Эмпайр (СИ) - Соловьева Катерина - Страница 11

Касаемо экзамена, он делится на два больших модуля: теоретический и практический, первый из которых разветвляется ещё на две части. В теоретическом модуле у тебя в сухом остатке тест про все кланы без исключения с более углублёнными вопросами под конец теста в первой части, а также психологическая оценка личности и оценка эмоционального состояния во второй. Во втором модуле ты на практике демонстрируешь изученные тобой навыки во всей своей красе, не жалея сил. Однако, со мной ситуация обстоит в разы хуже, хотя казалось бы — куда ещё хуже? Но, как говорится, нет пределов для личностной деградации. Так как я не умею колдовать, мне ничего не остаётся, как погрузиться в искусственно созданную игровую симуляцию с рандомным заданием. Я спрашивала у некоторых таких же счастливчиков, как и я, что именно меня ждёт, и получила настолько несвязанные какой-либо логичной закономерностью между собой ответы, что пришла в лёгкий ступор. Кто-то был наделён магией и ему предстояло поразить соперника, кто-то часами блуждал по лабиринту в поисках выхода, а кто-то был вынужден перебираться с одного высотного здания на другое по тонкому канату.

Я вяло плетусь в свою комнату и сажусь за стол, в надежде, что здесь меня, наконец, посетит муза душнилы-студента и я, наконец, смогу позаниматься. Но не проходит и часа, как я понимаю, что мой запас ботаника безвозвратно истрачен. В бешенстве закрывая книгу и отгоняя от себя идиотскую мысль, что в библиотеке было бы в разы интереснее, ведь там был бы Деймон, я, качая головой, решаю, что самое лучшее занятие в последний день перед экзаменом — это, конечно же, уборка.

Я подметаю и протираю все горизонтальные поверхности дома от грязи, вылизывая их до блеска. Я перебираю огромное количество шкафов, выкидывая ненужный хлам, который с педантичностью белки-крохоборщицы перед суровыми зимними холодами, заботливо коллекционировала моя мама, но по какой-то неизведанной мне причине всю эту нужные и ценные во всех отношениях вещи она оставила мне. Я мою все деревянные окна, выходящие одной стороной на Эмпус, а другой на нашу общую улицу, и выдраиваю до блеска уютную кухню. И, наконец, по прошествии нескольких стремительно, но не бесследно пролетевших часов, я в бессилье падаю на постель, как неожиданно слышу настойчивый стук в дверь ровно в тот момент, как моя голова касается блаженной подушки. Проклятье! Кого ещё принесло? Со стоном я встаю и плетусь в коридор, а когда дверь распахивается, вижу воздушных брата с сестрой и Лаэту.

— Подруга, мы решили составить тебе компанию, — обнимает меня она. — Мы хотели прийти пораньше, но Тани сказал, что ты ещё не закончила с уборкой, — говорит она беззаботно без тени сарказма, проходя мимо.

— Никто не хотел тебе мешать, — давит смешок Таниэль, подмигивая своими озорными изумрудными глазами. Весь его вид заставляет меня улыбнуться — эти его маленькие трюки, когда он в своей неповторимой манере умудряется меня поддеть, всегда поднимали мне настроение. Ведь так умеет только он — рассчитать всё до мелочей.

Они проходят на кухню, и Нима ставит чайник, доставая попутно из сумки пирог, пряный запах корицы и медовых яблок от которого в мгновение ока наполняет кухню.

— Кира, тут есть кое-что, что ты должна знать, — говорит она серьёзно. — Сегодня Хайди, наконец, вышла от эльфов.

— А Рейчел что? — спрашиваю я.

— Ровным счётом ничего, — отвечает Лаэта. — Ни мускулом не дрогнула, ни она, ни Наира.

Около недели назад на весь Нижний Прайм прогремела весть, что якобы на Хайди из клана эльфов напали поздно вечером в одном из переулков на подходе к её дому. В жутких ссадинах и чудовищных ожогах, которые крупными волдырями покрывали почти все её руки и лицо, она, чуть живая, указала на Рейчел и Наиру. Разумеется, маги огня, которые нападают ночью, да ещё из Нижнего Прайма — это нонсенс. Прямых доказательств не было, кроме слов самой потерпевшей — никто ничего не видел и не слышал, а одних показаний Хайди было явно недостаточно, так как все знали, что у неё якобы из-под носа Рейчел увела парня, и, ясное дело, быть хладнокровной в таком доносе она попросту не сможет.

— Главное, что она успела поправиться до экзамена. Дальше уж она точно сможет отомстить. Возможностей у неё будет предостаточно, — говорит Таниэль, который не питал никаких иллюзий на сей счет.

— Ты точно там не видел Лиретт? — с опаской уточняю у него я в очередной раз, но он лишь качает головой.

В погоне за мечтой Лиретт всё больше и больше отдалялась от нас, активно общаясь с сильнейшими на своём потоке — Наирой и Рейчел. Сама того не желая, Лира демонстративно показала, что кровный клан и индивидуальное совершенствование навыков важнее личных привязанностей. В целом, никто из нас не может её осуждать, ведь такова наша система, и рано или поздно я жду этого от всех них. Они разойдутся либо по гильдиям, обретая новых боевых друзей, которые будут прикрывать их спину, сражаясь не на жизнь, а на смерть; либо по своим кланам для более глубокого погружения в своё мастерство и магию. А я, что бы они ни выбрали, одинаково полноценно не смогу участвовать ни в том, ни в другом.

Единственное, что меня действительно задело в плане Лиретт, так это то, что она решила сблизиться именно с Наирой Дэррек, именно с тем человеком, ненавистнее которого мне сложно себе представить. Если Деймон, в большинстве своём, сражается на подсознательном уровне, сокрушая разум и внутреннюю оболочку жертвы, то она воздействует непосредственно на физическую — тело, уничтожая и убивая его. Притом именно убивая, а не нанося простые увечья, как все остальные. О ней узнали ещё на первых порах обучения, когда она неголословно заявила о своей силе и способностях, уровень которых на голову был выше остальных.

Но, как оказалось впоследствии, она всегда больше остальных ненавидела меня — обычного человека. «Такая шелупонь, как ты, не имеет права считать себя умнее других» — поучала она своим мерзким голосом, пока моя рука поджаривалась в её хватке. Увы, она не могла смириться с тем, что такое ничтожество, как я, знает больше её, ведь это попросту невозможно. Куда мне до её уровня? Лаэта почти не отходила от меня, но всё-таки бывали жаркие денёчки, когда обжигающего солнечного тепла мне доставалось сверх меры, и Наира всегда в таких случаях передавала большой привет моей водной подруге. В отношении своего поведения могу сказать лишь одно слово — неординарное. Я могла бы в любой из этих раз пойти к директору Прайма, а после выступить на Совете Старейшин, чтобы её выгнали из самого Лунара за такую расхлябанность, но в таком случае, во-первых, я была бы крысой, что как-то не в духе бунтовского студенчества, а во-вторых, были бы куда более плачевные последствия. Так что я решила, что самое разумное решение в такой ситуации — это почаще быть на людях, держа язык за зубами. Когда, наконец, со мной рядом появилась семья Мармор, наши пламенные с ней отношения, к моему большому облегчению, прекратились. Но я помню. Я помню абсолютно всё.

И после всего этого мы пришли к тому, что моя близкая подруга, с которой меня связывает так много общего, якшается с моим не то чтобы врагом, но с человеком, к которому у меня весьма неординарные эмоции. И, возможно, даже напала, серьёзно покалечив, кого-то по её приказу. От одной мысли, что среди нападающих на девушку в тёмной подворотне могла быть одна из моих лучших подруг, меня тогда чуть не вырвало. Но я стараюсь верить в то, что Лира ни за что не пошла бы на такое. Только не так.

— Кира, мне нужна твоя помощь с заклинанием Иссушения, — решительно говорит Лаэта.

Лаэт далеко не самый сильный маг среди своих, но обладает значительной долей терпения, прилежности и выдержки. В ней я вижу огромный потенциал, намного больший, нежели у остальных магов воды. Пока её поток галопом тренирует сложные заклинания, пытаясь подчинить всё большие объёмы воды в погоне за силой и мощностью, она научилась оперировать маленькими каплями с ювелирной точностью эльфа. Её внутренний страх, который почти убил её много лет назад, когда она чуть не утонула в океане ещё ребёнком, не позволяет ей осваивать магию в полной мере. Она не просто испытывает банальные трудности с покорением воды и изучением заклинаний, ей каждый раз приходится переступать через себя, перебарывая свой страх гидрофобии. Чудом можно назвать и то, что она в принципе может колдовать, учитывая этот нюанс: управлять тем, даже чего вида ты боишься — это не просто сложно, это ужасно сложно.