"Фантастика 2024-71". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Краулет Эб - Страница 1108

      К этому выводу пришла не я – Струпынин, но даже когда произнес вслух, принять у меня не получилось. Все встало на свои места лишь сейчас.

      Император не ссылал князя, обрекая, как подстрекателя на верную гибель. Изверев был… разведчиком, личным посланником, глазами и ушами Ксандра….

      А Георгий?

      С Георгием так просто не получалось, пусть я видела сходство в их судьбе. Обвинения…. Для одного с него начался путь в горы, для другого….

      У Изверева не было семьи. У графа Орлова – жена и дочь.

      - Вам, наверное, послышалось, - я остановилась у окна. Это выходило не в сад, а на передний двор. Впрочем, здесь более уместным было другое название – дворцовая площадь.

      - Вы еще хотите побыть одна? – Сашко… виконт Александр Шуйский младший не дошел до меня пары шагов.

      Избавиться не торопился, скорее, намекал, что время для рефлексий закончилось и наступило другое – для новой жизни.

      Наверное, был прав, но я решила позволить себе еще несколько минут слабости.

      Всего лишь несколько минут….

      - Вы не могли бы сказать графу, где оставили меня? – несколько чопорно протянула я, давая понять, что это одиночество уже не будет для меня столь трагичным.

      - С огромным удовольствием, графиня, - поклонился он и… направился дальше по коридору.

      Я слышала шаги: четкие, уверенные, но продолжала стоять, разглядывая подъездную дорожку, дугой подбиравшуюся к крыльцу и убегающую вновь, но уже к другим воротам. Большую клумбу. Похожие на пики остроконечные деревья, стоявшие, как стражи. Мужчин в черных, серых, бурых черкесках.

      Это был незнакомый мне мир, но я больше не чувствовала себя здесь лишней.

      Да – я так и не знала его законов, но разве это могло стать препятствием между им и мною?

      Мысль самой себе показалась кощунственной. У меня был муж! У меня была дочь. У меня был… дом, в который я так хотела вернуться!

      - Так не должно было случиться, - встав у меня за спиной, произнес Георгий.

      Не оправдывался, не объяснял… просто ставил в известность.

      Несколько часов назад он сказал, что чуть с ума не сошел, когда увидел меня здесь, а я ответила, что люблю….

      С тех пор ничего не изменилось, но обернуться и броситься в его объятия было невозможно.

      Пока невозможно….

      - Я не могла не пойти за тобой, - сглотнув вставший в горле ком, отозвалась я.

      Мужчины в черных, серых, бурых черкесках…. Воины, у каждого из которых была своя женщина. Мать. Сестра. Возлюбленная. Жена. Дочь….

      - Я надеялся, что дяде удастся тебя удержать, - его голос все-таки дрогнул, прорвавшись тем, что он пытался скрыть.

      Нет, не виной…. Пониманием, что знай он, как все обернется, все-равно обязан был бы уйти.

      У каждого из нас был свой путь. И – своя ноша.

      - Ты мне расскажешь? Все?

      Его ответ я знала, еще не закончив говорить.

      - Нет, - коротко бросил он. Но добавил, когда пауза уже стала невыносима: - Не сейчас.

      Трудно сказать, чего ожидал, но когда я резко развернулась, сделала шаг к нему, несдержанно бросив: «Я не могу больше ждать», - растерянным не выглядел.

      Это было физически больно. Пытаться вспомнить, где находилась моя комната, в которую, как оказалось, уже перенесли его вещи. Идти, впиваясь пальцами в ставшую спасением руку. Усмирять дыхание, разрывавшее грудь. Прикусывать губы…. Встречаться с чужими взглядами, когда пересекали наполненные людьми холлы….

      Когда за нами закрылась дверь, отрезая от всех, позволяя забыть о приличиях, о том, что где-то возможно нас ждали, легче не стало, если только жарче. Сорванные оковы выпустили стихию, в которой горели мы, в которой плавилось все, к чему прикасались наши пылающие тела.

      Его тело…. Мое тело…. Его сильные, настойчивые руки…. Сыпавшиеся с губ проклятия, когда он боролся с непривычными застежками, освобождая меня от вороха одежды.

      Мое прерывистое дыхание, в котором судорожное «люблю» было похоже на требовательное «хочу». Нетерпение, от которого внутри все скручивалось в тугой узел.

      …вспомни, как это, когда страсть тела все глупые мысли из головы изгоняет….

      Эта страсть настоялась на разлуке и обреченности, точно зная, каково это… когда уже не надеешься ощутить его тяжесть на себе, впиться губами в губы, срывая стоны и деля вздох на двоих. Почувствовать, как он входит в тебя… сдерживаясь из последних сил, чтобы не ворваться, клеймя сладостным: «Моя!».

      Очнулась я лишь на миг, уже лежа на кровати. Георгий замер надо мной, поднявшись на вытянутых руках. Крепкие плечи, линии вен на напряженных мышцах…. Взгляд… темный, всепоглощающий, неистовый….

      - Скажи! – хрипло потребовал он, не отводя от меня глаз.

      - Люблю! – выгнулась я, пытаясь дотянуться, дотронуться, вернуть себе то, чего лишилась.

      - Нет… - качнул он головой. – Скажи! – приказал не жестко, но… безжалостно, давая понять, что не шевельнется, пока не услышит….

      И я ответила… избавляясь от разлуки, от горечи, от тех дней, когда металась между верой и отчаянием, от недосказанности и непонимания.

      Избавляя не только себя – нас обоих:

      - Ты – мой!

      Может ли быть что-то большее, чем любовь?

      Наверное – нет….

      Возможно – да! То, для чего слов больше не надо….

      Несколько дней…. Нет, не счастья – тишины. Для счастья не хватало Аленки, беспокойство о которой отравляло мое неспешное существование.

      Казалось, все хорошо….

      Хорошо не было. Для понимания этого достаточно оказалось понаблюдать за тем, как вели себя мужчины. Внешне – не придерешься, но напряжение прорывалось то излишне резким жестом, то взглядом, украдкой брошенным на подставку для магической почты.

      Все они чего-то ждали….

      Чего? Об этом я не могла даже догадываться. Лишь подыгрывать, делая вид, что ничего не замечаю.

      Вряд ли могла их провести, но… так всем оказалось проще.

      Через четыре дня после того, как я появилась в Тибрасе, во дворец князя Алихана прибыл Иван. Был не один, Струпынина сопровождали граф Илинский и Трофим Соров. Оба – дознаватели Канцелярии розыскных дел.

      В первый момент я испугалась – ведомство, в котором они служили, даже без вины вызывало не самые приятные чувства, а уж в случае Георгия их появление вполне могло обернуться непредсказуемыми последствиями, но дружеские объятия и похлопывания по спине слегка успокоили. Если и было что-то за несколько натянутыми улыбками, то не столь уж неотвратимое.

      А потом как-то стало не до размышлений. Соров заметил Алину, стоявшую рядом со мной. Посмотрел не веря… повторяя для них двоих нашу с Георгием встречу. Сделал шаг….

      Это было не трогательно, это было яростно. Когда вот так… невозможно идти дальше… невозможно не кинуться навстречу друг другу.

      От откровенности… обнаженности чувств, пробивало дрожью. От взглядов, наполненных невысказанных слов, хотелось кричать, прерывая эту пытку.

      Как они не понимали?!

      Это оказалось несложно. Просто взять Алину за руку и повести за собой, разделив и на них ту мудрость, которую я обрела здесь, в горах. Если любишь….

      В том, что они любили, сомнений у меня не было.

      Когда мы все вернулись в дом, они так и стояли... но теперь уже вдвоем.

      Иван привез весточку из Виноградово. Граф Илинский - новости из столицы.

      От первой на душе стало легче. Аленка росла здоровой, радовала кормилицу хорошим аппетитом, а графа Горина – улыбкой, которой встречала его, узнавая среди других.

      Дочка…. Несмотря на неопределенность ситуации, я точно знала, что скоро ее увижу.

      Сердце матери….

      Сердце любящей женщины….

      Мое сердце больше не разрывалось, найдя покой в любви, которой хватало на всех.