"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Веркин Эдуард - Страница 932

— Вытащил мое тело, вместо того чтобы следовать по пути духа? Значит, ты так и не сумел подняться над потолком? — Птенчиков сурово нахмурился.

— Прости, Учитель, — робко поклонился могучий кузнец. — Я даже не успел как следует сосредоточиться, чтобы о чем-нибудь забыть, как в казино ворвались вооруженные янычары и устроили погром. Потолок, правда, все равно уцелел…

— А его и не нужно было рушить. Просто… подожди, как ты сказал: погром? Вооруженные янычары? — Птенчиков затряс головой, стараясь вернуться к реальности. — Но с какой стати?

— Мафиозные разборки, — коротко пояснила Варя. — Какое счастье, что Самиду так и не удалось преодолеть потолок. Он схватил вас… то есть тебя на руки, выволок из этого вертепа и принес в дом своей матушки. А потом мы подумали, что если он свистнет, как вы договаривались, то, возможно, ты откликнешься. — Варя поправила на голове яшмак и неожиданно заключила: — А сейчас, милый братец, тебе нужно хорошенько поспать.

— Да я не…

— Хочешь, хочешь. А я посижу возле твоего изголовья. — Варя выразительно взглянула на вдову.

— А может, сначала покушать? — встрепенулась Фатима. Ей было жалко, что такой интересный разговор должен прерваться.

— Сначала спать, — осталась непреклонной Варвара.

Вдова не осмелилась спорить.

— Спасибо тебе, великодушный бухарец Хасан, что привел из этой гиблой чайханы моего сына, — поклонилась она Птенчикову.

— Если соблюдать точность, то это он меня сюда приволок, — проворчал Птенчиков, но на его самокритику никто не обратил внимания. Вдова еще немного посуетилась, устраивая гостя поудобнее, и наконец удалилась, захватив с собой Самида.

— Ну, рассказывай, — кивнул мэтр изнывающей от нетерпения помощнице.

Варя в отчаянии стиснула руки:

— Иван Иванович, Егора схватили!

— Не может быть!

— Я все время пыталась выйти на связь, но ни вы, ни Егор не отвечали. Тогда я решила переодеться в мужской костюм и тоже пойти в чайхану, но вдруг заметила на мониторе стационарного компьютера изменения в показаниях ваших датчиков индивидуального местонахождения. Я вывела на экран карту города и стала наблюдать. Вы пришли (то есть вас принесли, но тогда я еще об этом не знала) в дом вдовы, а Егор остановился в одном из фешенебельных особняков центрального квартала. Я сумела выяснить, что этот дом принадлежит меняле Абдурахману. Связь по-прежнему не действовала. Тогда я решилась оставить свой пост в машине времени и поспешила к вдове, благо с ней мы уже знакомы, а с менялой пока нет. А по пути… по пути меня вызвал Егор! Он рассказал о нападении на казино. Представляете, его оглушили, связали, ограбили и заперли в подвале Абдурахмана!

— Но зачем?

— Он не знает. — На глазах Сыроежкиной выступили слезы. — Что, если его собираются пытать?

— Не вижу в этом практической пользы, — рассудительно возразил Птенчиков.

— Иван Иванович! — взвыла Сыроежкина. — Да это маньяки, разве их польза интересует?

— Варвара, прекрати истерику. Давай сначала попробуем рассуждать логически, а уж потом, если ничего не получится, рассмотрим версию о маньяках, садистах и прочих извращенцах.

— Ой… — жалобно всхлипнула его ученица.

— Значит, так. Меняла. Янычары. Казино. — Птенчиков побарабанил пальцами по коленке. — Ничего не понимаю!

Он покосился на свою помощницу:

— Ну-ка, вытри глаза и включайся в работу. Откуда в средневековом Стамбуле рулетка?

Варя поспешно промокнула слезы краем муслиновой вуали:

— Надо бы спросить у Сапожкова…

— Я тебе и без Сапожкова скажу: этого просто не может быть. Поклонники мистических легенд утверждают, что Франсуа Бланк, открывший в тысяча восемьсот сорок первом году на пару с братом-близнецом казино в провинциальном северогерманском городке, именуемом Бад-Хомбург, и впервые установивший там рулетку в современном, привычном для нас виде, продал душу дьяволу за ее секрет: если подсчитать сумму всех чисел знаменитой «европейской» рулетки, то получится шестьсот шестьдесят шесть. Разумеется, прообраз рулетки существовал и раньше. Задолго до появления Бланка на свет в Европе играли в хоку, старинную азартную игру, в которой использовалось специальное колесо с пронумерованными гнездами и шариком. Я читал, что в семнадцатом веке эти примитивные колеса применялись в игорных заведениях Франции, Германии, Австрии и Венгрии. Большим любителем хоки был кардинал Мазарини, самый могущественный человек Франции после короля Людовика Четырнадцатого. Правда, после его смерти французское правительство запретило эту игру, а нарушение о запрете стало караться смертной казнью. Но пойми, старинная хока очень отличается от той рулетки, что я видел в чайхане! — Иван в волнении приподнялся с кровати. — Знаешь какую фразу постоянно произносил местный крупье? «Господа, делайте ваши ставки!» Сначала я решил, что все это мне мерещится.

— А может, и правда примерещилось? Все-таки вы себя неважно чувствовали… — осторожно предположила Варвара.

— Спроси у Егора, он тоже там был.

— Хорошо.

Варя прикрыла глаза и сосредоточилась.

— Егор говорит, что все верно. И лексика крупье, и сама модификация рулетки. Но тогда… тогда получается, что эту игру принес сюда кто-то из наших современников? — Варя распахнула глаза: — Антипов?

Иван задумчиво потер переносицу:

— Почему бы и нет?

— Но для этого он должен был прожить здесь как минимум несколько лет!

— А кто нам сказал, что он прибыл в Стамбул именно сегодня? Это всего лишь наши предположения!

— Нет, Центральный компьютер ИИИ осуществляет контроль кабины перемещения в режиме реального времени. Если бы Антипов провел здесь несколько лет, то в XXII веке со дня его отлета прошло бы столько же.

— Центральный компьютер ИИИ взорвался. Что, если Антипов, прибыв в Стамбул, отсоединил свою машину времени от контроля, а потом, решив вернуться, попытался наладить связь, но допустил какую-то ошибку? Это вполне объясняет сам взрыв.

Варя восторженно уставилась на Ивана:

— Гениально! Сейчас расскажу Егору.

Она снова прикрыла глаза:

— Егор говорит, что нужно обследовать машину Антипова. Там, на берегу. Только мы без него не справимся, а он сидит в подвале… Связанный… Иван Иванович, что с ним собираются сделать?!

— Варвара, возьми себя в руки, — строго велел Птенчиков. — Давай попробуем прикинуть, кто мог схватить Егора. Кстати, что это ты говорила о мафиозных разборках?

— Ну, это всего лишь предположение, — вздохнула Сыроежкина. — Самид упомянул, что в городе действуют два казино, принадлежащие разным владельцам и конкурирующие между собой. В одном собираются преимущественно мусульмане, в другом — янычары. Они тоже считаются мусульманами, но, сами понимаете…

— Обратить в веру насильно — еще не значит сделать человека верующим, — кивнул Птенчиков.

— Для привлечения клиентов первое казино, помимо рулетки, предлагает араку, гашиш и кофе.

— Странно, что такой безобидный напиток вошел в список порочных аттракционов, — улыбнулся Птенчиков.

— Что вы, Иван Иванович! Разве вы не глотали досье, которое приготовил нам перед командировкой Сапожков? — удивилась Варя.

— Я не глотал, я читал, — недовольно буркнул учитель. — Если помнишь, глотать таблетексты мне запретили после литературного отравления.

— Ой, извините, — смутилась Варя. — Так вот, Сапожков утверждает, что кофе Европе подарила именно Турция…

— Да-да, обоз с мешками кофейных зерен бросили янычары, удирая из-под Вены в тысяча шестьсот восемьдесят третьем году, — блеснул эрудицией Иван.

Варя согласно кивнула:

— И именно в Турции родилась идея о том, что кофе — это не столько напиток, сколько непременный компонент совершенно особого, элегантного и чуть порочного образа жизни, который описывался арабским словом «кейф».

— Буква изменилась, а смысл остался, — задумчиво отметил Иван.

— Кофе называли одной из «четырех подушек на диване удовольствий». Остальные — это вино, опиум, в нашем случае — гашиш…