"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 2385

Но не успел он подивиться и задуматься, как почувствовал, что воля его слабеет, мысли слипаются в неуклюжий комок, как забытые в кастрюле пельмени, а нечто, о существовании чего он давно знал, но никогда не видел — его сила волшебника — вытекает веселым ручьем из солнечного сплетения и вливается в грудь мага-хранителя.

«Бери… у меня еще есть…» — с отстраненным удовлетворением проплыла неповоротливая мысль в голове и отправилась путешествовать по словно опустевшей оболочке: от ключицы к легкому, от него — в правое колено, мешая в теплую искрящуюся кашу звуки, ощущения, краски и расстояния…

Похожие ощущения Анчара пришли из ниоткуда: «Бери… я готов…»

Так же откуда ни возьмись, увидел он… услышал… или почувствовал? — вокруг себя десятки разноцветных огоньков: мечущиеся вверху оранжевые и сиреневые — Змеи и яйцелицые, желтые и серебряные на земле — люди и демоны, хоть и не разобрать, кто и где. Гаурдак…

Агафон отстраненно попытался определить, который из огоньков — полубог, и не смог. То ли Пожиратель не отличался от людей, то ли не хотел, чтобы его видели — даже так, то ли просто был невидим сам по себе, и никто ничего не мог с этим поделать…

«Лана… держись…» — потянулся он к оранжевому светлячку в небе, зная отчего-то что это именно она, а не ее супруг — и не ошибся: жаркая волна с запахом свежих опилок и корицы окатила его сконфуженные чувства, и он понял, что это было «Держусь».

«Сами держитесь… и держите связь!» — ворчливый отклик старика — словно эхо мыслей Агафона — обдал колючим, затем вспыхнул короткий миг теплоты и ободрения, замешанных на буром запахе ржаного хлеба — и сразу же — соленый рывок: — «Еще, еще, еще давайте! Я знаю, как это распутать! Еще! Быстрее!!!..»

Теперь, когда Адалет увидел, как сплетено заклятье и понял, где начало и где конец, развязать его было проще простого: изобретательностью и утонченностью творения полукровок не отличались никогда. Имея почти ни с чем не сравнимую силу, искусством они пренебрегали, считая его жалким прибежищем смертных.

Обнаженные чувства мага метнулись к началу, вгрызлись в пульсирующий нерв заклинания и побежали по ним, словно огонь по бикфордову шнуру, оставляя за собой лишь рассыпающиеся в прах фрагменты.

Вспышка лазурной радости окатила всех, кто держал связь.

«У него получилось!!!»

«Получилось! Я был прав!!!..» — отбросив серьезность, готов был ликовать и старик, но одна маленькая дотошная мыслишка, выскочившая из-за фейерверка восторга, кольнула ледяной иглой в сердце — да там и засела. — «Только…»

Только каким бы неизбежным ни казался теперь успех, волшебник даже не понял — почуял, что пока последний миллиметр не будет им выжжен — кокон будет держаться как новый. Но до последнего миллиметра ему оставалось пройти семь километров нитей — и это только в одном из коконов!..

На оба — минут двадцать времени.

«Кабуча…» — хрусткий мороз пробежал по невидимой связи, объединяющей людей и Змеев. — «Кабуча габата апача дрендец!!!»

Двадцать минут, когда на счету каждая секунда!

«Обрадовался, осёл!.. Но… если… Если только… Но…»

Выход был только один.

Не доходя до конца — рвать. Он мог. Он знал сейчас, как это сделать.

Но — как всегда в таких ситуациях — дорогу преградило одно маленькое, но упрямое «но».

Сил у него на рывок не осталось.

«Ребята, еще давайте, еще, еще, еще!!!..»

Агафон хватанул воздух ртом, испуганно чувствуя, как ручей его силы внезапно превратился в горную реку, с грохотом несущуюся к цели — но через несколько секунд вновь стал самим собой — если не уже и не меньше.

«Еще, еще, еще, мало!!!» — уже не кричал — хрипел голос Адалета. — «Быстрей!!!»

Агафон сосредоточился, напрягся, выжимая из себя всё, что возможно и невозможно, ручей его силы наполнился, побежал быстрее… но не намного. Краем сознания он ощутил, как Анчар, задыхаясь и едва не теряя связь и сознание, проделывал то же самое — с той лишь разницей, что его поток напоминал больше струйку, вытекающую из дырявого ведра.

«Мало!!!»

«Бери, бери, бери!!!..» — ручей хлынул сильнее, унося, казалось, с собой и всего Агафона — его мысли, сознание, чувства, жизнь… От напряжения мир перед мысленным взором его стал двумерным, закачался, поплыл и закрутился. Светящиеся точки — серебряные, оранжевые, сиреневые, желтые — побежали в разные стороны, сливаясь в полосы, полосы — в странную радугу, радуга изогнулась пьяной змеей, потянулась к нему, коснулась руки холодной шершавой лапой — и словно молния пронзила и магов-людей, и связанную с ними Змею, а чахлый ручеек Анчара и речушку Агафона вдруг поглотила полноводная река — стихийное бедствие, сносящее деревни, вырывающее с корнем вековые леса и меняющее рельефы континентов.

«Бери, человек Адалет».

«Мы здесь, человек Агафон».

«А-а-а-а-а-а-а-а!!!..» — взревел старик, не готовый — как не был бы готов ни один маг-человек — к внезапному нашествию такого количества силы, и не было у него иного выхода, кроме как дать ей вырваться на свободу — и прочь. — «А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!..»

Коконы Змиулании и Измеина раздулись в одно мгновенье, точно воздушные шары, наполненные водородом, и тут же — как воздушные же шары, к которым поднесли спичку — лопнули со страшным грохотом, осыпая плато горящими клочьями паутины, заклятья и останками тех, кому не повезло быть отброшенными прочь или низвергнутыми на землю. Алое зарево затмило синеву, слепя даже сквозь опущенные веки, и воздух наполнился торжествующим ревом шести змеиных глоток.

Люди, оглушенные и почти лишенные чувств, повалились на землю, руки неистово заметались по голове и лицу, закрывая то глаза, то уши…

Если бы демоны не удержали, волшебники — измотанные, сконфуженные, обессиленные — были бы сброшены с камня ударной волной.

«А хорошо бабахнуло», — прозвучал в пылающем мозгу Агафона довольный голос Конро. — «Не знал, что мы так можем. Чего бы еще такого взорвать?»

«Без людей магов мы и не можем, малыш», — снисходительно усмехнувшись, отозвался Туалатин. — «Но насчет чего… а вернее, кого бы нам еще взорвать, я ответ знаю».

«Знать бы еще, где именно прячется эта полукровая тварь», — проскрежетал внук — словно камнепад по железной крыше.

«Надо его найти!»

«Спросим у Змеев!»

«Не видно… Не видно…» — двойным эхом отозвались Змиулания и ее супруг, выписывая круги над плато.

«Ищите!»

«Не видно…»

«Люди маги знают, как найти?..»

«Вряд ли».

«Нужно спросить! Эй, человек Агафон! Где эта мерзость?»

Но ни человек Агафон, ни его коллеги их не слышали: невиданный доселе эффект отдачи переполнил на несколько минут сознание, не подготовленное и не ожидающее подвоха, и они, разорвав связь, повалились на холодную макушку валуна, не видя, не слыша и не ощущая происходящее. Мир словно накрыл их гигантской подушкой, оставив лишь жгучие искры в глазах, медленно заполнявшуюся пустоту внутри, да огоньки — два оранжевых, два серебряных, десятки желтых и дюжины две сиреневых.

Огоньки, ставшие вдруг знакомыми.

«Иван… Конунг… яйцелицый… Принцесса…» — притупленные чувства Анчара медленно переползали с одного светлячка на другого, имена всплывали в его мозгу незваными, стоило лишь атлану сосредоточиться, а сам огонек — вернее, его хозяин — оглядывался вопросительно, будто его окликали. — «Змей… яйцелицый… Старый демон… Адалет… Жена Змея… яйцелицый… Изогрисса…»

Не женщина, нет — ибо женщины больше не было и быть не могло — смутный отголосок женщины остановил свой полет в однородном тягучем пространстве, мигнул и загорелся чуть ярче.

Волшебник вздрогнул, и мир прекратил свое кружение и пропал.

Пропала синева, пропали разноцветные огоньки, пропали даже мечущиеся перед глазами искры.