"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1188

Оливар невольно сделал шаг назад, — взгляд Рона Аверина теперь горел жгучей ненавистью, а лицо ровенца приобрело жестокое выражение.

— Теперь, получается, что я, вроде как, обязан тебе жизнью. И даже Еля обязана: здесь ты спасал и её тоже. Поэтому я просто сделаю вид, что тебя здесь нет, а ты поскорее уберешься отсюда. Только сначала окажешь помощь Демону и его жене. Она в другой палате, наверное? Жива осталась?

Оливар ничего не ответил, его затрясло от бешенства и бессилия.

— О своём сыне даже не думай. Его место здесь, в этой Тюрьме.

Аверин спрыгнул с койки и уверенным решительным шагом направился к замершему побледневшему Оливару. Это движение вывело учёного из ступора.

— Хорошо, — процедил он. — Я помогу Демону и его жене, она тоже жива. А вы поможете сбежать моему сыну.

— Нет, — спокойно отозвался Рон. — Ты сделаешь это, чтобы самому остаться в живых.

И тут Оливар рассмеялся, нервно и зло.

— Самому? Мне жизнь давно надоела. Моя цель — спасти сына. И если ты не будешь его спасать, то и я не сделаю больше ни одного шага. Можешь делать со мной всё, что хочешь.

Аверин сильным властным движением вырвал из руки учёного саквояж, который тот схватил, когда направился к сыну, поставил его на свою койку. Оливар взволнованно задышал за его правым плечом, с беспокойством наблюдая за действиями ровенца.

Тот открыл саквояж и хмуро уставился на совершенно одинаковые шприцы с жидкостями разных цветов.

— И как понять, где какое лекарство?

— Только я могу различить их, — глухо произнес учёный.

Аверин резко развернулся, уставился на Варниуса уничтожающим взглядом, но Оливар с невозмутимым лицом произнес чётко и громко:

— Майстрим Данери дал кровную клятву спасти моего сына. В обмен я спас жизнь Лены: создал сыворотку, которая её вылечит. Если ты сейчас уйдёшь без Духа, император Ровении вернётся за ним, чтобы выполнить клятву. И нет гарантии, что во второй раз он тоже сможет сбежать. Скорее всего, погибнет и, возможно, вместе с Роландом. Я понимаю, что шанс на спасение очень мал.

Аверин приподнял вверх тёмную бровь, взгляд заледенел.

— Майстрим Данери погибнет здесь или там, за Стеной, из-за невыполнения кровной клятвы. Что тогда будет с той, которая его любит? Насколько больно ей станет? — Оливар не отводил пристального взгляда от лица Рональда.

Учёный уже успокоился. Даже если ровенец не поможет его сыну, Майстрим Данери пока жив и обещал спасти Роланда. А значит, сделает это.

— Теперь, зная, как избавиться от соперника, можешь смело сбегать за Стену и строить планы на будущее с Еленией, — спокойно добавил Варниус.

— Всех судишь по себе? — голос Аверина был всё также спокоен, а взгляд холоден. — Или пытаешься унизить меня? А может быть, задеть? — он прямо смотрел в серые глаза Варниуса, чьё лицо оставалось совершенно невозмутимым.

— Я услышал тебя. Понял. Ты, как всегда, сделаешь так, как выгодно именно тебе, — несколько задумчиво протянул Аверин, — и у тебя всё получится, — и вдруг добавил: — Интересно, почему у твоего сына нет твоей удачи и смекалки? — и выразительно посмотрел на распластанное на больничной койке тело Духа.

Взгляд Варниуса стал мрачным, желваки заиграли на скулах.

— У него была удача, — процедил учёный, — пока Данери не влезли в то, что их не касалось. И тебе прекрасно об этом известно.

Рон усмехнулся.

Цинично и жёстко.

Некоторое время он молчал, Оливар тоже.

А потом Рон спросил:

— То есть по-твоему именно Данери виноваты в том, что твой больной на голову ублюдок оказался в Тюрьме Пустоши?

Оливар поморщился и скривил губы. Он не сдержался, и на мгновение в его глазах вспыхнула ненависть к ровенцу.

— Сейчас не время и не место это обсуждать, — резко ответил он. — Дорога каждая минута. Ты не сказал, поможешь моему сыну или нет? Я жду.

— Ты знаешь ответ, — сухо ответил Аверин, поджав губы, и даже выразительно закатил глаза, а Варниус сразу же приступил к делу.

Конечно, он знал ответ, ведь ради Елении Огдэн Рональд Аверин сделает всё, вплоть до того, что вырвет собственное сердце и отдаст его тому, на кого укажет девушка.

Знал, но должен был услышать этот гребаный ответ, эти слова, чтобы у ровенца не было возможности выкрутиться и сказать, что он не так его понял.

— И всё же твой ответ? — упрямо спросил учёный.

— Я помогу твоему сыну, — Аверин сказал, словно выплюнул. — Но ты и так это понял, раз принялся действовать.

«Аверин ненавидет Роланда? Презирает? — гадал Оливар. — Впрочем, неважно. Главное, что согласился помочь».

«И что в ней такого особенного, в этой землянке, что мужчины готовы жертвовать ради неё жизнью и принципами?» — мелькнула у Оливара ещё одна мысль.

О том, что ради умершей жены он тоже готов был пожертвовать жизнью и не только, мужчина не вспомнил.

Рон отошёл в сторону, хмуро наблюдая за чёткими и уверенными действиями учёного, который уже вколол сыворотку Демону и не ожидая, когда тот придёт в себя, подошёл к неподвижному телу Духа.

Целитель замер на мгновение, и было от чего, — полуобнажённое тело Духа было покрыто воспалёнными уродливыми красными шрамами, оставленными колючками растений летасов. Но Оливар недолго разглядывал сына, достал из саквояжа шприц и, продезинфицировав кожу на плече, вколол Духу сыворотку.

— Почему Духу и Демону ты вколол жидкости разных цветов? — хмуро спросил Аверин.

— Потому что их сыворотки немного различаются по составу. Так необходимо из-за разного характера полученных ими ран, не переживай.

— Я могу тебе верить? — скептически поинтересовался Рон.

— Твоё дело, — посмотрел на него учёный и добавил: — Слушай меня внимательно, — голос Варниуса звучал твёрдо. — В Тюрьме Пустоши объявлено чрезвычайное военное положение, сейчас здесь соберутся Стражи с других корпусов. Начальники корпусов обязательно временно назначат исполняющего обязанности начальника Тюрьмы. Может быть, уже назначили. Нужно действовать быстро и осторожно. И мы не должны вызвать подозрений. Именно поэтому ты поведёшь всех, потому что ты настоящий Страж, значок признает тебя, а я принесу тебе форму.

— Куда именно я всех поведу? — уточнил Рон.

— Туда, где были Южные ворота Тюрьмы.

— Были?!

— Были. Сейчас там дыра. Тварь постаралась.

Через некоторое время Дух, Демон и Линара Корденис, пока ещё бледные и шатающиеся, стояли перед Роном Авериным, на котором уже была надета форма Стража Пустоши.

Им уже сообщили, что они участвуют в побеге.

Варниус протянул Аверину артефакт связи.

— Почему ему? — хмуро поинтересовался Дух, с гримасой разминая спину, плечи. — И что за хрень ты снова вколол мне?

— Сейчас пройдёт побочное действие, потерпи немного, — ответил Оливар. — А артефакт отдал Аверину потому что, когда вас остановят и спросят, куда вы направляетесь, будет выглядеть странно и подозрительно, если артефакт связи будет находиться у заключенного смертника.

— Почему мы тоже не можем надеть форму Стражей? — напряжённо поинтересовался Дух.

— Значок стража не признает тебя, — ответил Оливар.

— Его можно сорвать, — процедил Дух.

— Сорвать?! Ты себя видел? — Оливар хмуро уставился на сына, выразительно осмотрев его с ног до головы. — Да тебя заочно знают во всех тюремных корпусах, как и Демона. Вы две легенды, которые у всех на устах, и вас сразу же узнают Стражи, а менять вам внешность времени нет.

— Целитель прав, Дух, — глухо произнес Демон. — Пора уже выдвигаться.

— Боги с нами, — на миг прикрыл глаза Оливар Варниус.

— Очень сомневаюсь в этом, — процедил Аверин и первым покинул помещение лазарета.

Рон осмотрелся и отошёл в сторону. Коридор был пуст, но он услышал вдалеке шаги, гулкие, чёткие, множественные, но времени выжидать не было. Взяв под контроль эмоции, Аверин спокойным голосом достаточно громко произнёс:

— Заключённые, выходим по очереди, лицом к стене, руки за спину. Когда выйдут все, идём друг за другом. Первым идёт номер В-1363, за ним номер Д-4456, замыкает ряд номер А-1289. Целитель Варниус, ввиду сложившейся ситуации в Тюрьме Пустоши, приказываю вам сопроводить заключённых вместе со мной до их камер. Следуете за номером А-1289 и замыкаете цепь.