Наш человек в горячей точке - Перишич Роберт - Страница 1

| Роберт Перишич |

НАШ ЧЕЛОВЕК В ГОРЯЧЕЙ ТОЧКЕ

Перевод Ларисы Савельевой

1. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Это не был Новый год, но неважно. Я вошел в квартиру со всеми пакетами и с порога громко объявил: «К вам Дед Мороз!»

— О-о-о-о? — Она прикрыла ладонью рот, изображая изумленную деву.

Я поставил пакеты на пол рядом с холодильником.

— Но это еще не всё! — сказал Дед Мороз, гордо выкатив грудь. — Я принес и наркоту!

Наркоты у меня не было, но это неважно.

— О-о-о-о… Как мне повезло, как повезло! — прочирикала она. И добавила: — Вижу, ты уже нанюхался.

— Слегка, — сказал я устало.

— Ты, пропащий… — сказала она.

— Да, я такой, ничего не поделаешь, — ответил я. И добавил простонародно: — Эхма…

Она чмокнула меня в щеку.

Я продолжил: — Эх, дамочка, где вы были, когда я уже нюхал… Вы тогда, поди, ещё изучали на уроке биологии половые органы.

— И воспаление легких, — сказала она.

— Хм-м-м… Хм-м-м… Какое ещё воспаление легких? — спросил я.

Мы уже радостно скалились друг другу. Не могу точно сказать почему. Часть нашей любви (и взаимопонимания) состояла из бессмыслиц. Мы могли говорить о наркотиках, которых не было, или о чем угодно другом. Можно было бы сказать, что абсурд помогал нам расслабиться («после утомительного рабочего дня»). Кто-то из нас произносил какую-нибудь бессмыслицу, а второй тут же начинал смеяться. И говорил: — Ох, вот балда, и с кем это я живу…

Мы получали большое удовольствие от таких оскорблений.

Мне кажется, что она первой начала это, когда-то давно.

Её зовут Саня, а я — Тин.

Я повторил: — Что ещё за воспаление легких?

— Я смотрела какой-то сербский фильм, — сказала она. — Там одна женщина всё время повторяла: «Мой ребенок подхватит воспаление легких».

— Да, я знаю этот фильм, — сказал я тоном профессора. И легонько шлепнул её по попе, а она взвизгнула и отскочила в сторону.

Теперь нам полагалось гоняться друг за другом по всей квартире.

Но только для того, чтобы показать, кто тут старший, я выражением лица дал ей понять, что и не подумаю участвовать в этих детских играх.

Что вам сказать, познакомились мы в послевоенное время, при довольно забавных обстоятельствах: я был Клинтом Иствудом, а она дамой в шляпке, которая в почтовой карете прибыла в этот опасный город, где полно простолюдинов, видимо потому, что выиграла билет в каком-то конкурсе… Она как раз выходила из кареты, когда я увидел её, в зубах у меня была сигарета, так что и дым и солнечный свет слепили меня, и это придавало моему лицу весьма озабоченное выражение… У неё же оказалось слишком много чемоданов, наверняка набитых косметикой, и я сразу понял, что она перепутала фильм и что по ходу сюжета мне придется её спасать…

Хорошо, иногда я рассказываю это именно так. Потому что мне надоело говорить правду. После того как пару раз расскажешь одно и то же, приходится вводить новые моменты — зачем в противном случае утруждать свой язык.

А ей наша первая встреча кажется невероятно интересной. И когда она впадает в романтическое настроение, то заставляет меня о ней рассказывать. Начало любви — это волшебство. Когда ты представляешь себя другому… В самом лучшем свете. Показываешь себя… лучшим, чем ты есть. Цветут цветы, павлины распускают хвосты, а ты становишься кем-то другим. Играешь эту роль, начинаешь верить во всё это и, если получится, становишься другим.

Как это пересказать, когда с самого начала всё полно иллюзий? У меня есть разные версии.