"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Веркин Эдуард - Страница 1229

Рокеры раскочегарились по полной, в спину мне бил тяжкий металл, с потолочных балок срывалась пыль, плавно кружившаяся в свете фонаря. Ветер, видимо, стих, и теперь фонарь раскачивался не так сильно, свету было больше.

– Живешь? – спросила Лара откуда-то из-за спины и сверху.

– Да, – ответил я. – Живу.

– Почему спустился?

– Испугался. И спустился. Почему ты так долго? Я там не знал, что...

– Не могла найти. Тут темно было, и глаза долго привыкали.

– Нашла?

– Да.

– А на меня неандерталец свалился, я тут лежу.

– Я слышала.

– Как выбираться будем?

– Не знаю пока. Мне надо подумать. Давай посидим и подумаем. Ты не против?

– Нет.

От неандертальца здорово несло овчиной, а внутри у него кто-то шебуршал, энцефалитные клещи, наверное. Я оглядывался. Ничего интересного вокруг не было. Ящики, коробки, ящики, коробки, бочки пластиковые и железные, деревянная дверь, ведущая, видимо, вниз, трубчатые строительные леса с досками. На досках сидела Лара.

Я осторожно выполз из-под вредоносного чучела. Подошел к веревке, подергал. Я не влезу, я это точно знал. Тогда, когда мы подлили кислоты в «Хаммер» Автола, все обошлось. Во второй раз не обойдется. Погорю. Но мне было как-то плевать.

– Хочешь потрогать камень?

– Камень?

– Угу.

– Хочу.

Лара спрыгнула с лесов, подошла ко мне. А я так все и лежал, рядом с чучелом. Почему-то я даже не сел. Просто вытянул руку. Лара вложила в нее что-то гладкое и одновременно ребристое.

Камень был совсем небольшой, размером с ладонь. С виду обычный окатыш, но, как я уже говорил, со странными, выпирающими в стороны ребрами. Чуть синеватый или зеленый. Тяжелый. Овальный, но не яйцеобразный, яйцом назвать трудно.

– Это колыбель, – сказала Лара. – А внутри он.

– Ну да... – Я приложил камень к уху.

Камень был просто холодным.

– Что мы будем с ним делать? – спросил я.

– Ничего, – ответила Лара. – Спрячем.

– Просто спрячем?

– Просто спрячем. Его нельзя выпускать. Ты представляешь, что начнется, если мы его вырастим? В своем родном мире дракон не может жить спокойно, он погибнет.

– А зачем тогда мы его вообще...

Я осекся. Ну, да, совсем не подумал. Камень с драконом могут вполне найти другие. Любопытные. Жадные. Ну и так далее.

– Мы его спрячем, и он будет спать и дальше, – сказала Лара.

– А если его... ну все-таки разбудить? К примеру? Что он ест?

– Все, – ответила Лара. – Все, что можно есть. Знаешь, дело не в том, что он может есть, дело в том, кого ты хочешь вырастить. Если ты хочешь вырастить друга, надо кормить молоком, медом, овсяным печеньем и кефиром, и тогда он будет добрым и ласковым. Если хочешь вырастить трусливого дракона, то бей его по утрам и давай селедочные головы. А можно кормить его костями, кровью и мясом...

– А ты как хочешь его кормить? – спросил я. – Ну, чем ты бы его, к примеру, стала кормить?

– Я его не собираюсь вообще кормить, я же тебе уже говорила! Просто я не хочу, чтобы кто-то другой начал кормить его мясом. Из этого ничего хорошего никогда не получается... Один человек отыскал колыбель и разбудил дракона. То ли специально, то ли случайно, теперь это уже нельзя узнать, но он начал кормить его мясом. Он кормил его мясом, и валькирия...

– Валькирия?

– Дракон. Опять же, видимо, по незнанию, а может, по глупости, этот человек назвал своего дракона Иблисом. А может, он сделал это специально. Но все это было очень плохо.

– Почему?

– Потому что имя... влияет. Но это неинтересно, об этом уж действительно все знают и так... Дракон Иблис рос очень быстро, и очень скоро ему стало не хватать еды. И тогда дракон начал охотиться. Он вылетал ночью и таскал овец, свиней, коров, а потом... потом дракон перешел на более распространенную пищу. Тогда человек попытался остановить своего дракона, и дракон его сожрал.

– А дальше? – тихо спросил я. – Что случилось потом?

– Потом началась война, – ответила Лара и забрала у меня камень.

– Это потому что...

– Не знаю, – поежилась Лара. – Не знаю, есть ли связь. Но они любят войну, любят. Они ее притягивают. Даже самые добрые. Поэтому я не хочу, чтобы его начали кормить неправильно.

– Понятно. А это... На кого он похож? На ящерицу? Или на динозавра...

Я, к своему удивлению, вдруг поймал себя на мысли, что мне на самом деле это интересно.

Лара засмеялась.

– А чего? Все драконы похожи на динозавров...

– Драконы похожи... Это очень индивидуально, они как собаки. У каждой собаки свое выражение лица – те, кто занимается собаками, знает. Засиделись мы здесь вообще-то, давай, наверное, выбираться...

– А как мы отсюда выберемся? Я не влезу, это точно...

– Не волнуйся, я сейчас кое-что...

Лара замолчала.

– Что? – спросил я.

– Ти-ше... – прошептала Лара.

И я вдруг услышал, что Лара боится. Лара, которая совсем недавно лихо сползла полтора километра по веревке, боялась. Голос совсем не такой был, еще чуть-чуть, и Лара начала бы заикаться.

В воздухе что-то изменилось, он стал плотнее, строительная пыль будто сгустилась, превратилась в плотную густую субстанцию, которой трудно дышать. Затем почти прямо над потолком...

Это походило на помеху. Когда телесигнал сбивается и вместо одной программы на мгновение проскакивает другая. Здесь тоже было что-то подобное. Пространство под потолком дернулось, скомкалось, полыхнуло белым. Лара схватила меня за руку и затолкала в угол, за бочки. Зажала мне рот ладонью.

– Ах ты! – Воздух хлопнул, и на пол с железным лязгом грохнулся человек.

Откуда-то сверху. С крыши, что ли? Здорово запахло скипидаром. И похолодало. Резко похолодало.

Человек треснул кулаком по бетону, затем с металлическим звуком поднялся на ноги. И тут же откуда-то вывалился второй. Второй не лязгнул, брони на нем не было, он упал на спину, стукнулся со звуком скорее пластиковым. Сразу подняться не смог, лежал долго, минуты три, наверное. Первый снял с пояса фляжку и плеснул второму на лицо.

– Не надо воды, – сказал парень в бронежилете. – И так тошнит, сейчас сблевану, честное слово...

– Всегда так, – отозвался человек в броне. – Что ты хочешь, человек не предназначен для...

– Блевать все-таки здорово хочется, – перебил бронежилет.

– Это из-за перепадов давления. Давление скачет, поэтому и тошнит. Как в космосе. Потом привыкнешь.

– Спасибо уж, мне и так... Знаешь, когда я жил в приюте, нас кормили творожной запеканкой, с тех пор мне лишний раз блевать не хочется...

Двое. Лет по пятнадцать, хотя трудно определить. Судя по голосам, лет все-таки по пятнадцать. Может, больше. И похожи. Только на одном черная рыцарская броня – кольчуга, кираса, наплечник, меч из-за спины. А другой был обряжен в громоздкий бронежилет армейского образца, армейские ботинки, на голове шлем защитного цвета.

Они стояли и осматривали зал, морщили носы от пыли, а может, от дебильной и чересчур громкой музыки морщились, рок-клуб сморщит кого хочешь.

– И что? – спросил тот, что был в бронежилете. – Мы опоздали? Она уже тю-тю, наверное?

Он указал на нашу веревку.

– Она нас явно опередила. Плохо дело, Пашка, у нас все время что-то не так. Теперь даже девчонки нас опережают...

– Я не мог раньше, раньше дела были...

– А теперь все осложняется. Сколько у нас времени?

– Часа два, – ответил похожий на рыцаря. – Потом... потом мы застрянем здесь надолго.

Странно, но, несмотря на музыку, я их прекрасно слышал. Лара держала меня за руку, ладонь у нее была холодная и неживая, ногти впивались мне в кожу.

– Успеем найти? – спросил бронежилет.

– Нет. Я не знаю, где она живет, только город знаю.

– Откуда?

– Агентурная сеть, работаем помаленьку. В каждом нужном городе...

– А как ты определяешь нужные города?

– Просто. Есть у меня один знакомый картограф, он отошел от дел, но иногда оказывает мне услуги. Окидывает внутренним взором ойкумену...