Королевство крови и соли (ЛП) - Колдер Алексис - Страница 45

Я нахмурила лоб, пытаясь вспомнить, что я помнила в последний раз.

— Она помогла мне залезть в ванну, потом я уснула, не так ли? А ты… как ты узнал?

— Я пришел поговорить с тобой кое о чем и нашел тебя, — сказал он.

— Я должна была быть мертва.

Если бы он не пришел в мою комнату, я была бы мертва. Что насчет служанки? Она казалась такой милой. Как я могла так ужасно недооценивать ее?

— Она мертва, если тебя интересует твоя служанка, — сказал Райвин.

Я потерла виски и закрыла глаза. Мои эмоции были в беспорядке. Я ненавидела то, что она была мертва, но она пыталась убить меня. И однажды я уже видела, как Райвин убил кого-то от моего имени. Это становилось привычкой, которая мне не нравилась.

— Почему люди продолжают пытаться убить меня с тех пор, как ты появился? — спросила я, пытаясь пошутить, но мой тон вышел серьезным.

— Тебе больше не придется беспокоиться об этом.

Плеснула вода, и я поняла, что он бросил тряпку обратно в таз.

— Я попросил твоего отца перенести церемонию выбора. Мы проведем его завтра вечером, а потом уйдем.

Я открыла глаза. Разве это не было именно тем, чего я хотела? Мне не удавалось сохранить самообладание рядом с ним, и после слов Коры он понял, что я пытаюсь отвлечь его. Заставить его уйти пораньше было даже лучше, чем пытаться успокоить его, пока он был здесь. Я должна быть счастлива, что у меня было решение. Это решило все. Проблемы моего замешательства относительно Райвина и обещания, которое я дала своему отцу.

Так почему же мой пульс в панике учащался при мысли о том, что я увижу, как он уплывает?

— Где мои сестры?

Это должен был быть мой первый вопрос. Если кто-то пытался убить меня, они должны были охотиться и за моей семьей.

— Мой отец? И почему ты и твои люди со мной? Почему у меня нет дворцовой охраны?

Я спустила ноги с кровати, осознав, что я была в ночной рубашке, что означало, что кто-то меня одел. Однако прямо сейчас были проблемы посерьезнее. Кто видел меня обнаженной, волновало меня меньше всего. Особенно с тех пор, как у меня возникло ощущение, что, скорее всего, это Райвин меня одел.

Райвин отступил, давая мне немного пространства. Я встала, затем покачнулась, волна тошноты заставила меня снова сесть. Я закрыла глаза, пока это не прошло.

Наконец, чувствуя, что ко мне вернулся контроль, я посмотрела на посла.

— Скажи мне, что, черт возьми, здесь происходит.

— Твой отец не знает о нападении, — признался Райвин. — Мы послали сообщение с другой служанкой, что ты плохо себя чувствуешь и хочешь побыть одна. Никто не знает, что мы здесь.

— Моя семья?

— Они в порядке. Занимаются своими обычными делами, — сказал он.

— Больше ни на кого не нападали? — спросила я.

Он покачал головой.

— Я все еще не понимаю, почему ты здесь, — сказала я.

— Теперь, когда ты проснулась и можешь побороть яд, мне не нужно оставаться, — сказал он.

— Яд.

Я покачала головой.

— Я все еще не понимаю.

— Я думаю, кто-то узнал правду о Дэвиде.

Мои глаза расширились.

— Я рассказала своему отцу, но он уже знал. Может быть, кто-то слышал нас?

— Ну, никому больше не говори, и с тобой все будет в порядке.

Его глаза, казалось, вспыхнули, прежде чем стать темнее, чем я видела за долгое время.

— Я позаботился об этой проблеме.

— Что ты сделал?

Мне не следовало спрашивать.

— Я сказал тебе, что защищу тебя.

Он встал.

— Тебе следует отдохнуть. Я скажу твоему отцу, что ты отвлекала меня весь день. Точно так, как тебя проинструктировали. Он должен быть доволен тобой.

Моя челюсть напряглась. В его тоне была обида, но мне должно было быть все равно. Мне было все равно. Все между нами было так, как должно было быть. Не похоже, что это была новая идея — использовать своих дочерей в качестве разменной монеты с могущественными семьями. Единственная разница заключалась в том, что меня не продавали замуж. По крайней мере, это то, что я продолжала говорить себе, пытаясь оправдать действия моего отца.

— Не пей больше яд. Я не могу гарантировать, что буду здесь в следующий раз.

Он направился к двери, его стражники расступились, чтобы позволить ему выйти первым.

Как только все они ушли, я зарылась под одеяла, не в силах сопротивляться изнеможению, которое тянуло меня вниз. Его присутствие и то, через что я только что прошла, породили в моей голове так много новых вопросов, но я не была уверена, что хочу знать ответы на все эти вопросы.

Солнечный свет струился в мою комнату, и я могла слышать звуки чьих-то движений. Я села слишком быстро, отбросив простыни в сторону и вскочив с кровати. Голова кружилась, и я слегка потеряла равновесие, мне пришлось опереться на руки, чтобы удержаться на мгновение, прежде чем, обернувшись, я увидела женщину, отступающую от подноса, который она поставила на мой стол.

— Я не хотела напугать вас, ваше высочество.

Служанка поклонилась, не поднимая глаз.

— Кто ты? — спросила я.

— Я Айрис. Они послали меня ухаживать за тобой, пока Мила в отъезде со своей больной матерью.

Так вот какое оправдание они привели. И это было по поводу Милы. А как насчет другой женщины, которая была здесь прошлой ночью? Ее вообще послали сотрудники? Или она пробралась сюда с намерением причинить мне вред?

— Я принесла тебе чаю. Как ты себя чувствуешь? Мне сообщили, что вчера ты взяла выходной и что тебе, возможно, понадобится помощь в подготовке к предстоящему дню.

— Я да, — сказал

а я, мои слова вылетали слишком быстро, — была больна, то есть. Сегодня мне лучше. Дальше я справлюсь.

— Конечно, ваше высочество.

Айрис сделала реверанс, затем удалилась, оставив меня одну в моей комнате.

Я подозрительно посмотрела на чай и обошла его стороной, направляясь прямиком в свою ванную комнату. Решив, что мне не хочется принимать ванну, я быстро умылась и оделась, чтобы покинуть пределы своей комнаты. Райвин сказал, что мои сестры в безопасности, но мне нужно было увидеть их самой.

К моему огромному облегчению, все три мои сестры сидели в зале для завтраков, когда я пришла.

— С возвращением, Ара, — поддразнила Кора. — Приятно видеть, что на этот раз это была не я.

— Я рада, что ты немного повеселилась для разнообразия, — сказала София.

Лагина медленно жевала, наблюдая за мной взглядом, который говорил больше, чем любые слова. Она точно знала, что я делала той ночью. И точно знала, с кем я была. Я могла сказать, что она отчаянно пыталась не осуждать меня, но это разрывало ее надвое.

Я устроилась в кресле напротив нее.

— Просто скажи то, что тебе нужно сказать, прежде чем взорвешься.

Она сглотнула, затем сделала глоток воды.

— Я ничего не говорю.

Я потянулась за самым маленьким медовым пирожным. В животе у меня было странное ощущение. Я не была до конца уверена, голодна ли я или меня снова должно вырвать.

— Покончи с этим сейчас. Пока здесь только мы, и больше никого вокруг.

— Да, Лагина, рассказывай, — подбодрила Кора.

— Ара не сделала ничего плохого, — сказала София, которая всегда была посредником.

— Я не могу поверить, что ты трахалась с ним, — выплюнула Лагина, и это заявление прозвучало примерно так же, как человек, лишенный кислорода, делает первый глоток свежего воздуха.

Я оторвала маленький кусочек от своего пирожного и отправила его в рот, ожидая, что она скажет еще.

— После всех твоих разговоров, всех суждений о Выборе, ты позволяешь ему заполучить тебя? Послу? Их лидеру. Я имею в виду, я могла бы увидеть, может быть, одного из стражников…

— Есть несколько привлекательных, — добавила Кора, пожав плечами.

— Я имею в виду, отцу пришлось попросить Софию вмешаться, потому что ты не могла его занять, и ты решила, что единственный способ сделать это — трахнуть его? Что с тобой не так?