"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 2375

При виде угасающей защиты людей яйцелицые ободрились и двинулись на прорыв, и если бы маги не бросили моментально все силы на поддержку распадающегося заклинания, через несколько секунд авангард оказался бы внутри круга.

— Там, поодаль… был большой валун… на котором поместимся мы все… — отрывисто прохрипел Адалет.

Крупные капли пота катились по его застывшему в напряжении лицу, словно от физического усилия, опущенные веки вздрагивали, бескровные губы то и дело сжимались в ниточку, и было понятно даже не магу, что если бы старик не вцепился в свой посох, то уже бы упал.

— Конечно, по части легкости в управлении и маневренности… до нашего мохерового шатта-аль-шейхца ему далеко… — тяжело дыша, договорил он. — Но вдвоем с Платаном… Каштаном… Чинаром…

— Но Масдай наш друг! — яростно выкрикнула Серафима. — И он цел, цел, цел!!!

— Он и мой друг, помните? — болезненно скривился волшебник и с трудом приоткрыл глаза. — Это я говорю на тот случай, если кто-то забыл… или не знал… И больше всего на свете мне хочется сейчас бежать впереди вас с Олафом… и искать, пока не найду… или пока Гаурдак меня не прихлопнет. Да, я тоже дурак… не вы одни… Но подумайте сами. Если мы сейчас не уйдем… то Белый Свет окажется голым… перед лицом Пожирателя. Счастье… по оптовым ценам! Исполнение всех желаний… в нагрузку! Всё ни за что!.. Кто против?!.. — Адалет яростно сплюнул и продолжил: — Мы должны предупредить людей… Разъяснить… Организовать сопротивление, наконец! Если не мы… то кто это сделает? Кто?!

«Вы летите — а мы останемся его искать», — готово было сорваться с губ Наследников, Сеньки и даже поэта, но один взгляд на обтекающую их крылатую орду, почти замкнувшую круг, заставил эти слова застрять в горле.

Комом слез.

В романах, прочитанных Иванушкой за свою недолгую, но богатую читательскую жизнь, в подобный момент главному герою всегда или приходила в голову гениальная мысль, как легким финтом ушами победить сразу всех, или неожиданная, но своевременно запланированная автором подмога выныривала из ниоткуда, или, проникшись важностью момента, герой обретал нежданно-негаданно силы невиданные, и тогда враги под его мечом или даже кулаками валились десятками, если не сотнями. Заботливые писатели никогда не доводили своих персонажей до принятия решений таких, какое предстояло им: остаться и погибнуть наверняка, без единого шанса на удачу — или отступить и спастись[693], чтобы провести остатки дней, убеждая всех и каждого во вреде исполнения желаний и тотального счастья — и в обществе неотвязной мысли о том, что может быть, если бы они всё-таки остались…

«Кажется, в шахматах это называется „цугцванг“», — тоскливо подумал царевич.

Он честно попытался прислушаться к себе, одновременно прощупывая взглядом лиловые в отблесках алого окрестности: не посетила ли его потрясающе-остроумная идея, не проклюнулись ли сверхспособности и не видать ли нежданной помощи.

Но нет.

Что-либо более остроумное, чем спросить у супруги, не придумала ли она чего, в голову ему приходить отказывалось. Из сверхвозможностей он обнаружил у себя только способность стоять, не опираясь больше на меч. А помощи…

Из помощников вокруг были только желающие добить, чтобы не мучился.

«Эх, попадись мне только автор этого романа…» — невесело усмехнулся своим мыслям Иванушка, но и эта кривая усмешка слетела с его лица как осенний лист под бурей, стоило только вспомнить про Масдая.

Масдай…

— Ну так что скажете? — пожирая тревожным взором огибающую кольцо орду, поторопил их с ответом Адалет.

Молчание стало ответом старику. Молчание, играющие желваки, отведенные глаза и бессильно опущенные плечи.

Всё верно истолковав и не задавая больше вопросов, маг-хранитель сделал несколько пассов и торопливо зашагал туда, где должен был находиться спасительный камень. Кириан поднял на руки Эссельте и поспешил за ним.

Огненное кольцо, Иван, Олаф, царевна и калиф двинулись вслед[694].

Яйцелицые, не ожидав подобного маневра от неподвижного ранее пламени, шарахнулись в стороны, давая пройти, но не отстали.

— Разъяснить — это да… — пробормотал Иванушка, чувствуя, что если сейчас он не будет говорить, то есть не скажет просто хоть что-нибудь, то развернется и очертя голову побежит назад, жди его там хоть Гаурдак, хоть сто Гаурдаков. — Разъяснить — это надо… Люди должны понимать всю важность… нужность… ненужность… вредность… в смысле, опасность для общества… Откровенно говоря, я ведь чуть его не выпустил, когда это… того… этого…

— И я, — вспомнил и покрылся красными пятнами конфуза отряг.

— Погодите, — встрепенулась царевна. — А кто тогда?..

И все моментально и обвиняюще уставились на атлана.

Анчар опустил глаза и криво усмехнулся.

— Если я скажу, что это не я, мне кто-то поверит?

Наследники, царевна и маг-хранитель переглянулись, и атлан напрягся и прикусил губу: ответ был написан на их лицах.

— Поверит, — донесся сзади тихий голос менестреля.

— Что?.. — недоуменно оглянулись на поэта товарищи. — В смысле?..

— Я говорю, что…

— Что?.. — невпопад охнул Анчар. — Адалет!..

Старик обернулся — и сердце его замерло. Вместе со всем остальным Адалетом.

Потому что в паре десятков метров от них, внутри кольца, земля зашевелилась, словно огромный гриб пытался найти выход на поверхность, вздулась горкой — и вдруг осела. Там, где только что рос холмик, образовался провал с осыпающимися каменным дождем краями. А оттуда, словно жуткий пар над котлом, поднялось и поползло к ним нечто бесформенное и черное, словно сгустки тьмы, медленно расправляя короткие толстые щупальца, в которых что-то поблескивало.

Лишь одному человеку не надо было долго гадать, что — или кто — это такие.

— Шепталы! — враз севшим голосом ахнул Иван.

Адалет мгновенно вскинул ладони, и тонкая струя бледно-зеленого пламени вырвалась из них и ударила в самую гущу поднимавшихся из провала существ. Пораженные магией твари, неистово шипя, разлетелись на чернильные клочья, но их уцелевшие соплеменники вскинули щупальца, и в людей полетели блестящие камни…

Встреченные полупрозрачной кособокой стеной защитного поля атлана.

Один, другой, третий, четвертый ударились об нее, срикошетили — и гулкие взрывы потрясли притихшее было плато и швырнули наземь людей, как соломенных кукол. Раскаленные осколки полетели вокруг, частым секущим дождем одинаково поливая и людей, и шептал.

Вся разница заключалась в том, что люди к этому времени лежали, а горные жители выстроились шеренгой, словно расстрельная команда.

Или, как выяснилось, словно команда, приговоренная к расстрелу.

— Держись!!! — гаркнул Адалет под неистовое шипение раненого противника, и пылающее кольцо, побледневшее было, вспыхнуло с новой энергией.

Был ли выкрик адресован Анчару, воздвигнувшему стену, самому себе, или Наследникам, чтобы они держались хоть за что-нибудь, понять никто не успел, потому что десяток[695] шептал обошли с флангов, и новая порция камней полетела в их сторону. Атлан снова взметнул защиту, земля — распластанных на ней людей и пепел, камни стихий — отшвырнувший их колпак, и антигаурдаковской коалиции оставалось держаться разве что зубами за воздух.

На тот раз отброшенные колпаком Анчара снаряды срикошетили второй раз — уже от невидимого барьера вокруг нападавших — и улетели в ночь. Но, так или иначе, статус остался кво: люди внутри, шепталы — снаружи, все живы и здоровы[696].

— Не знал, что они тоже могут накладывать защитные чары, — дивясь неприятной новинке, пробормотал Адалет.

— Могут — не могут, а с тактикой у них всё одно не очень, — покачала головой Сенька.