"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 1175

Вместе с ней.

И Она решилась. Надеясь, что смертное тело всё же окажется сильным и выдержит.

Странные ощущения.

Тесно. Душно.

Как в этом существуют?

Все эти люди поэтому умеют так чувствовать?

Огромные души… щедрые сердца… в такой маленькой оболочке… Тонкой и хрупкой…

Теперь Они — одно целое.

Охранник Тюрьмы Пустоши ткнул кончиком ботинка неподвижное тело девушки. Стражница Огдэн не пошевелилась, и мужчина осторожно, всё тем же кончиком ботинка, перевернул девичье тело на спину.

Бледное обескровленное лицо, закрытые глаза, безвольное израненное тело… в задранной больничной рубахе.

Без сознания? Или мертва?

— Надеюсь, мы её не убили, — проворчал один из Стражей. — Нам ясно дали понять, что девушка нужна живой.

— Она была опасна, — процедил другой Страж. — Монстр… мутант…

— По-моему она дышит, — проговорил третий.

— Проверь, — резко приказал первый. Старший среди группы. — Всем приготовиться. На всякий случай.

Мужчина, которому приказали проверить, наклонился к девушке и тут же отшатнулся.

Иномирянка неожиданно открыла глаза. Огромные. Чёрные. Дикие.

Совершенно жуткие.

И пристально уставилась на него.

Смазанным, неуловимым для глаза движением, девушка поднялась и замерла. Прищурилась, внимательно рассматривая ошарашенных застывших мужчин. Медленно обернулась вокруг себя.

— Сдавайся, останешься жива, — хрипло проговорил старший. — Против магии ты бессильна, пустышка. Ты же убедилась в этом?

— Сдавайся, — медленно повторила девушка. Голос её звучал странно — глухо, хрипло. — Останешься жива, — она наклонила голову набок и… тихо рассмеялась. Издевательски. Зловеще. И очень довольно.

А потом подняла тонкие израненные руки вверх и резко развела их в стороны. Улыбаясь.

Боевики не успели ничего предпринять, разлетелись по тюремной площадке, телами впечатываясь в стены зданий.

— Сдавайся! — повторила девчонка и снова рассмеялась.

Ненормальная. Всё же спятила. И откуда у неё магия?!

Боевики синхронно направили в девушку магию с разных сторон. Она должна была сбить Стражницу Огдэн с ног и, возможно, убить, но та одним небрежным движением руки отбила их нападение и снова раскидала по площадке. Теперь более жестоко. Многие больше не поднялись.

Смазанное движение… и фигурка в белом исчезла из поля их зрения.

Оставшиеся в живых боевики ошарашенно закрутили разбитыми головами вокруг и вдруг увидели вдалеке маленькую фигурку, — девушка направлялась в центральный корпус, откуда поступил приказ её остановить.

Глава 28

Хотя Сид Умас, начальник Тюрьмы Пустоши, очень хорошо себя контролировал, Майстрим, как сильный эмпат, ощущал энергию этого строгого холодного высокомерного мага и чувствовал, что тот еле сдерживал бешенство.

Чёрные, глубоко посаженные глаза мужчины смотрели на него пронзительно, остро и очень подозрительно, а тонкие нервные губы были сжаты в злую ломаную линию.

Май почувствовал, как ментальные щупальца Умаса попытались проникнуть в его мысли, но ментальный блок не дал хитрому магу это совершить, что того сильно удивило.

— Кто вы такой? — сквозь зубы процедил начальник Тюрьмы, когда Стражи Пустоши, послушно проводив Майстрима в кабинет Умаса, выстроились в ряд за спиной военного мага, всем своим видом показывая безразличие к происходящему. — И что вы сделали с моими людьми?

— Позвольте представиться, — с достоинством проговорил ровенец, слегка поклонившись. — Император Ровении Майстрим Данери. Ваши люди находятся под воздействием магии Жнеца душ, которое скоро пройдёт.

В кабинете повисло молчание. Тяжёлое, осязаемое. Сид Умас, не скрываясь, разглядывал изрядно потрёпанную фигуру высокого широкоплечего мужчины в тёмном тренировочном костюме, который стоял посреди его кабинета, уверенно, спокойно, и нагло заявлял, что он — император одной из самых великих держав мира Арде.

— С таким же успехом вы можете назваться одним из Хранителей мира, — ледяным тоном отреагировал Сид Умас, выражением лица показывая, насколько он поверил незнакомцу.

— Мог бы, конечно. Но зачем, если я — император Ровении, и это соответствует истине? — спокойным тоном ответил нарушитель вековых правил.

— Хотите убедить меня, что император Ровении решил в одиночку прийти к Тюрьме Пустоши с угрозой для жизни, выманил Стражей Пустоши, чтобы завладеть их сознанием и проникнуть на запрещённую территорию? — голос Умаса был полон нескрываемого сарказма.

— Именно, — согласно кивнул Майстрим Данери с невозмутимым выражением на лице. — У меня была цель проникнуть за Стену Спасения, чтобы увидеться с вами и объяснить, что произошла чудовищная ошибка, в результате которой моя невеста, Еления Огдэн, принцесса Земли Фурий, находится здесь в качестве узницы. Уверен, что только встреча лицом к лицу с вами поможет разобраться в данном недоразумении.

Майстрим почувствовал, как мгновенно напрягся человек за столом, увидел, как хищно заострились его неприятные черты лица. Чёрные глаза Умаса сузились, и Маю показалось, что мужчина сейчас изрыгнет пламя изо рта, настолько ядовитой стала мелькнувшая ухмылка.

Он знал, что начальник Тюрьмы Пустоши неприятный и жёсткий человек, знал, кем он был до данной должности, и не думал, что будет легко. Был настроен до конца настаивать на своём, даже под угрозой смерти.

Он до сих пор не мог поверить, что у него получилось попасть за неприступную Стену, что Стражи выполнили его волю, и сейчас он очень близко от Елении. Сердце постоянно пускалось вскачь, тянуло в точном направлении, и он знал, что если пойдёт туда, куда оно звало, то найдёт там Елю.

Но Май сдерживал отчаянный зов сердца, — он отчётливо понимал, что у него остались лишь капли от мощного магического резерва, и он не сможет сейчас вытащить Елению из этой смертельной ловушки. Поэтому должен попытаться разобраться в произошедшем. И потянуть время. Наверняка его хватятся, а Бердайн Огдэн хватит сообразительности догадаться, где он может находиться.

Сид Умас собрался ответить ему, но в это время на весь кабинет заверещал один из многочисленных артефактов связи, лежащих на столе начальника тюрьмы.

— Что? — раздражённо проговорил недовольный маг в артефакт. — Что?! — добавил громче, не скрывая изумления и злости, и очень странно посмотрел на Майстрима, который почувствовал состояние Умаса. — Остановить. И вернуть в лазарет, — сквозь зубы коротко приказал Умас и выключил артефакт, нахмурившись.

— Как вы можете доказать, что являетесь тем, кем назвались? — холодно спросил Сид Умас у Майстрима.

— Могу дать слово чести, — очень серьёзно проговорил ровенец, чувствуя, что его слова вызвали внутреннюю насмешку у начальника тюрьмы. — Моя магия тоже является доказательством. Если вы знаете, что император Ровении является Жнецом душ, то вот вам налицо подтверждение этого, — Май указал на стоящих за ним послушных его воле Стражей. — Документов или императорских регалий, как понимаете, у меня с собой нет.

— Понимаю, — задумчиво проговорил Умас. — Конечно, достаточно вашего слова. Потому что, в принципе, абсолютно неважно, правду вы говорите или лжёте. Межземельные правила, которым подчиняется данная территория, утверждённые Хранителями мира Арде много веков назад, для всех одинаковые. За их наглое и грубое нарушение вы арестованы, и с этой минуты являетесь заключённым Тюрьмы Пустоши. Так и быть, если вам нравится имя «Майстрим Данери» по документам будете проходить под этим именем.

На лице Майстрима не дрогнул ни один мускул. Наоборот, молодой император будто ещё больше выпрямился, а черты напряжённого уставшего лица словно закаменели.

— Господин Умас, прежде, чем решиться на проникновение за Стену, я очень хорошо изучил межземельные нормы права, утверждающие особые правила, по которым живёт Тюрьма Пустоши, — ровным спокойным голосом проговорил он. — Согласно им ни один свободный человек мира Арде без приговора суда с соответствующей резолюцией не может здесь находиться в качестве заключённого.