"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 2366

Его Атланик-сити!

Столица его Атланды!

Потому что он — король!!!

— Ты знал… знал… что мой город… — слова из сведенного судорогой ярости горла вырывались резкие и хриплые, как собачий лай.

Мог ли Гаурдак видеть в мозгу атлана обрекающую его цепочку выводов, или почувствовал инстинктивно, но ответ последовал незамедлительно:

— Анчар, высшие силы, Анчар, что ты обо мне подумал!!! Неужели тебе хоть на мгновение могло прийти в голову, что я захотел обречь на смерть всех этих невинных людей — или что я смог тебе солгать! Дело в том, что… Анчар. Извини меня. Это вышло нечаянно, я не хотел, но про Тиса и твоих друзей я подсмотрел у тебя в памяти. Абсолютно непреднамеренно!

— И при этом ты не увидел, кто такой Земгоран и что он сделал?! — прорычал чародей.

— Почему ты так решил?

— Потому что ты спросил меня об этом!!!

— Но я же говорю, что подсмотрел нечаянно, потому что это лежало на поверхности, и не стал говорить об этом, чтобы не смущать тебя!

— На поверхности у меня лежало бы и то, что Тис погиб, а трон занял его сын, потому что об этой ночи я не перестаю думать ни на минуту!

— Но это… трюки памяти… и невозможно сказать, что окажется ближе в тот момент, когда…

— Ответь мне, о чем я вспоминаю сейчас? — дрожа от гремучей смеси ярости, растерянности и ужаса от того, что все так внезапно происходящее сейчас — реально, прорычал атлан, роняя щит.

Быстрое жадное прикосновение к его разуму заставило мага содрогнуться, словно плеснули кипятком.

— О… своей матери… о доме… о… — голос полубога звучал растерянно, почти на грани паники.

— О маленькой стране под названием Багинот! — прохрипел Анчар. — И с каким животным мы там встретились?

— Пещерный… волк… медведь… удав… — застигнутый врасплох вспышкой своего приверженца, не до конца еще понимая, какую важную тему они затронули, но чувствуя, что балансирует на грани, лихорадочно перебирал варианты Гаурдак.

Голос атлана был ровен и холоден, как вечно заснеженные долины севера Отрягии.

— С ТТ, Избавитель. Что значит, тени тумана. Мы столкнулись там с тенями тумана — или туманными тварями, и только благодаря Адалету сумели избавить страну от этой мерзости. И ты не можешь читать мою память, даже если я хочу — все боги Белого Света видели, как я хотел, чтобы ты ее прочитал, о Избавитель, я молился им об этом, молился в первый раз за долгие годы!!!.. Но ты не смог. А это значит только одно. Ты лгал мне, когда сказал, что не знаешь, кто такой Земгоран. А он… он говорил правду. И ты действительно счел возможным обречь тысячи людей на гибель только для того, чтобы какие-то горные твари могли помочь тебе выбраться отсюда!

— Но их же нет, ты видишь? Значит, сделка с ними — лишь плод твоей больной фантазии! Ничего не было! Ни встречи с Земгораном! Ни союза с горными жителями! Ничего! Не было! — баритон, теперь не бархатистый и вальяжный, но подобный раскаленному клинку, врезался в разум Анчара, чтобы выжечь проросшие зерна сомнений, пока они не дали более опасного плода. — Я никогда не посмел бы уничтожить столько людей! Целый город! Столицу! Такой страны! Как Атланда! Никогда! Это Наследники! Наследники это устроили! Их работа! Это они не устоят ни перед чем, лишь бы помешать мне! Помешать счастью всего человечества! Белого Света! Это они!!!..

Чародей зажмурился от разрывающей голову боли, слепящей как сотни солнц, сводящей с ума, расплавляющей мозг, лишающей способности не только рассуждать — но и просто думать…

— …Разомкни круг!!! Высвободи руки!!! Выпусти меня!!! Немедленно!!! Я приказываю тебе!!!..

…ни думать, ни даже вспоминать о том, что у него есть голова, а в ней — что-то, кроме ужасающей, разрывающей, огненной боли…

— …Я — Избавитель Мира!!! Ты должен!!! Сейчас же!!!..

…и ничего на Белом Свете не осталось для него, кроме дикой агонии и странного жуткого звука на одной ноте, словно с кого-то заживо сдирают кожу и вытягивают жилы, нервы, веру, идеалы — и жизнь:

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!!!!!!!..

…закрыть, не пустить, не пустить, закрыть, спасти, не пустить…

Гаурдак почувствовал, что разум атлана, хоть и балансируя на грани безумия, медленно затягивает даже ту ничтожную лазейку за пределы круга, что имелась, и с ужасом понял, что еще несколько секунд — и древняя магия людей снова вырвет его из этого мира, как сорняк, втопчет в землю, закроет могильной плитой заклятья и рассеет по ветру саму память о нем на десятки, если не сотни лет.

— Проклятье-е-е-е!!!

В последнем отчаянном порыве полубог метнул прохладные тонкие нити принуждения в еще пока остающийся ход.

Он не видел цели, но знал, что она там.

Он не мог промахнуться.

Не имел права.

Это был его последний шанс.

И, как стрелы первоклассного стрелка, нити попали в цель.

Кириан вздрогнул, схватился за голову и, не открывая глаз, словно сомнабула, сделал несколько шагов и поднял камень размером с грейпфрут.

Через несколько секунд находка с силой опустилась на голову ближайшего Наследника, и он упал.

Круг разомкнулся.

Как ни прислушивалась Серафима к разноголосому нестройному хору Наследников[674], ничего разобрать не удалось, словно какое-то зловредное заклятье мешало составить из потока звуков хоть одно слово, хоть полслова, по которому можно было бы понять — или догадаться — как идут переговоры.

Или уговоры?

Или разговоры?

Или наговоры?

Или приговоры?..

Или…

Вымотанная, пригревшаяся под теплым Масдаем, с закрытыми глазами и разбегающимися мыслями царевна не заметила, как уснула — словно в яму ухнула. И ни случайные и невнятные выкрики товарищей, ни изумрудный свет, пробивающийся даже через сомкнутые веки, ни вздохи и бормотание Кириана, сочиняющего то ли стих, то ли ругательства, не смогли выдернуть ее из черно-зеленого провала сна без сновидений.

Это оказалось под силу только Ахмету, обрушившемуся на нее подобно тюку с ватой.

Не успев открыть глаза, Сенька рванулась в сторону, схватилась за меч…

Вернее, попыталась рвануться и схватиться: под двенадцатью квадратными метрами шатт-аль-шейхского ковра и центнером с гаком шатт-аль-шейхского же монарха подобные маневры так просто не проходили.

И не просто так — тоже.

— Ядреный пень… — прорычала царевна, остервенело силясь скинуть с себя хоть кого-нибудь из двоих, но в стараниях своих еще дальше забираясь под жесткую основу Масдая. — Что случилось?!..

Впрочем, вопрос это был, скорее, риторический, чем экзистенциальный, потому что летать без помощи Масдая и падать ей на голову без извинений Наследники могли только в одном случае.

И похоже, именно он сейчас и наступил.

Ковер, сообразив, что просто так из-под него Серафиме не выбраться, взлетел со слабо барахтающимся контуженным Ахметом на борту и освобожденная царевна подскочила, словно подброшенная пружиной: меч в одной руке, нож в другой, глаза, отыскивая врага, прищурены до долей миллиметра против ожидаемого ядовито-зеленого свечения…

Но вместо травянистого сияния вечер теперь окрашивала густая синева. Она заливала разбросанные повсюду тела, иссиня-черное пятно там, где полчаса назад была лишь очерченная Адалетом окружность, бледнеющие золотистые клеточки волшебной сети… и высокую худощавую фигуру с задумчиво опущенной головой.

Черные с проседью волосы ниже плеч, сутуловатая спина, нос крючком, странного кроя одежда из лиловой кожи…

Кто это?

Не похоже ни на кого из…

«Едрит твою через коромысло!!!» и метательный нож вырвались в мир одновременно. Единственная разница между ними была в том, что лесогорское народное выражение до Гаурдака долетело. Нож вспыхнул алым и взорвался каплями расплавленной стали в метре от цели, и омытая синим светом фигура, не отвлекаясь от размышлений, вскинула руку в сторону царевны.