"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Веркин Эдуард - Страница 907

Когда кризис миновал, за дело взялись специалисты по пластической хирургии. Человек утратил свое лицо! Нужно было ему помочь. И тут перед врачами встал неразрешимый вопрос: как же должен выглядеть их пациент? Дело в том, что личность пострадавшего до сих пор так и не была установлена. Усилия полиции не принесли результата, а сам он лишь стонал, не приходя в сознание. Об исчезновении родственника или знакомого никто так и не заявил, и даже база данных брачного архива, куда автоматически заносилось все население страны с полным описанием психофизиологических параметров (ДНК, и т.д., и т.п.) не смогла идентифицировать его с кем бы то ни было. Человека с такими показателями гамма-параграфа просто не существовало!

Сотрудники полиции резонно предположили, что пострадавший мог оказаться иностранцем. По дипломатической линии были незамедлительно разосланы официальные запросы, но ни одна страна мира не признала его своим гражданином. В душу начальника полиции закралось нехорошее подозрение: неужели в его руки попался шпион, существование которого иностранные державы отрицают из конспиративных соображений? Зачем ему понадобилось пробираться среди ночи в Институт исследования истории? Виновен ли он во взрыве, потрясшем всю страну, и если да — то чего хотел добиться? А может, взрыв произошел случайно, и загадочный шпион не успел довести задуманное до конца из-за полученной контузии? Вопросы копились, запасы терпения истощались, а человек по-прежнему пребывал в бессознательном состоянии.

Время шло, откладывать дальше пластическую операцию было опасно. Специалисты Реабилитационного центра взялись творить внешность пациента на свой страх и риск. Операция прошла успешно, новое лицо пострадавшего, скрытое до поры защитно-питательной маской, обещало быть весьма симпатичным. Восстановленные хирургами лицевые мышцы начали воспринимать нервные импульсы. К стонам прибавилось невнятное мычание, постепенно усложняющееся по мере тренировки и укрепления челюстно-речевого аппарата. Вскоре эти звуки уже можно было назвать бормотанием. Потерпевший бредил!

Изнывающий от неизвестности начальник полиции принял смелое, но единственно возможное решение: поместить в палату к оживающему шпиону подсадную утку. Не в смысле физиологических надобностей лежачего больного, а в смысле полицейского наблюдения. Роль «утки» поручили лейтенанту Забойному. О, это был закаленный экстримом расследований агент! Он выделялся из числа коллег изобретательностью и — только подумайте! — фантазией, что было совсем не характерно для доблестных сотрудников Управления полиции. Не так давно ему довелось допрашивать самого Пушкина, явившись к нему под видом Музы (правда, Александр Сергеевич живо переименовал посетителя в Музона). Гений русской словесности почти согласился творить с ним в соавторстве. Впрочем, это отдельная история. В Реабилитационном центре лейтенант Забойный уже бывал. В качестве пациента. Начальник полиции и старший следователь сошлись во мнении, что человеку, изображавшему из себя кораблик, бегущий по волнам к острову Буяну, побыть «уткой» будет совсем несложно.

В палате потерпевшего установили дополнительную койку, Забойного увешали проводами и капельницами, и он приступил к несению бессрочной вахты, жирея на глазах и покрякивая от удовольствия.

И тут следственную группу, обложившую таинственного «шпиона» со всех сторон и приготовившуюся к терпеливому ожиданию, потрясло сенсационное сообщение из Института истории. Егор Гвидонов — гений технической мысли, зачисленный в штат ИИИ около года назад ввиду особых заслуг, — разбирая останки Центрального компьютера и пытаясь восстановить хоть какие-то из погибших программ, пришел к выводу, что причиной взрыва послужило несанкционированное использование машины времени!

Куда планировал переместиться шпион? Успел ли совершить свое грязное дело? Эти вопросы так и остались без ответа: да, машина времени была включена и приведена в стартовую готовность, но восстановить информацию о дальнейших событиях не мог даже признанный гений технической мысли.

Меж тем бормотание пострадавшего становилось все отчетливее. Добросовестный Музон (извините, лейтенант Забойный) передвинул свою койку к самому изголовью объекта и, издавая ободряющее покрякивание, постарался вызвать его на откровенность. Однако получить премию за самостоятельное раскрытие тайны Забойному не удалось: бред пострадавшего состоял из постоянно повторяющегося набора бессмысленных звуков. Пришлось записать его на пленку и передать начальству для расшифровки специалистами. Результат превзошел все ожидания: «шпион» бредил на одном из средневековых диалектов турецкого, повторяя как заклинание: «Я должен ее спасти! О, я должен ее спасти!»

Тут уже запаниковали сотрудники ИИИ. Загадка разрешилась: человек, физиологические параметры которого не были занесены ни в одну из современных баз данных, оказался пришельцем из далекого прошлого! Но это означало, что где-то в средневековой Турции без надежды на возвращение застрял их современник… И кстати, кого так срочно требуется спасти?

…Серый ноябрьский денек без энтузиазма доживал свои последние часы. Тяжелая туча, нависшая над лесом, так и не решилась расстаться с упакованным в нее снегом, отложив это мероприятие на завтра.

Иван Иванович Птенчиков вышел на порог своей лесной избушки, очередной раз глянул на небо и сокрушенно вздохнул: нет, на лыжах ему сегодня не покататься. Вернувшись в дом, он принялся ходить из угла в угол, мучительно раздумывая, чем бы себя занять. Надо сказать, с тех пор как Иван волею случая перенесся из начала XXI века в начало века XXII, его жизнь не отличалась однообразием — скорее, она походила на волшебный калейдоскоп, где одна картинка моментально сменяла другую, причем которую даже не успели толком рассмотреть. Затеянная молодым учителем литературы школьная реформа явилась своеобразным катализатором, спровоцировавшим множество невероятных событий, непосредственным участником которых и стал сам Иван Птенчиков. Да, ему было что вспомнить: перемещение на сказочный остров Буян, по возвращении с которого он получил в полицейских кругах почетное звание «мэтр по неразрешимым вопросам», поиски знаменитой библиотеки Ивана Грозного, древняя Индия, страхи джунглей и страсти Камасутры, мифическая Шамбала, в которой Иван едва не застрял на веки вечные… Что произошло с ним в этой «райской стороне», Птенчиков не рассказывал никому, но возвращаться туда явно не торопился. От любимых занятий йогой ему пришлось отказаться: ведь даже в примитивной позе Лотоса мэтра моментально начинало «шамбалить» и он утрачивал связь с реальностью. А как было бы здорово сейчас выполнить комплекс асан, провести сеанс очистительного дыхания, а затем погонять туда-сюда непослушную прану! Лучший способ скоротать тоскливый осенний вечерок!

«И кто только выдумал каникулы?» — раздраженно поинтересовался Иван у закипающего чайника. В колледже, где Птенчиков преподавал литературу, сейчас было затишье. Очередной спектакль экспериментальной студии сдан, ребята разъехались кто куда. Впереди гастрольный тур по столицам мира с показательными постановками и лекциями на тему: «Театральная деятельность как средство борьбы с излишней компьютеризованностью современного общества», а пока — еще целых два дня вынужденного каникулярного безделья.

Ожидая, когда заварится чай, Иван поплелся в библиотечную пристройку, которую собственноручно соорудил несколько месяцев назад. Но даже вид книг, аккуратно расставленных по полочкам, не вызвал в нем былого душевного подъема. Да, нервишки «пошамбаливают»… Душа и тело совсем раскисли без привычного тренинга. Чем бы заменить ставшую опасной хатха-йогу? Говорят, помогает физический труд на свежем воздухе. Может, заняться археологическими раскопками в ближайшей чащице?

В углу пристройки сиротливо валялись столярные инструменты, кучка гвоздей, остатки пиломатериалов… И тут Птенчикова озарило. Схватив топор и пару досок, он стремительно выскочил во двор.