"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 956

— Мадлен, буквально час назад получил известие, что на приют будет совершено нападение «невидимок»! — хмуро бросил Дин, одновременно продолжая отдавать четкие указания последним полицейским, пока ещё задержавшихся рядом с ним. — Вы рассредоточитесь вдоль забора, окружающего территорию. Кен, через каждые десять метров должен быть человек.

— Людей столько нет, — хмуро ответил Кен.

— Сколько есть, Кен. Смотри тогда сам, через сколько метров друг от друга всех расставить. Сейчас еще старших парней пришлю к тебе.

— Принял, командир. Все сделаю.

Кен с группой офицеров вышел из фойе на улицу, а Диннар Роннигус повернулся к мрачно молчавшей сестре.

— Отправил тебе демоново сообщение, чтобы ты начала предпринимать меры! — почти прорычал мужчина. — Но, демоны тебя дери, женщина! Что за защиту ты выставила, что даже мой магический вестник до тебя не добрался?!

Фиалковые глаза Мадлен гневно сверкнули.

— Не ругайся при детях, командир Роннигус! — взбудораженные дети к этому времени уже давно высыпали на огромную широкую лестницу, в коридоры и фойе. — А защита у меня самая лучшая, какая может быть! — гордо добавила молодая женщина.

— Это хотя бы и успокаивает! Потому что именно в этот момент сотни невидимок окружают твой приют! — гневно рыкнул брат. — А я никак не смог предупредить тебя! И, мать твою, когда ты научишься носить с собой фоннор*?! Ты неисправима!

--------------------

* Фоннор — аппарат для передачи и приема звука (человеческой речи) на расстоянии.

--------------------

Мадлен вспыхнула, побледнела, снова покраснела, глаза гневно засверкали, но она сдержалась — поняла, что брат так резко и грубо разговаривает с ней, потому что очень взволнован и переживает.

— А как же ты прорвался? — глухо спросила она.

— С боем, — мрачно изрек Дин, выразительно расставив мощные руки в стороны, и только сейчас молодая женщина заметила, что вид у него и его помощников, правда, очень потрёпанный, и почувствовала, как сердце упало вниз тяжёлым камнем.

— Мадлен, активируй защиту на полную мощность. Всех малышей в подземное убежище. Всех старших детей вооружай — я не знаю, сколько будет этих… — Диннар запнулся, потому что хотел использовать очень грубое и смачное слово, но, увидев десятки огромных детских глаз, с усилием сдержался. — Этих нелюдей. Жителей города уже оповестили, чтобы закрылись в своих домах и не высовывались.

— Диннар, что произошло? — еле слышно проговорила Мадлен, чувствуя, что ноги отказывают ей. — Почему они нападают?

— Несколько часов назад в столице империи произошло серьезное покушение на палатина империи и главу полиции прямо во дворце императора. Глава полиции убит, палатин в тяжелейшем состоянии, не известно выживет или нет. Император серьезно ранен. В империи объявлено чрезвычайное военное положение. И ко мне поступила информация, что на твой приют будет совершено… Давно. Запланированное. Нападение. Все. Очень. Серьезно.

На бедную Сестру Мадлен стало страшно смотреть — она ужасно побледнела, черты лица заострились, а глаза странно запали. На миг Диннар увидел, словно лицо скелета, а не прекрасное лицо старшей любимой сестры, вздрогнул — давно он не видел ее такой, но сразу почувствовал некоторое облегчение — сестра поняла всю серьезность положения, и ее вторая сущность тоже, что сейчас как нельзя кстати, хотя она — капризная старуха — могла и не появиться, как тогда, когда… Нет, сейчас ему явно не до воспоминаний четырнадцатилетней давности.

Командир Роннигус обернулся к окружившим его перепуганным сестрам приюта и детям от мала до велика. Младшие испуганно жались к сёстрам или к старшим. Старшие же дети серьёзно смотрели на командира Роннигуса, ожидая указаний. Сколько здесь было детей? Несколько сотен? Мужчина тяжело вздохнул.

— Я специально громко рассказал вашему директору — сестре Мадлен — о сложившемся положении, чтобы вы все прочувствовали его серьезность, — обратился он ко всем собравшимся. — Малыши без капризов должны спокойно спуститься в подготовленное убежище. Старшие дети знают, что нужно делать — мы проводили учения на подобные случаи. Вспомните каждый свою роль и обязанности. Времени нет. Если вы будете меня слушаться — все будет хорошо.

Замершие ошеломлённые дети и сестры ожили. Детский улей пришёл в движение. Сестры стали соединять малышей в пары, чтобы отвести в убежище, старшие дети разделились на группы и собрались вокруг своих лидеров. Рональд, Марк, Эндрю, Марика, Глосия и другие лидеры групп стали отдавать четкие и понятные указания, которые они выучили наизусть по требованию командира Роннигуса, который лично занимался их обучением на случай возникновения подобного чрезвычайного положения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мне нужно переодеться, — проинформировала Динара уже собранная и уверенная в себе сестра Мадлен, Диннар согласно кивнул. — Сестра Марисса, в больничном отсеке находится новенькая, — повернулась директор к бледной женщине. — Идите к ней и уведите в убежище. Она недавно пришла в себя и ещё очень слаба. И возвращайтесь — помощь целителя, возможно, понадобится.

— Надеюсь, что нет, — пробормотал командир Роннигус.

Глава 12

После того, как пришла в себя, Лена уже почти полдня пролежала в больничной палате приюта. Кроме неё здесь никого больше не было.

Девушка прекрасно себя чувствовала, но сестра Марисса сначала упрямо не разрешала ей даже вставать, только, чтобы поесть. Добрая женщина ссылалась на распоряжение директора приюта — сестры Мадлен.

— Уж очень мы перепугались, деточка, — искренне посетовала она. — Долго ты была без сознания, металась в жару, поэтому лежи и восстанавливайся.

Лена послушано лежала и «восстанавливалась», хотя ужасно надоело. Как и молчать. Она уже с трудом сдерживалась, чтобы не закидать «медсестру» бесчисленными вопросами, и мучилась от неуверенности, «обрести», наконец, голос, или рано ещё.

От скуки девушка исследовала палату, которая также удивила ее, как до этого приют. Сестра Марисса, убедившись, что подопечная прочно стоит на ногах, наконец, сдалась и не возражала против того, чтобы та встала.

Пять остальных кроватей были застелены белоснежным бельём и накрыты строгими серыми покрывалами из… парчи. На полу лежал ковёр, не такой шикарный, как в том коридоре, перед кабинетом директора, но тоже великолепный. Стены были обиты светлыми шелковыми обоями, на потолке диковинная необычная люстра. Много цветов в горшках, стеллажи с книгами, стол с писчими принадлежностями. Как ей объяснили, все это для больных воспитанников, чтоб не скучно было. И везде идеальная чистота и порядок. Ни пылинки, ни соринки, ни паутинки. Ленина мама была фанаткой чистоты и ее приучила к этому, поэтому девушка смогла оценить по достоинству окружающую обстановку.

Размышляя о случившимся и с огромным интересом слушая болтливую «медсестру», как она про себя обозвала сестру Мариссу, которой и вопросы были не нужны, чтобы предоставить информацию, Лена стала приходить к выводу, что все складывается для неё наилучшим образом.

— Тебе повезло, деточка, — приют у нас замечательный, а директор Роннигус как мать всем деткам здесь. Будешь как сыр в масле кататься, пока будешь здесь жить, а потом сестра Мадлен с учебой для дальнейшей жизни поможет и приданое тебе выделит, чтобы ты на ноги смогла встать.

Кроме Лены в больничном отделении никого не было, «медсестре», видимо, было скучно, и она болтала без умолку.

— Когда четырнадцать лет назад сестра Мадлен стала вдовой, тогда и решила открыть этот приют. Прям в своём дворце и решила. Вся знать тогда в шоке была, брат отговаривал, предлагал в другом месте, но она упрямая очень — как решила, так и сделала. Говорила, муж погиб за свою лояльность к обычным людям, вот в память о нем она и приют откроет.

Сестра Марисса рассказывала с перерывами, выходя и заходя в палату, попутно занимаясь своими делами.