"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Веркин Эдуард - Страница 1114

Внутри амбар выглядел довольно миленько. Стены убраны еловыми ветками и алыми лентами, под крышей болтается керосиновая лампа с большим рефлектором. Странная лампа, ленты, еловые ветки, общее настроение наступающего Нового года. Разве что мандаринами не пахнет, Дедушка Мороз опять же под столом не лежит, поехал за покупками. На противоположном конце амбара небольшой помост, даже не помост, земляная насыпь. На насыпи стол, покрытый бордовым сукном и даже графин со стаканом. За столом парнишка.

– Это Энлиль, – шепнул мне Коровин.

Парнишка как парнишка, как все остальные эльфы. Сидит себе за столом, пьет водичку. Если бы не витой обруч из белого металла вокруг головы, ни за что не сказал бы, что это он. Господин Сироткин, тезка шумерского бога ветра, Оберэльф. Кстати, выглядит совсем не по-шумерски. Да и остальные эльфы выглядели тоже довольно по-рязански. Если бы не их эти хитоны, то я бы ни за что не сказал, что это съезд эльфов. Я бы сказал, что это конференция канареечников-любителей. А это эльфы. Обычные такие, простые эльфы. И все волосаты.

В смысле, у всех эльфов были длинные волосы. У некоторых красивые и прямые, как у скандинавских красавиц, у других черные с завитушками, как у итальянских мафиози, у третьих волнистые, а у совсем некоторых даже рыжие. Рыжие волосы отвисали плохо, и их обладатели привязывали к своим прядям небольшие камешки.

Эльфы сидели на раскладных стульчиках и потихоньку переговаривались. В амбаре стояло ровное жужжание. Мы спрятались за толстым столбом, поддерживающим крышу, и стали ждать начала мероприятия.

Я стоял спокойно, Коровин немножечко нервничал и натягивал на глаза котел. Доминикус ворочался под мешком и урчал, отчего казалось, что у Коровина в груди завелся гигантский паразит. Эльфы оглядывались на него с опаской и сторонились.

Тем временем Энлиль Сироткин застучал по графину ложкой и призвал эльфийскую общественность к порядку. Стало тихо. Энлиль поднялся из-за стола и сказал:

– Слушай меня, о, благородный народ эльфов! Четвертый все… всемирный съезд эльфов объявляю открытым! Прошу встать!

Эльфы поднялись со своих стульчиков, и с большим удивлением я обнаружил, что стульчики не просто так – стульчики крепятся к специальной системе ремешков, опоясывающих эльфийскую задницу. Встаешь – стульчик складывается, садишься – раскладывается. Просто, как все гениальное.

– А теперь, – провозгласил Энлиль. – Теперь давайте исполним наш эльфийский гимн, посвященный прекрасной Мэрриэль и Великому Персивалю, да будет вечной их слава под всеми лунами! Слова этого гимна выжжены кислотой на гранитной скале западного придела и одновременно высечены в сердце каждого истинного эльфа алмазным резцом. Начнем же пение!

И для придания ритма он застучал ложкой по графину. Дзинь, дзинь, дзинь, дзинь.

Нестройный хор затянул:

Гимн был довольно скучный. Роса-волоса, клинок-венок, шторы-Пандоры-заборы. Бесконечные дороги под бескрайними небесами. Но многие пели с видимым удовольствием, и я подумал, что на Планете Х устное творчество было в почете.

Еще я подумал, что, скорее всего, слова гимна не были высечены ни на какой скале, я подумал, что слова гимна Энлиль наверняка сочинил сам, мучаясь в третьем классе на продленке.

Эльфы закончили свое душераздирающее пение и уселись на стульчики.

– Теперь, мои эльфийские братья, я объявляю повестку дня, – сказал Энлиль. – Вопрос первый. Резко снизилась скорость строительства Горной Твердыни. Многие не очень сознательные эльфы откровенно саботировали строительство, а между тем спешу напомнить, что мы успели заложить лишь фундамент! И это в ситуации, когда вода распространяется все шире и уже достигла почти всех эльфийских местечек! Не пройдет года, как вода будет везде, и несчастному эльфу не найдется места, где укрыться! Будете плоты вязать! Как гномы будете!

Коровин захихикал и шепнул:

– Энлиль давно хотел себе дачку в горах организовать. А народ сачкует, эльфы работать не любят, знаешь ли…

– Я считаю, что с порочной практикой уклонения от общественного труда надо покончить! – продолжал Энлиль. – Эльфы должны объединиться! Я составил список уклонистов и обращаюсь к ним с убедительной просьбой отработать прогулы!

Эльфы угрюмо промолчали.

– Перейдем к вопросу второму. На рассмотрение слета эльфов ставится вопрос о предосудительном поведении Гельминта Лидского.

Я чуть не подавился собственным языком. Честное космонавтское.

– Коровин, – спросил я шепотом. – Ты хоть знаешь, что такое «гельминт»?

– Я-то знаю, – ответил Коровин. – А они не знают. Темные личности, село.

Тундра, подумал я.

Коровин презрительно скривил губу.

– Я совершенно не удивляюсь, что этот Гельминт ведет себя так, – прошептал он. – Было бы странно, если бы он вел себя по-другому. Я на его месте вообще повесился бы…

– Прошу выйти Гельминта Лидского. – Энлиль указал пальцем на место перед столом.

По амбару пробежал шумок.

– Повторяю. – Энлиль указал пальцем строже. – Гельминт Лидский, изволь предстать перед глазами своих товарищей!

Раздался смех. От сидячей толпы эльфов отделился один. Он выдвинулся вперед и повернулся лицом к своим собратьям.

Гельминт Лидский одновременно и соответствовал и не соответствовал своему звучному имени. Это был невысокий, хрупкий и нелепый эльф, но при этом понурый и совсем не бойкий, каким должны были быть его тезки по виду.

Энлиль испепеляюще поглядел на Гельминта, достал из-под своей хламиды сверток, развернул его. И начал громко и с выражением читать:

– Гельминту Лидскому вменяются в вину следующие деяния. Тайное похищение сельскохозяйственной продукции у коренного населения. Ты воровал у гномов репу!

Гельминт скорбно покачал головой.

– Какой позор! – Энлиль пробуравил взглядом злоумышленника. – Какой позор, Гельминт! Ты докатился до тайного похищения! До тайного !

Эльфы неодобрительно вздохнули. Энлиль испепелил взглядом злоумышленника еще раз.

– Испокон веков эльфы никогда не похищали ничего тайно! Они делали это явно! Явно, и только явно! Эльф всегда выходит на поле брани с открытым забралом, а не крадется, как тать в ночи, как робкая землеройка! Позор.

– Позор! – промычали эльфы.

– Но ладно бы тайное похищение репы, – вздохнул Энлиль. – Но ведь этим деятельность Лидского не ограничилась! Пятнадцать дней назад мне, как оберэльфу Верховной Конгрегации, пришлось принять заявление от одного из старейших и заслуженных эльфов нашей страны. Афанасий Мельница принес жалобу на то, что в Праздник Летнего Солнцестояния к нему в гости заглянул Гельминт Лидский. Они выпили чаю, после чего Гельминт, воспользовавшись тем, что из-за временного обездвижения, связанного с растяжением ноги, Афанасий Мельница был в беззащитном состоянии, оскорбил его действием. Метал в Афанасия осиные гнезда, побивал кулаками и выдергивал волос… Волосы!

– Да этот ваш Гельминт просто уголовник, – шепнул я Коровину. – Кража репы, хулиганство. Все эльфы такие?

Коровин не ответил.

– Сообщество эльфов не может больше мириться с подобными деяниями. – Энлиль Сироткин даже стукнул по столу кулаком. – Мы не… Не гномы какие-то! К тому же всем вам известно, что в свете последних событий… Короче, как уполномоченный для разрешения подобных споров, предлагаю на выбор следующие наказания. Порка обычная. Порка с применением химических средств. Энергетическая порка. Шейное отягощение. Тотальное порицание.

– Только не порицание! – крикнул Гельминт. – Только не порицание!

Он начал медленно пятиться вбок от стола.

– Прими свою участь как настоящий эльф! – сказал Энлиль. – Прекрати эту панику!