"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 2370

После нескольких минут такой карусели Ивану пришла[681] в голову новая идея. Он торопливо проорал ее Масдаю в шерстяную спину, и правила игры сменились еще раз — к неприятному удивлению яйцелицых. Теперь уже не они за Масдаем, но ковер и его команда носились за ними. Лукоморец на коленях, одна рука вцепилась в кисти, вторая — поднимает над головой волшебный меч — напоминал фигуру на носу боевого корабля с той лишь разницей, что эта фигура орудовала мечом как заведенная.

Крылатые были увертливы и проворны, и не раз тонкие нити, словно паутина, вспыхивали серебристо, опутывая свои жертвы, но каждый раз ковер выводил Иванушку на одного из преследователей, проскакивал в образовавшуюся дыру и с новым азартом кидался в атаку.

Яйцелицые за Масдаем, Масдай за яйцелицыми, блеск синих клинков, сверкание иссиня-черного меча в синем сиянии, прорывающемся с плато сквозь черные клочья тучи, черно-синие искры, озарявшие тьму, когда волшебный клинок встречался с лезвиями из синего света — все смешалось в фантасмагорическом чернильно-индиговом вихре.

Товарищи Ивана, не в силах помочь ему в сражениях, выполняли роль системы раннего предупреждения и группы поддержки, и то и дело холодный мрак, подсвеченный синими вспышками, оглашался то взволнованными, то торжествующими воплями.

— Когда они уже кончатся!.. — в бессильной ярости прорычал отряг, в который раз подав оповещение о приближающемся враге. — Их же было полтора десятка, да десятка два Иван уже завалил!

— А кстати, когда? — нахмурилась Сенька и, хлопнув для привлечения внимания по шерстяной спине Масдая, крикнула ему: — Постарайся снизиться над плато, посмотрим, что там!

Ничего не ответив, ковер лишь дернул кистями, но при первой же возможности прошел на бреющем над источником синего света.

Серафима присвистнула, не заглушая интернациональной коллекции непечатных слов, вырвавшихся из уст ее друзей.

Там, где раньше красовался ровный круг, теперь зияло нечто бесформенное, раза в два больше, кишащее склизким и черным. Центральной части плато было почти не видно: серые фигуры с плотно прижатыми к спинам крыльями, словно личинки — лежалую тушу, покрывали красные камни. Некоторые, по краям, были светлее тех, что толклись ближе к центру. Самые светлые, почти белые, слабо шевелили крыльями, склоняя головы набок, точно прислушиваясь. Двое или трое из них, чьи одежды были уже ослепительно-белыми, запрыгнули на плечи своих собратьев, расправили крылья и взлетели. Вокруг острова яйцелицых, то вспыхивая, то почти угасая, словно агонизируя, тускло мерцали остатки золотистой сети.

Самого Гаурдака, равно как и Адалета и оставшихся двух Наследников они высмотреть не успели, но то, что-то холодное и мерзкое им нашептывало, что за первого волноваться не следовало, а за трех последних было уже поздно.

— Грязная вишапова задница… — прорычал Ахмет, утыкаясь лбом в жесткий ворс Масдая. — Их там, наверное, сотня!

— И еще выползают… — скривил бескровные губы менестрель.

— Адалета, Сельку, Анчара?.. — не договаривая фразы и не ожидая на нее ответа, проговорила Серафима.

— Не видел, — чувствуя, что отвечает за всех, угрюмо выдохнул калиф.

— Дуть надо отсюда… — тоскливо пробормотал Кириан. — Тело ее высочества бы найти… и дуть.

— Мы не имеем права отступать! — упрямо бросил через плечо Иван.

— А что мы можем без Адалета?! — взъярился бард. — Красиво подохнуть? Стать кормом для этого урода внизу?!

— Надо убедиться, что Адалет и остальные… — Иванушка осекся, сердито отбросил первое пришедшее на язык слово, и продолжил: — …живы! И забрать их!

— Живы?! Там?! Иван, ты оптимист, но не идиот ведь! — возопил бард.

— От идиота слышим, — внесла свою лепту в обсуждение стратегии Серафима.

— Сзади трое! — положил конец дискуссии Олаф.

И снова схватка, погоня, виражи, финты и поединок, и опять бегство, преследование и бой, и снова, и снова, и снова…

И когда люди на спине Масдая уже потеряли счет поверженным врагам и времени, ковер замедлился вдруг, плавно повернул направо, налево — и остановился.

— Что случилось? — забеспокоилась команда.

— Вроде, всё?.. — точно не веря своим словам, медленно проговорил Масдай.

— Всё? — завертели головами люди, вглядываясь во мрак, готовые к новому нападению или бегству, но слабо подсвеченная далекой синевой тьма не шевельнулась.

— Не думаю, что эти кончились, — хмуро проговорил отряг. — Вон их там сколько было…

— Может, мы просто оторвались от них? — предположил ковер.

— Тем более держи ухо востро! — нервно втянул голову в плечи Кириан.

— Непременно… И ухо востро, и хвост трубой, и нос по ветру, и глаза разую — всё сделаю… А сейчас-то куда? — устало выдохнул Масдай.

Глаза людей одновременно и невольно устремились к почти не видному источнику сияния.

— Надо… посмотреть… осторожно… — словно через силу, произнес калиф за всех. — Может… удастся забрать… тела…

— Если сумеем вытащить их из-под ног эти тварей, — угрюмо закусил губу лукоморец.

— Уж да уж… словно селедки в бочке… один на другом… — поморщился конунг. — Гаурдак времени зря не терял, варгово отродье…

— Как селедки… — эхом повторила Сенька, чувствуя всеми фибрами души и прочих частей тела, что что-то тут не так, что-то, что лежало на самом виду, что-то, что не просилось, а лезло в глаза, и надо было только понять…

— Ёшкин гриб!!!.. — озарило ее. — Скорей туда! Адалет жив!

— Что?!..

— Откуда?!..

— С чего?!..

— Селедки!!! Селедки в бочке!!! — торжествующе выкрикнула царевна, моментально заработав сочувственные взгляды друзей и даже супруга — но это не остановило ее: — Они не расползлись повсюду, а сбились в кучу, потому что не могут!

— Чего не могут? — не понял Иван.

— Расползтись!!! — едва не подпрыгнула от такой вопиющей несообразительности царевна. — Потому что сеть еще держится! Значит, Адалет ее держит!!! Масдай!..

Но, не дожидаясь команды, ковер уже ложился на обратный курс.

Неслышно стелясь по мраку, скользя, точно осенний лист по холодным воздушным волнам, он обогнул по границе темноты почти невидимое плато, и снова замер, сливаясь с ночью. Пассажиры отыскали глазами старого мага и охнули.

Будто смертельно уставший человек, он стоял на коленях, навалившись плечом на огромный камень. Вцепившись обеими руками в посох, он уперся в него лбом и закрыл глаза. Волшебников среди команды Масдая не было, поэтому что именно происходило внизу, точно сказать не мог никто, но картина, доступная глазам простых смертных, заставила сердца болезненно сжаться от испуга и сочувствия.

Вокруг чародея, как мотыльки-переростки, вились яйцелицые — штук семь. Их блистающие синие мечи то и дело опускались на голову и плечи Адалета — но каждый раз налетали на незримый барьер сантиметрах в пяти от тела и отскакивали, высекая лиловые искры. Старик же, то ли слишком сосредоточенный, то ли уверенный в своей защите, застыл подобно изваянию, не подавая и вида, что знает о присутствии незваных визитеров.

Быстрый взгляд на землю и на толпу гаурдаковых выползней показал, что золотистые остатки сети по-прежнему светились, хоть и едва заметно, а серо-бело-крылатая орда все еще теснилась в невидимых границах, дожидаясь созревания.

— Держит!!! — Сенька ликующе ткнула кулаком супруга в плечо, и тычок ее словно послужил сигналом к атаке.

Бесшумно, точно сама смерть[682], Масдай спланировал к месту экзерцисов крылатых, Иванушка примерился, занес меч и…

— Извините, не смогли бы вы уделить нам минутку вашего драгоценного внимания?

Синие клинки яйцелицых зависли в воздухе, и гладкие, как коленка, физиономии медленно повернулись к говорящему.

Серафима никогда бы в жизни не подумала, что простая коленка может выразить столько изумления.