"Фантастика 2024-71". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Краулет Эб - Страница 1482

— Хильда?! — просипел он, чувствуя, что в его голове продолжают лихорадочно крутиться мысли.

— Нет, меня зовут Альсина! — парень повернулся и понял, что та Хильда была здесь ещё не самой крупной.

— Иди сюда! — лёгкий толчок и он уткнулся лицом в большую грудь, — дайте нам выпить! — разлетелся властный голос девушки. Чпокнула пробка, зажурчал мёд по кружкам. И вскоре у губ парня оказался полный кубок.

Вот только ему было плевать на всё. Ведь теперь стало ясно, что с ними случилось. Они умерли, замёрзли насмерть в этом ледяном аду. По щекам потекли слезы, а в горло уже сама полилась приторная жидкость. Мысли словно утонули в ней, завязли и слиплись. Дурман начал наполнять голову.

— Пойдём к столу! — прижимая его к себе, Альсина мягко толкнула его вперёд, — в ногах правды нет!

Проснулся Валера, лёжа в самом углу того же зала. Вокруг уже не было прежнего шума, осталось лишь тихое пьяное бормотание. Фенрис пропал со своего места, да и большая часть его собутыльников тоже ушла.

Морщась от головной боли, уже ставшей привычной и знакомой, вновь чувствуя засуху во рту, он поднялся на ноги и сделал несколько шагов вперёд.

Это жуткое похмелье было теперь просто небольшим дискомфортом. Особенно по сравнению с тем, что они умерли и оказались в местной Вальгалле. Конечно, для северян это был самый настоящий рай. Много еды, выпивки и пышногрудые женщины вокруг. Но для двух попаданцев это могло стать персональным адом. Для Валеры, например, это уже так было.

На негнущихся ногах он прошёлся вперёд, к столу. А затем с удивлением заметил, что среди северян сидит Комаров, держа в трясущихся руках кружку с мёдом.

Со слезами на глазах, парень двинулся к нему. Внутри него буквально горел огромный костёр из эмоций. Ведь теперь не будет никакого возвращения домой, не будет победы над Даниилом. Их жизнь окончена, а вокруг навеки воцарилась вечная пьянка.

— Эй! — он опустился на лавку рядом со своим спутником и дёрнул его за плечо.

— М-м-м? — тот поднял на него пьяный взгляд.

— Чизман! Понимаешь, — пытаясь подобрать слова начал он, утирая руками лицо, — дело в том, — несчастный всхлипнул, — что мы замёрзли! Мы погибли и оказались в этом месте! Это Вальгалла! Рай для северян! Ты понял?! — его пальцы отчаянно вцепились в рубаху товарища.

— Угу-м, — буркнул в ответ Комаров, пытаясь поднести кружку ко рту.

— Что «угу»? — выпалил парень, — мы мертвы! Умерли!

— Знаешь, — Чизман вдруг поднял на него взгляд и попытался сфокусироваться, — я спрошу у тебя только одно….

— Что?! — с удивлением встрепенулся Валера. Ему показалось, что его спутник сейчас усмехнётся и задаст такой вопрос, который сразу покажет всю глупость этого нелепого предположения. Так уже было, когда он поднимал истерику, считая, что они попали в компьютерную игру. Тогда, программист, как считал парень, лишь усмехнулся и спросил «болит ли у тебя задница?». От этого сразу всё стало ясно. Ведь в играх, даже самых реалистичных, седло никогда не натирает.

Вот и теперь надежда воспарила в нём. Несчастный даже принялся вспоминать, что он мог упустить и не заметить.

— Ты, — начал Чизман, пьяно икнув, — меня, — он кашлянул и нервно сглотнул, — уважаешь!?

— Блин… — протянул Валера, хватаясь за голову.

— Уважаешь?! — тот схватил его за рубаху, — думаешь, легко это?! Руководить, а?! Скольких ты собрать можешь, ик!? А? А можешь приехать и решить проблему на месте? — он шумно втянул в себя половину кружки с мёдом, — тут уметь надо! Выпьем за это! За проф… сионалзм!

— Выпьем! Выпьем! — сразу встрепенулись северяне, которым было плевать, о чём идёт речь. Главное — пить.

— Нет, нет, — покачал головой парень, но ему уже сунули кружку в руки. Он глянул на пенящийся у ободка мёд, в котором, кажется, даже было видно его измученное отражение, а потом сделал щедрый глоток.

Очнулся Валера в какой-то комнатушке. Тут было что-то вроде комода, вот в его нижнем ящике парень и спал. Шея у него жутко затекла, адское похмелье вернулось с новой силой, а во рту была самая настоящая пустыня.

Но он даже не стал вставать. Просто лежал и пялился в деревянный потолок, покрытый резьбой. Ему даже подумалось, а что будет, если они умрут здесь? В этой Вальгалле? Может быть, они вернутся назад?! В реальный мир? Или снова окажутся среди пьянства и разврата?

Собственно говоря, ему сейчас честно хотелось сдохнуть. Настолько плохи были последствия от этого мёда. Кажется, алкоголь бывает хорошим и плохим. Что-то там связанное с какими-то сивушными маслами. Здесь никто о них не заботился, поэтому в этом напитке их наверняка была целая куча. Так что похмелье от него было ужасающим. Хотя, казалось бы, в раю такого не должно быть.

Впрочем, северяне-то совсем не жаловались. А вот попаданцам, похоже, сильно доставалось. Валера с трудом поднял руки и утёр лицо. Какой же это кошмар!

Казалось, что выхода нет. Но чтобы выжить, ему нужно было поставить себе хоть какую-то цель. Например, можно было попробовать поймать Чизмана в трезвом состоянии. Задача почти невозможная. Вокруг бродят толпы северян, постоянно желающих напоить несчастного парня, эти огромные женщины, которые тоже рады залить ему мёда в рот и прижать к себе, словно котёнка…

И самое главное, что Комаров в такой же ситуации. Причём, если бы он тоже пытался избегать северян, то у двух товарищей был бы шанс встретиться в адекватном состоянии. Но Чизман мог вообще уйти в отрыв, радуясь такой жизни. Ему-то кажется было весело.

А сам Валера даже не мог прийти в себя. Несчастному было просто очень плохо, а ведь тут ещё и воды нет!

— Блин! — он закрыл глаза, пытаясь собраться с силами. И тут к нему пришло то, что совсем испортило ему это пробуждение.

На него нахлынули воспоминания. Смутные обрывки, которые всплывали из глубин памяти и собирались в более-менее связные картинки.

Парень с ужасом понял, что не только его спутнику было весело. Он вспомнил, как обливался мёдом, танцевал на столе, пытаясь выкидывать коленца. Как признавался в любви Альсине, цепляясь за её огромную грудь. От этого всё лицо его покрылось красными пятнами. Несчастный с ужасом закрыл глаза ладонями.

— Блин! — отчаянно просипел он, чувствуя, как погружается в полное болото стыда. Но это было лишь начало…

— А теперь стриптиз для прекрасных дев! — вдруг ясно вспомнились ему его слова и собственные пальцы, расстегивающие ремень на штанах.

— За что?! — отчаянно простонал Валера, пытаясь зарыться в глубины ящика, — почему?!

И тут пройдя через целую галерею своего позора, парень вдруг понял, что всё это было не зря. В очередном шатком и смутном воспоминании, что вынырнуло к нему, он рассуждал о жизни вместе с одним из северян, шагая по мягкому снегу. Кажется, они шли в туалет.

— Значит, тут есть выход на улицу! — прошептал попаданец и судорожно сглотнул, — есть снег, значит, будет и вода!

Он вылез из ящика и выскользнул из комнаты в коридор. Вокруг него было множество дверей и поворотов. Это здание, где они оказались, было ужасно запутанным. Всюду залы, где пируют северяне. Всюду могут напоить.

А ему теперь предстояло прокрасться мимо них и найти выход на улицу. Туда, где был снег.

— Так. Надо найти его! — выдохнул парень и зашагал вперёд. В коридорах никого не было. Кажется, все либо спят, либо пируют. В общем, ему это было на руку.

Однако, мучась от похмелья, он всё же свернул не туда. Всему виной незамеченный вовремя проход в большую залу, где сидело несколько северян. Там опять был большой деревянный стол, стулья и приветливо пылающий очаг.

— Эй! Давай! Сюда! — сразу подскочил к Валере один из здоровяков и потянул за собой.

— А! Это тот герой! — ткнул пальцем в него жующий толстяк, — садись! — он пригнулся к парню, — выпить хочешь?!

— Я?! — перепугано воскликнул парень, выпучив глаза. Такого ещё не было ни разу! Его спросили перед тем, как бесцеремонно напаивать этим мёдом. Сердце у него радостно затрепетало, будто бы вместе с верой в человечество, возвращаясь на прежнее место, — нет! — закачал он головой, — не хочу пить!