился листок или что-то похожее. Она попыталась его смахнуть, но сдалась после нескольких безуспешных попыток.

– «Битлз», – ответила Эмма.

Толпа болельщиков вновь радостно загудела – начинался следующий раунд бестолковой игры.

– О, «Битлз»… Я тоже их люблю.

– Правда? А ты слушала Abbey Road? – Эмма оживала на глазах.

– Еще нет, – призналась Аннализа. – До меня обычно не сразу доходят новые альбомы. Ты будешь смеяться, но я до сих пор люблю Элвиса.

Что-то опять упало на голову, и Аннализа посмотрела наверх. Над ними нависали ветки дерева, но листья уже давно облетели.

– В следующую пятницу я хочу сбежать в Файрхэвен на выступление Cold River. Знаешь их?

– Вроде что-то знакомое.

– Вполне стоящая группа. Чем-то похожи на Creedence.

То, что Аннализа принимала за листья, снова упало на голову, и на колени скатился комочек попкорна.

– Что за дела… кто-то кидается в меня попкорном.

Аннализа оглянулась:

– Может, хватит!

Из-под соседнего столика вынырнул парень с пакетом попкорна и помахал им. Луч прожектора высветил его лицо, и Аннализа тут же его узнала. Это был Томас, шутник из музея.

Томас подошел к их столику, сияя все той же отпечатавшейся в памяти улыбкой.

– Ты что, следишь за мной? – поинтересовался он у Аннализы.

– Вот и я хотела спросить то же самое, – парировала девушка.

Уж больно это походило на правду.

– Вообще-то ты разговаривала с моей сестрой. – Томас указал на Эмму.

Эмма утвердительно хмыкнула, пожав плечами.

Присмотревшись к Томасу, Аннализа обратила внимание на его красный свитер.

– Так ты в команде «Орлов»?

– Пожизненно. – Он встал перед Аннализой, загораживая игровое поле. – Я окончил школу в этом году, теперь учусь в Вестоне. – Вестоном назывался небольшой привилегированный колледж из «Лиги плюща» в нескольких милях от Давенпорта. – В прошлый раз, когда мы встречались, я был на экскурсии по искусствоведению с одноклассниками.

– Ах да, ты же скульптор, – съязвила Аннализа.

– Скульптор? – вмешалась Эмма с таким видом, будто Аннализа окрестила его космонавтом. – Да он не может слепить даже снеговика!

Томас бросил на нее обиженный взгляд.

– Сдаешь, сестренка? Я думал, ты на моей стороне.

Аннализа расхохоталась, чтобы поддразнить Томаса и поддержать Эмму. Эмма засмеялась вместе с ней, а потом присоединился и Томас.

– А ты, выходит, болеешь за «Спартанцев»? – уже серьезно обратился он к Аннализе.

– Еще семь месяцев.

– Посмотрим, чья возьмет.

Парень присел у ног Эммы и положил руку ей на бедро.

– Значит, вот как? Отлучилась на минутку и уже болтаешь с моими врагами? – И добавил более мягко: – Не соскучилась? Мы тебя искали.

Эмма робко покосилась на Аннализу и перевела взгляд на брата.

– Нет, мне не скучно. Просто надоело смотреть на игру.

Томас ободряюще похлопал ее по ноге.

– Ну и отлично. Главное, что тебе хорошо. – Видимо, не желая больше смущать сестру, он обратился к ним обеим: – А вы в курсе, что вам нельзя друг с другом разговаривать? Представляешь, Эмма, это та самая девушка из Портленда, про которую я рассказывал.

– Да ладно? – недоверчиво переспросила Эмма.

«Зачем он рассказывал обо мне сестре?» – мысленно удивилась Аннализа.

– Я надеялся, что рано или поздно снова на тебя наткнусь. – Томас не скрывал удовольствия. – Кто бы мог подумать, что мы почти соседи.

Пора было уходить, пока разговор окончательно не скатился во флирт. Аннализа обернулась к Эмме.

– Приятно было познакомиться.

– Мне тоже, Аннализа, – ответила Эмма.

Девушка мысленно чертыхнулась. Теперь не отвертишься.

– Аннализа? – повторил Томас. – А я думал, что тебя зовут Элис.

Эмма фыркнула от смеха.

– Ха-ха-ха. Сразу видно, что ты ей с первого взгляда понравился. Томас не привык, чтобы ему отказывали, – объяснила она Аннализе.

Девушка спрыгнула на землю.

– Все когда-то случается впервые.

Отойдя на несколько шагов, она помахала на прощанье:

– Рада была встрече, Эмма. Посоветуй, как объяснить твоему брату, что он не в моем вкусе?

– А почему не в твоем вкусе? – Томас встал и шагнул к ней. – Объясни, и тогда я отстану.

Лучше осадить его сразу, не то в один прекрасный день явится к ней на порог.

– Во-первых, мне разрешают встречаться только с итальянцами. Если нарушу правило, бабушка меня убьет, да и тебя в придачу.

Томас шагнул вперед.

– Откуда ты знаешь, что я не итальянец?

– Готова поспорить: ты даже не католик.

– Хочешь, побьемся об заклад? – усмехнулся парень.

– Он не врет? – обратилась Аннализа к Эмме, которую ужасно забавлял этот спектакль.

– Откуда я знаю. – Эмма широко улыбнулась. Куда только подевалось все ее уныние и застенчивость?

Аннализа обернулась к Томасу:

– А ну-ка прочитай «Отче наш».

– Что, прямо сейчас? – Томас вдруг очутился в шаге от нее.

Она пожала плечами: дескать, ну если хочешь что-то доказать.

– Очень наш, со смузи на небесах… – начал он и замолчал. – Ну ладно, твоя взяла – я не католик и даже не итальянец. Зато люблю макароны, – добавил он ни к селу ни к городу.

Девушка невольно хихикнула, едва сдержавшись, чтобы не расхохотаться во все горло, и собралась уходить.

Не успела она открыть рот, чтобы попрощаться, как к ним подошел коренастый парень с бритой головой, примерно ровесник Томаса.

– Вот ты где, Эмма! – проворчал он. – А я уже обшарил все вокруг до самой парковки. Ты как, бодряком?

Он присел на оставленное Аннализой место на столике для пикника и приобнял девочку за плечи.

– Мы для тебя недостаточно крутые?

– Познакомься, Элис – Митч Гаскинс, – представил Томас.

Девушку царапнула досада: он нарочно назвал фальшивое имя или и в самом деле забыл настоящее?