"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Веркин Эдуард - Страница 1056

– Как мне все-таки это нравится, – сказал Зимин. – Тут все сразу, раз – и все. Никаких переходов. Редко переходы встречаются. Это большой плюс Страны Мечты.

– Снова пустыня началась, – КА82 спрыгнул на песок. – Я не знал, что тут тоже пустыня. Это хорошо. И солнца тут много, много энергии.

Зимин посмотрел из-под руки вдаль.

– Когда я буду живым, то мне будет жарко, – сказал КА82. – Это хорошо?

– Кому как, – пожал плечами Зимин. – Некоторым не нравится, некоторые любят, чтобы было холодно.

– Как это «холодно»?

– Это наоборот от «жарко», – объяснил Зимин. – Все белое и холодное. Зима. Тут такого почему-то не бывает. В Стране Мечты не бывает зимы. Видимо, о ней никто не мечтает. А там зима часто, я зиму люблю. Зима в небывалом краю…

– Я не понимаю, – КА82 выставил гребень и повернул его к солнцу. – Но потом я пойму, вот увидишь. Я буду знать, что такое холодно, горячо и смешно.

– С другой стороны, в этом много неприятного, – сказал Зимин. – Быть живым. Быть живым – это трудная работа. Бывает больно.

– Это ничего, – КА82 спрятал гребень. – Это ничего.

– Это тебе сейчас ничего. А вот как возьмутся зубы сверлить, мало не покажется. Заорешь.

– Зачем зубы сверлить? – не понял КА82.

– Зачем? Они портятся. И тогда их надо сверлить. Это традиция такая.

КА82 бесстрастно посмотрел на Игги.

– Твоя лошадь, Зимин, она с нами не пройдет, – сказал он, – у нее ноги слишком узкие. Ее надо прогнать.

– Как? Опять? Нет уж. Я за ним столько бегал не для того, чтобы его прогнать…

– Тогда он погибнет.

– Насмерть?

– Насмерть. Я ее прогоню, – уверил КА82. – Ты пока раздевайся.

– Да тут наверняка недалеко…

– Далеко. Лошадь большая и темного цвета, она быстро вспотеет до смерти. И тебе надо развернуться. Оставь одну рубашку и штаны. А все остальное металлическое погрузи на лошадь. Лошадь не дойдет. Мы ее прогоним.

– А если ее снова поймают? Мне что, опять на столбе стоять?

– Я запомню ее запах, – говорит КА82. – Когда мы будем возвращаться, я ее найду и выручу. Она очень пахнет, я издали ее найду.

Зимин спрыгнул с Игги. Конь косился в его сторону и дергал ноздрями.

– Меч возьми, – посоветовал КА82. – А сумки повесь мне на шипы, мне не тяжело. Попону тоже возьми.

– Зачем? Тут же рядом, ты говорил…

– Можем сбиться с пути. Сейчас я буду пугать лошадь.

КА82 повернулся к коню и плюнул над его головой огненной струей, Игги вздрогнул, присел, но остался на месте, глядя в сторону Зимина своим фиолетовым глазом.

– Иди, иди, – Зимин отвернулся. – Иди назад. Вдоль реки. Давай, не хочу на тебя смотреть, надоел ты мне. Встретимся скоро.

КА82 плюнул в коня еще раз, уже ближе, Игги не выдержал и, взбрыкивая задними ногами, ускакал.

– Убежал, – с клыков КА82 капал керосин. – Умный.

Зимин повесил на КА82 сумки и попону, и они двинулись в глубь песка.

Сначала они шли и беседовали, потом Зимин объяснял К82, что такое мороженое и что такое вкус. Скоро он устал, и ему уже не хотелось говорить. Воздух раскалялся, солнце взбиралось все выше и выше и достигло зенита, Зимин оглянулся и увидел, что лес превратился в тонкую полоску, а реки уже не было видно совсем. Зимин достал бурдюк и попил, настроение улучшилось, и они снова разговорились.

– Влажность увеличивается, – сказал динго. – Океан не так далеко, как я предполагал. И в воздухе очень много натрия. Натрий в воздухе.

– Это соль, – говорил Зимин. – Возле океана всегда много соли. Когда мы до него доберемся, надо будет найти устье реки и построить там дом. И жить. Игги только забрать надо.

– Соль соленая?

– Соленая.

– А море холодное?

– Теплое.

– И оно оживляет?

– Конечно, оживляет, – уверял Зимин. – И раны заживляет… Надо только по-настоящему этого хотеть. Если ты хочешь оживиться по-настоящему, всей душой…

– Чем?

– Душой. Как тебе объяснить… Если ты хочешь это больше всего на свете, то морская вода обязательно тебе поможет. Войдешь в воду и представишь, что ты живой. А выйдешь уже совсем живым.

– Забавно. Это очень интересно.

– У нас там, ну в том мире, тоже есть такое место. Называется Мертвое море. Там тоже все подряд оживают. Приезжает какой-нибудь старикан весь в морщинах, сам еле ходит, а в Мертвое море нырнет, и раз – побежал, как Иван Царевич и Серый Волк!

– Я не знал, что морская вода такая, – сказал песчаный динго.

– Такая-такая, я-то знаю. У меня в детстве был рахит, так меня только морской водой и лечили.

– Ты полезно рассказываешь, – КА82 шевелил шипами. – Расскажи об океане…

– Я же уже рассказывал. Мы скоро его увидим.

– Расскажи. Это интересно. И о том мире расскажи. Они большие, океаны?

– Огромные! Соленые, ну да ты не знаешь, что такое соль… В них легко плавать, правда, ты весь железный, тебе будет тяжело плавать… Но для этого есть корабли. А еще есть самолеты, это что-то вроде драконов, только они железные, как ты…

– А они тоже живые?

– Нет, они машины, как ты. В океане плавают подводные лодки…

– Подводные лодки? – КА82 сдвинул на морде свои шипы и выступы, это обозначает удивление. – Это машины?

– Да.

– С ними можно дружить?

– Ну…

– Я хотел бы дружить с подводной лодкой.

– Это такие корабли… Они могут нырять и опускаться на дно. Ну, сам увидишь… Там еще есть рыбы, катамараны, киты…

– Тут тоже есть киты, – вставил КА82. – Я видел.

– Это ненастоящие киты, – Зимин сплюнул и тут же об этом пожалел. – Это полосатики. Настоящие киты не летают, настоящие плавают. Летающие киты – это некрасиво. Хотя… У нас тоже есть летающие рыбы. Но все равно, тут все бред… Ты только не обижайся.

– Я пока не обижаюсь. А потом, наверное, буду обижаться. Обижаться – это значит чувствовать?

– Ага.

– Тогда я буду обязательно обижаться. Потом. А если я стану живой, я смогу попасть в ваш мир?

– Не знаю. Наверное, сможешь.

– Это было бы интересно. Тут не встретишь подводную лодку, а там встретишь.

– А знаешь, Ка, как отличить живую собаку от неживой? Я тебе расскажу. Вернее, покажу.

– Как?

– Садись.

Песчаный динго послушно опустился на песок. Зимин уселся перед ним. Голова динго возвышалась над Зиминым чуть ли не на полметра, и Зимин попросил:

– Да ты нагнись, а то я не достаю.

Динго наклонил голову.

– Теперь будем смотреться.

– Как это? – не понял динго.

– Просто. Смотрим друг другу в глаза. Кто первый отвернется или моргнет – тот и проиграл. Поехали!

Зимин смотрел в фасеточные глаза песчаного динго, и тысячи Зиминых пялились на Зимина настоящего. Это было смешно и чуть страшновато.

Через минуту у Зимина в глазах защекотало, чтобы не моргнуть, он попытался раскрыть глаза пошире и продержался еще минуту. Затем резь стала уже невыносимой, и Зимин моргнул.

– Ты проиграл, – сказал песчаный пес.

– Проиграл, – Зимин поднялся с песка. – Но это потому, что ты железная собака. Живая собака всегда проигрывает человеку и отворачивается.

– Почему?

– Кто его знает, почему. Но так всегда бывает, поверь.

КА82 поднял голову и втянул воздух. Глубоко, мощно.

– Что? – Зимин посмотрел на КА82. – Что-то чуешь?

– Нет. Ошибка. Показалось.

– А тебе кажется?

– Кажется. Я же ведь существо. А тут сильные помехи. Влажность и дрейф песка, все шевелится, шевелится. Рассказывай лучше про океан.

Зимин стал рассказывать про океан.

Они шагали по пустыне еще почти два часа и одолели восемь километров, КА82 все слушал про океан, про Австралию и про Барьерный риф, про течения, а Зимин все рассказывал. Все, что помнил из географии, из научпопканала, из немногочисленных книжек. Через два часа Зимин захотел устроить привал и немного отдохнуть, но КА82 сказал, что устраивать привал еще рано, от привала можно расслабиться и не встать, а тут уже рядом, каких-то пятьдесят километров.